Долина смертной тени

Вся наша работа по помилованию представляется мне такой же безнадежной попыткой подняться по лестнице, которая на самом деле ведет вниз. (Анатолий Приставкин)

Анатолий Приставкин - с 1992 г. по 2001 г. Председатель Комиссии по помилованию при Президенте РФ. За 10 лет его работы в комиссии 57 тысячам заключенных был смягчен приговор, а почти 13 тысячам смертная казнь была заменена пожизненным заключением.

Смертная казнь - тема, которая обсуждалась, обсуждается сейчас и будет обсуждаться. У меня всегда к этому вопросу было спорное отношение. Тут же явно две стороны одной медали:

• Казнить. Но вспомнив историю Александра Кравченко, которого в 1983 году расстреляли по приговору суда за первое убийство самого известного ростовского маньяка Андрея Чикатило, появляются сомнения. Ведь случай с Кравченко - не единственный. Не знаю, как дела обстоят в других странах, но знаю совершенно точно, что в России очень часто стремятся быстрее закрыть дело. И от этого становится страшно. Страшно, если представить сколько может быть вот таких вот Александров Кравченко.
• Миловать. Но как, я спрашиваю КАААК можно миловать убийц и маньяков, матерей, которые издеваются над своими детьми и отцов, которые насилуют своих дочерей? "Если их судьбу будет своей подписью решать Борис Николаевич, то попросить бы его одним росчерком отправить таких на небо, чтобы не засоряли нашу и без того несчастную землю". Разве заслуживают они жизни? Но вправе ли мы отправлять на плаху тех, кому мы жизнь не давали?

  Поэтому на вопрос: казнить или миловать, крайне сложно дать однозначный ответ. Даже боюсь представить, каково это: решать вот так чью-то судьбу, жить человеку или умирать.

Вряд ли это благодарная работа, так как статистика показывает, что большинство россиян ЗА смертную казнь. Но если вспомнить дело Александра Кравченко, то хочется верить, что благодаря комиссии такие истории не завершились расстрелами.
Наверное, я отчасти мазохист, раз люблю такие жуткие, и главное - документальные книги, после прочтения которых не знаешь куда себя деть, и вообще что делать, как жить дальше здесь, в мире, где правит такая бессмысленная жестокость.

С 16 апреля 1997 года в России запрещено применять смертную казнь. Последняя казнь была приведена в исполнение в 1996 году.

3/51

Так получилось, что читала я эту книгу параллельно с романом Мурлева. В этом романе есть жуткий эпизод: для того, чтобы поднять моральный дух разлагающейся армии, каждую неделю расстреливают дезертира. А если дезертира нет, его "придумывают", то есть назначают дезертиром невиновного. Солдаты об этом, естественно, не знают, дезертиров ненавидят, и невинные продолжают гибнуть.
Книга Приставкина начинается практически с такого же эпизода. Молодой человек по фамилии Кравченко признан виновным в изнасиловании несовершеннолетней. И казнен. А потом выяснилось, что доказательства частично сфабрикованы, и человек невинен. И ещё страшнее, что это было первое дело небезызвестного маньяка Чикатило, и если бы расследование велось лучше, не погиб бы не только невиновный взрослый, но и несколько десятков детей и женщин.
Вот такие ужасы происходит не страшноватом мире, выдуманном Мурлева, а во вчерашней России. И в сегодняшней дела обстаят ничуть не лучше. Интересующиеся могут обратиться сюда:
https://www.prison.org/law/pomil/index.htm
А что же Приставкин? Приставкин пишет неторопливый рассказ о том, как не хотел участвовать ни в какой комиссии. И как много было людей, которым такая комиссия была не нужна. Потому что в нашей стране наказывать любят гораздо больше, чем миловать. На всякий случай. Пусть даже невинных. Национальная традиция такая.
Что же заставляет людей участвовать в безнадёжных мероприятиях? Наивность? Тщеславие? Желание переделать мир? Интеллигентские замашки? Или, действительно, милосердие, сочувствие к людям, обострённое чувство справедливости? Нет ответа. У каждого свой путь.
Книга из тех, после которых хочется стучать головой о стену. Потому что статистика ужасающая и, мало-мальски зная родную страну, подозреваю, что цифры ещё преуменьшены. Страна спивается. Страна звереет. За державу обидно.

Эту книгу нельзя причислить к страшным триллерам, держащим в напряжении. Нельзя отнести к детективам. Нельзя - к притчам.
К чему можно отнести размышления много пережившего человека, увидевшего в зрелом возрасте еще и такое - людей, уже получивших "высшую меру наказания" за свою жизнь? нет такого жанра.
Я немало читала жутких творений, измышлений, может в чем то и описанным "на реальных событиях". Но от этой книги мне стало воистину жутко. Опять все тот же вопрос : казнить нельзя помиловать и расставление верных знаков препинания. Опять те же За и Против.Все те же библейские "око за око" и "не убий", все те же материнские, и все те же крики души пострадавших.
Анатолий Приставкин, входивший в Комиссию по помилованию, тоже решает для себя эти же вопросы. Его позицию я во-многом понимаю : недопустимо помилование к преступникам, глумившимся над детьми. Но если ребенок вырос в девушку, женщину , что - более допустимо, чтобы ее зверски убили? Понять и простить? Без спекуляций, просто для себя , насколько легко будет решить вопрос об убийстве человека за грехи?
Мораторий на смертную казнь ,насколько он оправдан? Аргументы из Вики

Мне кажется та простота, с которой таковое решение может быть принято и показывает, насколько далеко ушел тот, или иной, от первобытно-общинного строя. Этот приговор будет приводится в исполнение. И человек, этим ведающий получает "ключи от ада" в собственные руки, все то же убийство, дозволенное государством и оправданное, но тем не менее все равно оно будет воздействовать на человека. Корежить , изменять. Не зря писатель приводит столько примеров.
Я сама часто думала - "Чего заслуживает человек, который делал такое (сколько их, всяких кошмаров)? позволять ему жить? продолжать калечить, убивать?" . С другой стороны, все таки оставили в живых, может быть ему будет страшнее осознание того, что сделано?
А будет ли оно?
Книга невелика, но тяжела неимоверно. Такое не советуют.

Ну что, смертнички, вкусим жесткой нонфикшн-литературы? Занесло хорошего человека Приставкина в лихие 90-е в комиссию по помилованию. Надо сразу оговориться, что ни с личностью, ни с творчеством автора помимо рассматриваемой книги я не знаком, но на основании этого текста вырисовывается образ писателя "деревенской прозы" и почвенника, симпатичного и довольно интеллигентного дядьки, но не без задвигов. И вот по велению сердца вовлекается такой товарищ в комиссию, задача которой - вносить милосердие в тленную нашу с вами жизнь. Милосердие почему-то решено проявлять в наиболее запущенных случаях, когда преступления весьма и весьма тяжкие. Соответственно, Приставкин обрекает себя на то, чтобы читать и пропускать через себя кипы уголовных дел, в которых вся мерзость человеческая. Из пересказов таких дел и рассуждений вокруг книга в основном и состоит. Язык - довольно своеобразный, стилистика - плачущая, но с содержанием сочетается весьма. Истории в книге очень жесткие, реальность злее и изобретательнее литературы, временами все это напоминает жестокий сюр, вот только происходит не на сцене и кровь настоящая. И мне лично на этом фоне остаются непонятными итоговые устремления членов комиссии. Единственный разумный аргумент contra - высокая вероятность судебной ошибки либо намеренной фальсификации. Остальное - маловразумительное интеллигентское чистоплюйство какое-то: тех, кто насилует деток - сразу нет, а насчет тех, кто насилует девок, еще можно подумать. Ну психозные еще туда-сюда, может, можно их более-менее привести в чувство и к чему-то приспособить. А что делать с армией садистов, алкашей, бандитов, подонков? Понять, простить и заменить вышку пожизненным? Не очень-то гуманно звучит, и автор сам это осознает; осознают это и многие осужденные, которые вместо прошений о помиловании просят, напротив, кончать уже побыстрее всю эту судебно-бюрократическую волынку. Наверное, я уже просто не в достаточной степени идеалист.

А под катом вообще Шиш Брянский. Извините, навеяло.

"Пташечки осенние", фрагмент.

Анатолий Приставкин для меня особенный автор. Он один из тех нескольких соотечественников, кого я уважаю за творчество. И именно его книги в свое время перевернули мое сознание. Посмотрев однажды мир его глазами, я в корне поменяла свое мнение о нашей истории.

Читать книги Приставкина трудно. В них нет притворства, нет сладких пилюль, чтобы задобрить, расположить к себе читателя. Они до безобразия жизненные, и от этого до тошноты страшно становится.

"Долина смертной тени" уже была когда-то мной начата. Вспомнила я об этом, добравшись до истории одной убитой девочки. И видимо дальше уже не смогла идти. Но сейчас я прошла этот пусть до конца вместе с автором.Книга автобиографическая. И расскажет нам о комитете Помилования, чьим председателем и был в свое время Анатолий Игнатьевич. Каково это, решать, кому жить, а кому умереть? Да, они не были последней инстанцией, решающее слово было за Ельциным, но все же... Кто решится взять на себя такую ответственность? Я вам скажу, выбора-то и не было...

Сотни, тысячи уголовных дел! Тысячи писем осужденных на смерть, которые просят их помиловать. Сотни гневных писем от простых граждан, кто никакого помилования не примет! Осуждения, давление со всех сторон и вечный внутренний конфликт, превративший жизнь членов комиссии в беспросветную тьму.

Мне все равно до конца не понять, как это было, после стольких лет казни, вводить мараторий на смертные приговоры. Мне не понять и тех, кто был к этому причастен, являясь некой чертой которая теперь как-бы между. Так же мне не понять этой бесчеловечной тягой людей убивать друг друга. Ни за что. По пьяни. После изнасилования. Перед ним. Из мести. Из страха.... И как совесть позволяла потом таким людям писать и просить о снисходительности? Ссылаясь на больных родителей, малолетних детей, свою невменяемость... Как же было наверное сложно день ото дня читать эти письма.
Тяжелая книга. Не читайте, если не готовы увидеть свою страну с другой стороны. Это чудовищно.

Казнить нельзя помиловать

На первом курсе университета, когда на одной из пар речь зашла о смертной казни, вся наша группа единодушно высказалась «за».
На третьем - после основательного погружения в творчество Ф.М. Достоевского – мое мнение было однозначно «нет».
Сейчас – мне близки слова писателя Алеся Адамовича. Когда его позвали решать дела о помиловании, он воскликнул: «Поймите и простите, но я не могу быть Богом!». Честно, я не знаю, где поставить запятую. И мне бы не хотелось оказаться перед подобной дилеммой.

Но были люди, которые не испугались пропустить через себя этот почти дантовский ад. Один из них Анатолий Приставкин, который в 90-е годы вместе с другими общественными деятелями согласился работать в комиссии по помилованию при Президенте РФ. И для меня «Долина смертной тени» - это книга не об истории и настоящем российской преступности, не о доводах «за» и «против» смертной казни. Хотя и о них тоже. В первую очередь, это книга о тех людях, которые, жертвуя своей спокойной жизнью и частью души, решились пройти - говоря словами Приставкина - тернистый «путь к милосердию» в стране, где более ¾ граждан поддерживают «убийство по закону».

«На упрек, кем-то брошенный Жене, а как бы она поступила с насильниками, случись нечто подобное с ее ребенком, она не задумываясь ответила: “Я взяла бы автомат и расстреляла бы убийцу в упор. Но, простите, неэтично смешивать мои личные чувства и мою общественную позицию… Которая против убийства человека государством…”.

«Долина смертной тени» - это плач по России. Где, по статистике, через тюрьмы прошло что-то около пятнадцати – двадцати процентов населения. Где преступления страшны своей обыденностью:
“Пили двое, братья. Один убил другого ножом, а на полу кровью написал: “убил дурака””.
“Двое пришли выпить к приятелю в котельную, а он пить не хотел и стал их гнать. Тогда они его избили и живьем засунули в топку, где он и сгорел…”
“Пили двое… Некая Трубачева Люба поругалась с мужем и, когда он уснул, облила его бензином и сожгла…”
“Пили двое… Муж стал выражать недовольство приготовленным женой обедом. Она взяла кухонный нож и его убила”….

И в конце:
"Молитва св. Иоанна Златоуста на сон грядущий: “Господи, избави меня от всякого неведения и забвения, и малодушия, и окамененного нечувствия”. Но какой уж нынче сон? Держа чужую жизнь, будто сам Господь Бог, в своих нетвердых ладонях".

Кто говорил, что Санаев - ад?
Чушь.
Санаев - это так, предбанник, мини-ад.

Вкратце из аннотации: Анатолий Приставкин, русский писатель, автор всем известного романа "Ночевала тучка золотая" был приглашен работать Председателем комиссии по помилованию при Президенте РФ (а именно, при Ельцине). Вообще, в эту комиссию входило много известных литераторов и общественных деятелей, в т.ч. Булат Окуджава, Лев Разгон и пр. И вот - все эти люди, которые "нервами наружу", занимались рассмотрением ходатайств о помиловании смертников, а также других осужденных.
В книге ни грамма кровавых ужасов и ни грамма литературы в общепринятом понимании. Только сухие выдержки из дел, цитаты тех самых ходатайств, многие из которых занимают до 100 страниц (а что же им там делать, перед смертью-то), стихи заключенных и размышления самого Приставкина о том, как же это - миловать и жалеть.
Это - ад.
Я ведь тоже была "за" смертную казнь. Но мне даже в голову не могло прийти, что приговоренные к высшей мере получают определенный срок на написание ходатайств, пишут их, а потом ждут решения. Год. Два. Три... Это же с ума сойти. Мертвый человек ждет смерти.
И еще: ведь и Чикатило писал прошение о помиловании.

Самое страшное - это не конкретные дела, самое страшное - это то, что нет возможности дать людям другую жизнь, которая бы не приводила к страшным финалам.

Уфффф... А ведь книжку всучила библиотекарь, тургеневская девушка. Убеждаюсь, что гражданскую позицию по какому-либо вопросу можно иметь только в случае абсолютного знания проблемы. А знание - ой, как сложно получить.

Не знаю, с чего начать. Мне понадобилось некоторое время, чтобы немного отойти от темы и мыслить безэмоционально.
Вы читали "Божественную Комедию"? Я чувствую себя Данте, который под руководством Вергилия (Приставкина) спускается в ад все ниже и ниже, наблюдая за убийцами, насильниками, маньяками, взяточниками, революционерами, террористами.
Итак, что несет в себе эта книга? Мне кажется, Анатолий Игнатьевич хотел сказать в ней примерно следующее: "Вы хотели правды? Вот вы , вы и вы? Писали статейки по поводу продажности нашей работы? Вы хотели знать правду? Вот она правда. Выдержите?"

С 1992 года Анатолий Приставкин — Председатель Комиссии по помилованию при Президенте РФ. В 2000 году он написал эту книгу. В книге он рассказывает, кто же это такие, люди, приговоренные к смертной казни ?

Книга состоит из нескольких глав: Зон. Каждая Зона рассказывает о разных преступлениях. Внутри зоны несколько дел преступников. В каждом деле вопрос: приговорил бы ТЫ, читатель, этого человека к смертной казни.
Есть два вида папок с личными делами: голубая и зеленая. Зеленая означает смертная казнь. Вот, примерно, из этого состоит книга Анатолия Приставкина.

Я прочитал первую главу и не брал после этого книгу дня два. Я размышлял - ту ли книгу я вообще взял в руки - дойду ли я до конца? Автор в этой главе пишет про двух преступников из провинции, которые изнасиловали девушку и убили ее, жестоко убили. Если это была бы художественная литература, я бы поразился извращенности автора. Но это было в реальности - это произошло. И это происходит сейчас.

Книга пропитана кровью. Настоящей кровью, а не бутафорией из любимых детективов.Вы думаете я утрирую? Нет. Мне было тяжело приступать к новому делу после прочтения предыдущего. Люди в комиссии занимались этим почти 10 лет. Они читали жизнь реальных людей, реальных убийц, маньяков, налетчиков.

Практически каждый преступник писал в комиссию прошение о помиловании. И Приставкин приводил их письма в книге. Большинство из них НЕ раскаивались в содеянном. Писали о наградах, поощрения. о больных детях, родителях, все что якобы могло бы их спасти. О покаянии - ни слова.

А больше всего было обидно за страну. Да, да, именно за страну. Более 60% дел согласно Приставкину начиналось со слов "Выпивали двое". Понимаете? Алкоголь. Трехсотлетняя традиция сделала из моего народа необузданного зверя - дикого, свирепого, с помутневшим рассудком. Отец задушил сына из-за пролитого стакана, брат убивает брата из-за того, что кончилась водка. Муж убивает жену за то, что "не налила" - прожили вместе 20 лет и вот. Что может быть хуже? Может, черт возьми. Пьяной матери надоело, что ее малолетняя дочь постоянно плачет, и она подвесила ее на балконе пятого этажа, чтобы проучить - не удержала. Весь это пьяный бредовый угар составлял 60% убийств по стране. Это те, кого поймали.

Приставкин хороший психолог - я не удивлюсь, если он стал им после работы в комиссии. Оценивая детство преступников, он сделал вывод, что большинство из них выросли в неблагополучных семьях, а кто-то вообще в детдоме, а там свои порядки, похлеще чем в армии. Таким образом в основном разрушенное детство делает из людей преступников. Где же забота правительства, когда она так нужна? Это наплевательское отношение взращивает семена зла в душе ребенка - почему же тогда общество так удивляется большому количеству малолетних преступников и рецидивистов? Интересный факт: Приставкин сам провел свое детство в детдоме. Наверное, поэтому он яростно выступал за смертную казнь для тех, кто убивал, калечил, насиловал детей. И большинство членов комиссии были с ним солидарны. Я не буду приводить примеры из книги жестокого обращения с детьми . Я просто не могу перечитывать это еще раз...Даже сейчас одни воспоминания вызывают злость...

И тем не менее. Что бы сделали вы на месте члена комиссии? Взяли бы на себя право решать судьбу человека, а после казни смогли бы с этим жить?

Есть у Приставкина одна Зона в книге...я бы назвал ее черная и никогда бы не открывал ее. Называется она "Маньяки". Да, да предвижу вас вопрос - и Чикатило был там же. Одно дело посмотреть передачу по телевизору, увидеть статью в газете - другое, прочитать его личное дело. Уж в этом я точно убедился. Я думаю эта глава оставит след в моей жизни. Не буду описывать подробности - здесь это ни к чему.

Я могу долго делиться своими эмоциями. Они льются через край, но приступлю к выводу.

Эта книга останется в моей голове. Она зацепилась там надолго. Не скажу, что впечатления из приятных. У нашей страны была нелегкая судьба и воспитывала она разного рода мерзавцев. Увы но с этим приходиться жить и об этом нужно знать.

Если вы не хотите портить свой день - почитайте, что-нибудь другое. А эта книга не для легкого чтения уж точно.

Если честно, описание книги намного превосходит ее содержание. Казалось бы, какой благодатный материал: комиссия по пересмотру приговоренных к высшей мере наказания, 1991 год, практически никаких препятствий - можно спасти всех невиновных, флаг вам в руки. Так вот, лучше бы это был бравурный марш нашей новой власти, самой демократичной и справедливой. Всех спасли, кто не виноват, всех оправдали, все стали жить долго и счастливо с чувством выполненного долга.
В реальности книга состоит из: ахи и вздохи Приставкина о том, в какой ужасной, нет, скорее больной, стране мы живем, вокруг сплошные алкоголики, братоубийцы и христопродавцы, когда же это кончится; ой, я думал, все будет по-другому, по справедливости, нас же попросил Президент, а оно как-то не так, но нет, я никого не ругаю и не критикую; + выдержки из дел смертников + обилие цитат из Данте и других. Непонятно, кого они оправдали и почему, а кого нет. Понятно, что автор очень хотел помочь, но на такую работу не годится. Еще странно слышать от пожилого человека, автора "Ночевала тучка золотая", который сам немало повидал, изумленные и горестные причитания на тему того, как много зла на свете. Более-менее удачно написан последний раздел, да и то не стараниями автора, а скорее из-за невероятной жестокости преступления.
Действительно, в России много зла, только вот Анатолию Игнатьевичу ни описать, ни передать этого не удалось.

Я включила эту книгу в своей список на почитать, купившись на анонс, потому что до этого прочитала книги «Психопаты. Достоверный рассказ о людях без жалости, без совести, без раскаяния» Кент А. Кил , «Психопат-тест» Джон Ронсон и сразу несколько книг Джона Дугласа, в том числе «Охотник за разумом» . Я очень обрадовалась этой книге, потому что после большого объёма информации про преступность в Америке хотелось сравнить эту историю с российской. Увы. Анонс наврал.

Книга Приставкина не про преступность в России и не про работу комиссии по помилованию. Вернее, про комиссию, но не так, как я этого ждала. Скорее, это воспоминания человека о времени, в котором он работал, об эмоциях, которые вызывала у него эта работа.

Прежде чем добраться до сути книги, приходится пережить несколько глав хождения по кабинетам, коридорам и Белому дому. Зачем нужен этот сюжетный ход, я не знаю. Всё-таки это не художественная книга, здесь нужна чёткость журналистского текста, отсекающая всё лишнее. Ну, если всё-таки ставить перед собой цель рассказать о работе в комиссии.

После этого Приставкин переходит к описанию дел, которые попадали в комиссию, по ходу вспоминая историю смертной казни в России и рассуждая о природе российского зла. Под конец Приставкин доходит до воспоминаний о Булате Окуджаве, который работал в комиссии вместе с ним.

Почему мне не понравилась книга?
Потому что я ожидала бОльшего - рассказа о том, как в комиссии принимались решения, без иносказаний, без исторического экскурса в Смутное время, без морализаторства, без вздохов о том, как чудовищно мы живем. Я ждала рассказа о том, какие дискуссии возникали в комиссии, как решались спорные вопросы, как люди справлялись с психологическим давлением. Я ждала в конце концов рассказа о преступниках и о делах, с которыми пришлось столкнуться комиссии.

Почему книга хороша?
Потому что это живое воспоминание человека о своей жизни, о своих эмоциях, о людях, которые были рядом, размышления о природе насилия вообще и в России в частности. Работа в комиссии по помилованию и уголовные дела, которые в книге описаны, скорее, хороший фон для таких размышлений, спусковой механизм для них, фон, которые даёт этим размышлениям бОльшую глубину.