Поэзия. Проза. Театр.

Мать. Мой сын будет ее крепко любить. Он из хорошего рода. У меня могло быть много детей от его отца.
Отец. Я только хочу, чтоб они даром времени не теряли. Чтоб у них сразу родилось двое-трое сыновей.
Мать. Но так не бывает. Долго еще придется ждать. Оттого и страшно смотреть, как струится твоя кровь по земле. Ручеек высыхает в одну минуту, а нам он стоит многих лет жизни.

Мария. Говорят, с детьми намучаешься…
Йерма. Ты больше слушай. Так говорят плохие матери, слабые. А на что им дети? Ребенок – не роза, без мучений не вырастишь. Я думаю, на них уходит половина нашей крови. Но это хорошо, это правильно, так и должно быть. У каждой женщины крови хватит детей на пять, а когда их нет, кровь становится ядом, как у меня.

Я сгорала на огне, вся душа у меня в язвах и ранах, а твой сын был для меня струйкой воды – я ждала от него детей, успокоения, целебной силы. Но тот был темной рекой, осененной ветвями, волновавшей меня шуршаньем камышей и глухим рокотом волн. И я пошла за твоим сыном – ведь он был холодным ручейком, – а тот посылал мне вслед стаи птиц, и они мешали мне идти и веяли холодом на мои раны, веяли холодом на бедную иссохшую женщину, девушку, обласканную огнем.

Любовь моя, цвет зеленый.
Зеленого ветра всплески.
Далекий парусник в море,
далекий конь в перелеске.

Рунуло все,
и хлынули волны
безмолвья.

(Оставьте меня в этом поле
плакать.)

[Todo se ha roto en el mundo.
No queda mas que el silencio.

(Dejadme en este campo
llorando.)
]

- Бернарда думает, что никто с ней не сладит, а не знает того, какую силу имеет мужчина среди одиноких женщин.

- Видишь, какая тишина? А в каждой комнате собирается гроза, и, когда буря разразится, она сметет нас всех.

- Голыми руками зайца не возьмешь!

ПОНСИЯ [служанка]: Но я хорошая собака: когда велят - лаю, когда науськивают -
кусаю за пятки побирушек.