Как я съел собаку

Сразу оговорюсь - я не слушал аудиокнигу, я смотрел сам спектакль. В исполнении самого Гришковца. Не в реале, конечно, а запись. Нам его показывали полностью на паре по современной русской литературе. Как я там не уснул или не помер до сих пор остаётся для меня загадкой. Не знаю что хотел сказать автор всем этим балоболством - общей мысли я как-то не уловил. Если он хотел передать какое-то настроение - то его я тоже не почувствовал, только скуку. Если он хотел это настроение поднять - то в моём случае лишь достиг полностью противоположного эффекта. Я ещё долго отходил - будто меня заговорили сразу десять человек... Кроме того большенство историй, расказанных автором, я уже слышал от своего отца (тот тоже служил на флоте) ещё задолго до Гришковца. Кажись, это какой-то армейский фольклор. Кроме того, уж как меня не достали все эти истории и как бы я не ладил со своим отцом, тут вынужден признать - он рассказывает их во много раз интереснее, чем Гришковец. И вообще не нравится мне Женин стиль - по сто раз повторять одно и тоже, эта куча пауз, это позёрство, эта чрезмерная мимика, эти короткие предложения. Такое чувство, что как писатель он лишь старается подражать разговорному стилю, а как актёр по-детски переигрывает.
Вобщем - чтобы я ещё раз взялся за творчество этого автора - нет уж, увольте. На днях видел, что он ещё и в кинематограф полез. И в музыкальный шоубизнес. Это печаль...
1/5.

Гришковца я не люблю. За то его любит мой муж. И он упорно пытается впихнуть в меня симпатию к автору.
В этот раз я поняла две вещи. Первая: Гришковца нужно не читать, а слушать. Вторая: слушать исключительно в его собственном исполнении. Хорошо это или плохо, что книги автора может внятно воспроизвести только он сам - вопрос сугубо индивидуальный. Для меня плохо. Очень плохо.
Но отбросим в сторону пространные размышления.
В этот раз перед нами сам Евгений. Он рассказывает о том, как его забрали служить. Как было страшно. А потом было... потом он описывает интересный феномен, когда ты, вон такой ты, каким себя привык видеть и каким тебя считают другие люди, вот этот ты куда-то деваешься, словно умираешь, под воздействием внешних обстоятельств. Сложных и во многом стрессовых. Ты превращаешься в себя, но уже другого. И смотришь и на себя нынешнего и на себя прошлого будто со стороны, откуда-то сверху. Я уверена, что такое случалось с каждым, просто не все наделены тонкой душевной организацией, которая могла бы помочь уловить это состояние и придать ему видимое значение. А вот книги этого автора помогают поймать за хвост и прочувствовать эти эмоции.
Он говорит о простых вещах, которым мы обычно не придаем значения о дембельском альбоме, об обиде, что мультфильм, которого так ждал, оказался кукольным, об ощущении того, как течет время... Обо всем и не о чем в сущности. Его книги хорошо воспринимаются в этом самом моменте и совершенно выветриваются из головы через сутки.
Моя низкая оценка обоснована лишь тем, что название "Как я съел собаку" оказалось совсем не метафорическим. Автор ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЕЛ СОБАКУ. Для меня это нечто сравни каннибализму, поэтому передергивало изрядно. Муж явно выбрал не то произведение, чтоб влюбить меня в Гришковца.
И еще очень странный эпизод о том, как он всего секунду защищал Родину. Как? Показал японскому пилоту жест "хрен вам". Вы уж, простите, но для меня это... противно что ли? Будто надругался над священными словами "защищал Родину". Наши прадеды защищали, а ты просто дурака валял!
В общем, Гришковец, мы с вами не сходимся характерами. Увидимся, когда мой муж снова решит нас "подружить". Не хворайте. И не ешьте больше собак.

Посмотрела моноспектакль "Как я съел собаку" в исполнении автора. Впечатление неоднозначное. Манера повествования мне понравилась своей простотой с философским налётом, то есть просто, по-мужицки, с крепким словцом, но с претензией на высокое искусство. Возникло ощущение, что автор создал какой-то промежуточный жанр - синтез армейского анекдота и философской притчи. Поэтому, не исключено, что каждый человек может увидеть здесь что-то близкое именно для него. Я назвала бы этот жанр объединяющим рабочий класс и интеллигенцию. Именно потому, что в этом произведении есть и то, что мне близко, и, напротив, есть и то, что противоречит моему воспитанию и взглядам на жизнь, я ставлю нейтральную оценку.

Е. Гришковец "Как я съел собаку".
Спустя год, три, десяток лет переслушиваешь Гришковца, понимая, что он вечен. Главное в его творчестве для меня- он пишет, что я чувствую, как и что вижу, о чём думаю. В его книгах, спектаклях- Я.
Красной нитью проходит в творчестве Евгения Гришковца тема Памяти. Его произведения либо относят к былому, либо "о здесь и сейчас". "Как я съел собаку" о первом.
Детство было, есть и будет всегда у каждого. Оно разное, наполненное горечами и радостями. Евгений Гришковец вспоминает то, что запомнилось ему. Эти детальки могут быть непонятны, глупы, лишни кому-то, мне же они дороги, ведь и я это помню. "...взял куртку, пальто, самое унизительное-сменку!"-с улыбкой вспоминает Гришковец. Он мастер подбирать слова, находить синоним, эпитет, суффикс, которые отражают мысль, чувство.
"Почему родители, самые любимые люди, не то что останавливали, они меня туда отправляли?!"-в словах боль мальчишки, вынужденного идти в школу. Но с годами этот страх перед школой заменился улыбкой. Время зарубцевало раны.
"Ничего страшнее не было у меня в жизни, чем идёшь с портфелем и сменкой в школу". "Точно",- произношу, вспоминая то же. Особенно когда ты уже в 7-9 классах, а носить её надо. В старшей школе надеть сменку на каблуке или, сговорившись с подругами, всем принести тапочки из дома, было весело.
Утром зимой глаза не хочется открывать, а бабушка распахивает одеяло, настырный будильник трещит. Ох, как не хочется идти на учёбу. "Особо одарённые едут на санках",- снова с улыбкой говорит Гришковец, и я вспоминаю эти же моменты, когда родители или бабушки везли младшеклассников, дошколят, позволяя им досмотреть сон в пути.
"Школа ощущается как сгусток тьмы".,"...свет в окнах ядовитый",-снова неоптимимистичные воспоминания. Школа для Гришковца была несчастливой порой, видимо. И тут же:
"А ты ещё не знаешь, что учительница тебя не любит. Потому что она в принципе никого не любит.... А до этого тебя все любили...Бабушка, вообще, твой фанат". Смех сквозь слезы от фразы. Здесь и незлая шутка над учительницей, и задорная над любовью бабушки. Слово "фанат" говорит о самой большой любви в детстве мальчишки. Родители его любили, но лишь бабушка ждала каждый день из школы, готовила кушать, помогала с заданиями на уроки, знала каждого приятеля поименно, ругала, стирала, ставила заплатки. Она знала о внуке больше всех. У меня была такая же бабушка, тётя папы. Её несуп=нежарено, её пшённая каша не размазня, а рассыпчатая, с маслом, её печенье…-всё это было со мной после школы.
Творчество всегда- это переработка негатива в положительное. Как освобождение. Проговорив зародившееся в памяти в детстве, тяжёлое, писатель освобождается от негатива.
Такой же "больной темой" юности стал для Гришковца Русский остров. Служившие там молчат об этом времени со всеми. Автор одним предложением даёт понять, как тягостно было то время службы: "За что?" Вновь ирония к себе сглаживает остроту прошлых лет.
"Не такой, как в мультфильмах",- пишет Гришковец об острове. Смех над собой, мне кажется, тут необходим затем, чтобы и сейчас, став взрослым, защититься от горя тех лет. Смех не позволяет другому сочувствовать. Человек не хочет сопереживания, разговоров об этом, тревоги и боли в глазах сочувствующих. Он желает расстаться с прошлым сам, но с улыбкой.
"После того, как маленькая веточка яблока полетела в воду, моя прежняя жизнь закончилась",-образ яблока, оставленного сыну мамой, рисует границу между прошлым и теперешним. Утонувшая веточка как символ расставания. В этом ужас: ушло с ней тепло маминых рук, глаз.
"Как может быть такое небо над местом, где такое делают с людьми?"-риторический вопрос...
Слова офицера к новобранцам завершают эту картину: "Мы сделаем, чтобы у вас остались три мужских желания: есть, пить и спать...и они моментально это сделали". Смеёмся, изгоняя страх, внутренне радуясь, что это было не с нами, близкими, но задумываемся, что такое есть.
Гришковец всегда подмечает такие особенности поведения, на которые никто не обратит внимание. Но когда писатель вдруг выделит зачем-то это, то понимаешь, что и ты ведёшь себя, как он, что этот момент поведения лично дорог почему-то. "Зашёл в свою комнату: "Так!",- говорит Гришковец. А ведь в комнате никого нет! Зачем произнёс "так!"?? Никого! Смеёмся, понимая это. Ведь подобное ни с кем никогда не обсуждал, а тут автор раскрывает непроизносимое, о таком не думаешь рассуждать.
"Почему я другому хочу рассказать, проговорить?"-главное во всех спектаклях автора. Для кого-то существует психотерапевт, для кого-то- батюшка, для других-друзья. Они "спасают", давая высказаться. Часто улица, подъезд, очередь ..-незнакомый вдруг начинает внезапно говорить тебе близкое, важное или кричать почему-то. О плохих продавцах, о давке в метро, о высоких ценах, ....Об этом говорит писатель. Проговорено-стало легко, "выдавил", "выплеснул", "вытащил" словами чувства, мысли, что "сжимали", "давили" от хорошего или плохого-стало легко-легко. Будто душ принял или принял крещение, выпил даже.
"Как я съел собаку"-воспоминания. Зачем они вообще нужны? Затем, что они нас формируют. Делают нас теми, кем стали. "Все мы родом из детства",-знают все. И дальнейшая жизнь образует нас, появляются новые скрепы.
"Я не хочу отказываться от самых страшных воспоминаний, но в какие-то моменты я ничего не хочу помнить",-и с этим я солидарна с Гришковцом. Часто хочу замереть, не думать ни о чём. Пусть воспоминания уляжутся во мне, но потом снова Евгений Гришковец даст им вспыхнуть.
Спасибо, что читаете.
#истории #мысли #пишу #мюсли #литература #слово

Вот не пойду рецензии читать, у меня один путь - писать отзыв в манере прослушанного. А потому что как? Что еще тут напишешь? Написать-то надо, пора написать, игра заканчивается, заканчивается скоро, вот возьму сейчас и напишу. Но без вставок про школу, обойдемся без этого. Не хочу потому что.
Пели когда-нибудь подряд несколько раз "Во поле береза стояла"? Или там, "Дом стоит, свет горит", или нечто подобной текстовой сложности? Ну вот, такое ощущение, что если бы спела раз по пять-семь, так, знаете, с чувством, вкладываясь в исполнение, то результат был бы тот же. То есть, реакция наступила, и еще какая, но не на содержание, а на тональность автора, исполняющего спектакль. А тональность была жалостная, как у мужичка в подпитии. Вот он несет свою... ну то есть несет свой опыт в массы. Даже не донес еще. А ты тем временем дорожку от снега расчищаешь, и недосоциальная виртуальная жизнь в этот день тоже не задалась. А на автора брызги летят, потому что он едет на катере на остров Русский, который понятно, что на Дальнем Востоке, но конкретнее где - мало кому из нас известно. Ладно-ладно, не буду обобщать. Неизвестно мне. На меня в это же время летит снежная крошка, очень напоминающая ту самую морось. Осень добавилась к зиме. А ведь темно, ветер, самые короткие дни в году. Как раз хватило. Хватило, чтобы сгустился гормональный фон. А это сильнее меня. Если он сгустился - пиши пропало. Хотя, надо заметить, совсем не в урочное время лунного цикла сгустился. Извольте мне простить ненужный прозаизм, как писал классик. Вот она, сила искусства. В общем, опустим завесу жалости над остатками вечера.
Естественно, можно было предполагать, что на следующий день маятник качнется в другую сторону. Так оно и вышло. В другом состоянии духа включила дослушивать спектакль - оно конечно, накануне-то стало совсем не до того. А там два часа записи. Автор доехал на остров Русский и рассказал, как же он начал приобретать там свой жизненный опыт. Ну правда, говорит, сейчас он другой. И тот его клон отпочковался и улегся на полки памяти. Но дело в том, что и я нынче не та. Ну и вот, слушаю и думаю: "Ыыыыы, мужик, ну ты даешь".
Вот такая история получилась. О том, как два притопа и три прихлопа способны повлиять. Оказать. Диктат свой навязать. Накапать. Переполнить. Короче, я даже не знаю пока насчет звездочек.

Текст этого спектакля одного актера можно понимать двояко.

Если понимать его - про корабли, то он прекрасен, жаль только, что слишком короток. Ну корабли же. Пусть дредноуты, а не парусники, пусть Первая Мировая, но это такой гимн флоту и морякам, что я просто в восторге.

Но вот за женщин я на автора обиделся. Кто сказал, что женщинам неинтересны корабли, неинтересна военная история? Очень даже интересны. И корабли, и самолеты, и военное дело. Далеко не всегда, конечно, но не так категорично, как следует из текста пьесы.

Как всегда по-простому о сложном и опять не обошлось без моряков. Просто удивительно, насколько плодородную почву нашел Гришковец, каждый раз погружая во что-то,на первый взгляд, неинтересное и скучное. В этот раз он предлагает вспомнить (а скорее всего впервые взглянуть на) военные действия Первой мировой войны, а точнее о битвах в море между Англией и Германией. О доблести моряков и больших красивых кораблях, к которым он относится с большой любовью и трепетом.
Он умеет рассказать об этом в такой манере, что Вам обязательно что-нибуть да понравится. Может быть не все, только какой-то фрагмент или несколько, но Вы точно пару раз улыбнетесь, потому что узнаете себя или знакомых людей в этих зарисовках. Его творчество, на мой взгляд, нацелено на то, чтобы человек абстрагировался от повседневной жизни на пару часов(столько обычно идут спектакли Гришковца) и посмотрел на нее другими глазами, с юмором воспринял все свои проблемы и мечты. За оригинальность и теплоту я бы поставила ему пятерку.

Е. Гришковец "Одновременно".
"Чем больше я узнаю, как этот мир устроен, тем меньше мне он нравится",- грустная ирония автора...Читая же пьесу, думаешь позитивно: плохое уходит. Кажущееся что-то странным у себя,-нестыдно, ведь оно то же, что у многих... Автор, рефлексируя, вскрывает наш тайный мир.
Кто не был в ситуации, когда вспомнил, спустя неделю, где видел того или иного актёра из фильма?! А ведь мучился, вспоминая! Не звонить же ночью друзьям от радости: ура, дошло, вспомнил! Они уж забыли фильм. Кто не переживал подобное? Или иное: когда слышим свой записанный голос, многие ли себя узнают? Как поражаемся, услышав от друга: "О, ты, да, ты хорошо записан, а вот я- плохо".
Гришковец делится, что было важно с юности: смотреть фильм со всей страной одновременно не он-лайн, а с рекламой по времени в программе! Как современному юному человеку понять это? Он растёт в режиме пауз на смартфонах. А тогда: дни ждали, отмечая в газете, что хотим посмотреть, смаковали события, готовили перекусы, отбегали во время рекламы в туалет...
Гришковец говорит что любимейший "17 мгновений весны" купил на кассетах, но не смотрит!" "Как я могу любить Штирлица, которого могу остановить?! Любить можно того, кого остановить нельзя"!
Гришковец в точку передаёт мои чувства, моё понимание. Это чувство всеобщности воспитывал Советский Союз. Время сегодня живёт по принципу "каждый за себя". А тогда думали о важном: "...чтобы тебя любили и уважали просто потому, что ты есть".
В книгах, спектаклях драматург часто упоминает то, на чём сам не заостряешь взгляд, а он выхватит из многих наших действий, привычек и расскажет. Понимаешь тогда, как это интересно, что это есть у тебя, у знакомых.
Попав во Францию, пользуется разговорником: "Более бессмысленной книги я не видал",- констатирует. Спросить можно, используя вопросы, но "ведь на них надо ещё отвечать!". Читаю, смеясь, понимая, как автор прав.
"Одновременно", как в пазлах, "собирает" героя, лично нам незнакомого. Слушая пьесу, читая её, понимаем, что это мы. Описанные ситуации, чувства и желания героя- наше, непроговорённое никому и никогда. Гришковец же от своего имени обнародовал это. Хохочем, грустим, читая, узнавая себя и становясь в ряды миллионов таких же, как герой.
Снова Евгений Гришковец проговаривает в своём "тёплом тексте" о нас, таких одинаковых, таких простых и обаятельных, таких наивных... Как же ХОРОШО!
Спасибо, что читаете.
#мысли #пишу #мюсли #литература #слово