69. Все оттенки голубого

Очень-очень сильно вторичная книжка. Вначале очень сильно напоминало мне "Над пропастью во ржи", только написанное более грубо и бесталанно. Обычный мальчик Ядзаки, который поначалу даже действительно кажется не дураком и бунтарём... Но потом он сам своими действиями и даже словами показывает, что он бунтует не ради поиска своей подростковой правды, а просто ради бунта, тупой игры гормонов. Я буду бунтовать, чтобы нравиться тёлочкам. Я буду читать умные книги, чтобы нравится тёлочкам. Я устрою фестиваль андеграундного искусства ("Фестиваль Утренней Эрекции", да), чтобы нравиться тёлочкам. Я буду (вставить любой глагол), чтобы нравиться тёлочкам. Подростковый спермотоксикоз, как двигатель сюжета. Ну, вполне может понравиться кому-то, столкнувшемуся с такой же проблемой или просто любопытствующему, но дальше этого автор в подростковую психологию даже и не пытается залезть, что делает книжку, в общем-то, довольно бессмысленной.

Минут десять я рассказывал Адама про Годара. О том, что он один за другим создавал авангардистские фильмы в стиле "nouvelle vague", о великолепии последней сцены в "На последнем дыхании", об алогичной смерти в "Мужском и женском", о возмутительных купюрах в "Week-end". Разумеется, сам я не видел ни одного фильма Годара.

Разумеется, я уже прочёл полное собрание сочинений Сартра, и "В поисках утраченного времени" Пруста, и "Улисса" Джойса, и "Собрание мировой литературы", и "Шедевры литературы Востока и Запада", не говоря уже о "Великих мировых мыслителях" или "Собрании мировых сочинений" в издании Кавадэ, "Камасутру", "Капитал", "Войну и мир", "Божественную комедию", "Смертельную болезнь", собранине сочинений Джона Кейнза, собрание сочинений Дьердя Лукача, собрание сочинений Танидзаки. Но я помнил только их названия. На самом же деле я больше всего любил и даже помечал красной тушью комиксы, такие как "Завтрашний Джо", "Путь дракона", "Ронин Муёносукэ", "ГЕНИАЛЬНЫЙ БАКАБОН".

Отдельный минус — плохой перевод. Точнее, сам по себе он неплохой, но очень куцый, неполный и сделанный как-то неверно. Например, всё повествование в оригинале идёт на диалекте и только изредка главный герой переходит на правильный японский, но в тексте это отражается только как "он перешёл на правильный японский", а то, что он до этого говорил как-то не так вы можете узнать только из статей про роман или википедии. Или, например, в тексте довольно много японских реалий и шуток, ради перевода которых можно было сделать хотя бы крошечную сносочку, но ни одной сноски в романе нет. "Мы сыграли в дзянкэн, и я проиграл". Чудесно, а что, у нас все читатели — поклонники японской культуры и знают, что дзянкэн это всего-навсего "камень-ножницы-бумага"? Или "Его звали Масугаки, и все над ним поэтому смеялись". И всё. Почему смеялись? Мы, русскоязычные, ничего смешного не видим. Я так думаю, потому что "гаки" переводится по смыслу наподобие "гадский мальчишка", но откуда мне знать точно?

Но в целом это куда лучше "Всех оттенков голубого", да и можно кое-где поржать, хотя бы даже над этими попытками главного героя изобразить из себя интеллектуала.

Вы любите атмосферу 60-х, Led Zeppelin, авторское кино и Камю? Тогда эта книга для вас! Рю Мураками мастерски погружает читателя в Японию 1969 года и знакомит нас с Кэном Ядзаки, японским Холденом Колфилдом.

Кэн — своего рода бунтарь. Всё, что его интересует, это девушки и развлечения. Но так кажется лишь на первый взгляд, а на самом деле наш герой — очень интересная личность, любящая качественную литературу, философию, западную рок-музыку, но пока не нашедший своего места в жизни. Конечно, не обошлось и без подростковой влюблённости, которая побуждает Кэна затеять авантюру, открывшую новую главу в его жизни.

Книга пропитана духом свободы, молодости, рока и любви. Всё время было такое ощущение, будто я давно знакома с Ядзаки, словно он мой хороший друг. А что, я была бы не против пообщаться с таким человеком. Вот так реалистично описал Мураками своих персонажей.

Слышала, что другие книги Рю гораздо более жёсткие, но всё же мне хочется познакомиться с его прозой поближе, ведь он показывает такую Японию, которую рискнёт изобразить далеко не каждый.

Перед нами добротное произведение, весьма вероятно что автобиографическое, про жизнь подростков из благополучных японских семей рубежа 60-х и 70-х годов прошлого века. Правда, с японским колоритом. Это может шокировать и справедливо требовать ставить на книгу плашку "18+". Сказать что это имеет судьбоносное значение в произведении, так нет, это не так. Тогда зачем? Ну потому что автор японец, потому что автор написал много ужастиков, потому что автор хипповал в юности и эта самая юность у него (к тридцати с хвостиком годам) все еще играет в одном месте. Хотя чего уж тут скрывать, в заднице конечно играет, я бы даже сказал в жопе. Это в духе бунтарском автора и в духе этого произведения. Я вообще до середины оного полагал, что центральной темой будет смелый поступок старшеклассника Накамуры, навалившего на стол директора школы. Да чего уж опять же скрывать, говна конечно наваливший. И я очень рад что ошибся. Все-таки главная тема любовь!) Чтобы привлечь внимание одной старшеклассницы, наш старшеклассник затевает снять фильм с ее участием, посвятить ей фестиваль с неприличным названием, то есть захотел и начал созидать. Все его проекты, бывшие до того, были направлены на разрушение. Можно сказать, любовь перековала будущего идейного террориста. Лозунг кампании захвата школы и срыва занятий, апогеем корой стала та самая куча старшеклассника Накамуры, ну для организаторов, потому что в истории эта куча не осталась, только в мемуарах главного героя, вызывает вопросы с одной стороны и многое объясняет с другой. Лозунг такой - сила воображения побеждает силу власти. Он очень спорный. Хоть сегодня и идет волна в головах некоторых людей, которой можно присвоить лозунг "Сила воображение становится силой власти". Учитывая сила чьего воображения, не хочется воплощения в жизнь ни того лозунга, ни этого. Проблема в том, что все подобные сборища состоят из неумных людей, включая и организаторов. Большинство из них со временем умнеют, но успевают нарасти новые глупцы. Короче, тема грустная.
Вот. Но если отбросить философскую составляющую, это вполне житейская история детской любви. Характерно, что ничем она в итоге и не закончилась.
P.S.: Приятно что в уважухе у главного героя и его возлюбленной были Саймон и Гарфунгель, хорошие музыканты. Правда, ни одной упоминаемой автором их песни я не слышал) У нас же главным их хитом считалась песня "Миссис Робинсон".

(Исповедь человека, утомлённого сексом)
К тридцати годам я успел перепробовать все виды разрешённых и запретных удовольствий и теперь смело могу заявить, что я завязал. Мой стаж не так уж велик – каких-то 12 лет, идеальный момент, чтобы уйти со сцены под удивлённые взоры сочувствующих и причастных, но я видел всё и даже больше, чем 99% жителей планеты. 12 лет соблазна, флирта, трепета первых прикосновений, красоты обнажённой плоти, нежных и грубых соитий, экспериментов с изменёнными состояниями сознания и... литературы. Моей настоящей учительницы по части чувственности.

Когда в период с 15 до 17 лет были проглочены Захер-Мазох, Маркиз де Сад, Анаис Нин, Витткоп и Елинек, с большим трудом находимые в книжных магазинах нашего маленького городка, я искал и хотел большего, и они нашлись: Жорж Батай, Пьер Луис и Жан Жене, тогда французы прочно заняли верхнее место моего личного пантеона похоти и страсти, прихватив с собой для компании Шарля Бодлера и Артюра Рембо. Примерно в это же время мне открылся мир физических удовольствий, и, имея статную внешность, хорошее телосложение, изысканную речь и абсолютно декадентский взгляд на жизнь, я стал объектом вожделения множества хорошеньких женщин, а со временем и мужчин. Отбросим в сторону рассуждения о гомо- и гетеросексуальности, секс не имеет пола и разрешает всё, на что способны фантазия и физические возможности.

Со временем мне стали наскучивать привычные развлечения, менялись лица, тела, запахи, стоны и крики, но в моменты наивысшего напряжения перед глазами вставали картины, в которых главным становилось не просто наслаждение, являющееся неизбежным следствием фрикций, а наслаждение от воображаемых боли и насилия. Усугубила положение попавшая мне в руки книга Рю Мураками "Монологи о наслаждении, апатии и смерти". Желание постичь новый мир было столь сильным, что прошло не так много времени, а я уже прочно вошёл в узкий круг БДСМ-сообщества, претворяя в реальность избранные сцены из творения Мураками. Шло время и сексуальные практики стали обыденной частью моей жизни, типичный завтрак состоял из яичницы, дорожки и сессии. Что ещё творилось за закрытыми дверями – известно не только богу, но и первой строчке рейтинга порнхаба, Гаспар Ноэ снял бы что покруче "Любви", попади он на нашу территорию.

Любовь, по крайней мере то чувство, о котором так любят распинаться и маститые писатели, и бездарные графоманы, прошла мимо меня, либо не дошла, заплутав по пути в каком-нибудь будуаре. Я же решил обратиться к тому, кто меня не подвёл в прошлый раз – японцу, носящему клеймо омерзительного порнографа – Рю Мураками. Две цифры в названии романа – "69" – дарят приятные ассоциации с одной из любимейших поз в пору моей юности, когда оба партнёра равно вовлечены в процесс. С предвкушением открыв книгу, я был несколько разочарован – речь всего-то о годе действия. Впрочем, сюжет ввёл меня в состояние приятной ностальгии по старшим классам школы, у всех пубертатов в любом временном периоде и любой точке мира схожие интересы и влечения: музыка, тяжёлый выбор будущей профессии, девчонки. Ангелицы, небесные создания, и прочие, запятнавшие себя связью с чёрными солдатами, обитающими на расположенной неподалёку американской базе. "Фестиваль утренней эрекции" как апогей всего происходящего не принёс Кену Ядзаки долгожданного секса с его ангелицей – вмешались чувства и любовь. Я так за тебя болел, Кен. Рю меня подвёл – ни одной сцены секса за весь роман, куда это годится.

То ли дело "Все оттенки голубого" – сгусток бешеной энергии, невероятные оргии и ультранасилие. "Ночь, когда я не мог поверить своим глазам... После всего этого безумия в городе без эмоций." Две строчки из песни, которая стала вдохновением для названия романа, идеально описывают всё происходящее. Галлюцинация за галлюцинацией, самые грязные и самые честные фантазии, обилие тлетворных выделений, вонь, следующая за этим, ода молодости, которая может всё это вынести. Если тебе за 25 – ты уже не сдюжишь подобное. Чтение этого романа, как я предполагал, вернёт меня к полноценной сексуальной жизни, но получилось наоборот. Всё это не единожды было и ужасно мне наскучило, в мире не осталось ни единой книги о сексе, которая могла бы меня удивить. А умение удивляться – двигатель жизни.

С недавних пор мои увлечения относятся к совсем другой области, не такой энергозатратной, а секс – это скучно, оставим его хиппи.

Давайте сразу поясню: Опираясь на опыт прочтения произведений Рю Мураками , легко можно подумать, что «69» в названии как-то обыгрывает ту самую позу в сексе, но нет. «69» в названии просто-напросто указывает на время описываемых событий. Итак, на дворе 1969 год. Место действия — Япония.

Теперь представьте себе Холдена Колфилда, только более мизогинистскую, расистскую и проблемную японскую его версию, пытающуюся завоевать внимание девушки-школьницы. Признаться честно, он это делает очень креативно и с большой долей эгоизма. Но всё так скучно...

Я не смогла отыскать в этой истории ни капельки того, что могло бы мне понравиться или как-то зацепить. Ну да, Мураками как обычно старается заставить читателя сопереживать своему дерьмовому, картонному главному герою (я уже и забыла, как его зовут), сделав его «сбитым с толку» подростком в качестве оправдания спорного поведения по отношению к женщинам. А как ещё назвать тот факт, что 17 летний японский лоб мечтает о «необычайно сексуальной» подруге своей сестры-ученицы 6 класса, периодически думая о её растущей груди?

Где мой Мураками с психологизмом и кровякой?

Книга скучная и поверхностная, как и её название. Тот случай, когда я не выписала ни одной цитаты.

Ах, вспомнила! Единственный плюсик: в конце нам рассказали о судьбах всех героев 15 лет спустя.

Я много слышала об однофамильце одного из моих любимых писателей. В том числе и то, что на Харуки он совершенно непохож, и обычно, если тебе нравится один, то от другого ты будешь не в восторге. Конечно, это пока только первая его книга, да и как я слышала, одна из самых лайтовых (в остальных должен быть секс, наркотики и рок-н-ролл), но надо сказать, что я в восторге.

Эта история увлекла меня буквально с первых строчек и до самого конца. Очень легко, живо и весело написано, я хохотала и зачитывала самые интересные моменты всем, у кого не было желания меня слушать. Было очень увлекательно узнавать, как же проводили своё школьное время японские подростки в 1969 году. Хотя вряд ли героев Мураками можно назвать обычными японскими школьниками.

Эту книгу иногда сравнивают с "Над пропастью во ржи" и это сравнение можно понять, она написана подобным языком, от имени интересного подростка. Но сами книги похожи в той же степени, как похожи все подростки на Земле. У меня тоже были подобные мысли в те годы, но своё время я никогда не проводила так увлекательно, как Ясаки Кэнсукэ. Ну и не была таким жутким позёром и выпендрёжником, но не суть (хотя как знать, я никогда не отличалась объективностью).

Герои очень интересные и было любопытно наблюдать, что они творят и к чему это всё в итоге приведёт. Прямо руки чешутся, почитать что-то ещё у автора, чтобы не судить всего по одной книге. Но у меня ещё такой список литературы по Играм, что прямо жуть, придётся отложить на потом.
Пять бунтарей из пяти.

Всем спасибо, Frieden und Liebe!

Рю Мураками, мастер парадоксов и провокатор японской литературы, в романе «69» предлагает читателю неожиданный поворот — ностальгический, ироничный взгляд на юность, бунт и поиски себя. Если в своих более известных работах автор погружается в пучины урбанистического отчаяния, то здесь он словно вдыхает свет в хаотичный мир подросткового максимализма, не теряя при фирменной остроты взгляда.

Действие разворачивается в 1969 году в провинциальном японском городке Сасебо. Главный герой — 17-летний Кэнсукэ Ядзаки, самоуверенный мечтатель, одержимый рок-н-роллом, французской новой волной и студенческими протестами. Вместе с друзьями он затевает «революцию» в стенах школы: организует подпольный культурный фестиваль, снимает авангардное кино, сочиняет манифесты — всё ради того, чтобы впечатлить одноклассников и особенно красавицу Кадзуко. Но за позёрством и курьёзными авантюрами (вроде оккупации школьной крыши под крики «Захват власти!») проглядывает искренняя жажда свободы, бегства от скуки и предопределённости взрослого мира.

Мураками ловко балансирует между комедией и драмой. Его герои — не столько бунтари, сколько пародия на них: их «революция» напоминает театр абсурда, где лозунги из парижских газет смешиваются с подростковыми комплексами. Но именно в этой нелепости — обаяние книги. Автор не осуждает юношеский эгоцентризм, а с любовью и грустью вспоминает его, словно перелистывая старый фотоальбом, где за каждой улыбкой скрывается трещина.

«69» — это ещё и гимн эпохе. Через призму провинциального городка Мураками рисует Японию на переломе: старые традиции vs. западный модерн, политический активизм vs. потребительский культ. Но главное — здесь нет ни капли назидательности. История Кэнсукэ — о том, как важно иногда быть глупым, ошибаться и верить, что твой бунт изменит мир, даже если он длится лишь одно лето.

Итог:
«69» — не просто роман о взрослении. Это искренняя, смешная и немного грустная ода юности, где Рю Мураками временно снимает маску циника, позволяя себе быть лиричным. Книга подойдёт тем, кто готов улыбнуться собственным подростковым амбициям и вспомнить, что даже в наивном бунте есть своя революционная красота.

"69" - это год. 1969. Именно в это время происходят события в книге. Однако, думаю, что это ещё и намёк на то, что роман будет, мягко говоря, не приличный. Мне показалось, что у автора была цель: впихнуть пошлятины, и побольше. Не знаю, мне неприятно было читать. Тем более, что смысла в книге минимум. И, конечно же, как без любимых шуточек азиатов на туалетные темы. Ну, это ещё можно пережить, хоть и не смешно. И героев почему-то часто тошнило. И не просто тошнило, а они БЛЕВАЛИ (именно так написано в книге). А главный герой ни о чём не может думать. Ему семнадцать лет, а он девственник. Он хочет как можно быстрее её лишиться. Пробует с девушками лёгкого поведения - не получается. Они ему противны. Зато частенько вспоминает бывшую одноклассницу: какая она была красивая, а сейчас стала проституткой. И дальше то, что она делает с темнокожими солдатами. И это, практически слово в слово, упоминается несколько раз.