Долина смертной тени

Вся наша работа по помилованию представляется мне такой же безнадежной попыткой подняться по лестнице, которая на самом деле ведет вниз. (Анатолий Приставкин)

Анатолий Приставкин - с 1992 г. по 2001 г. Председатель Комиссии по помилованию при Президенте РФ. За 10 лет его работы в комиссии 57 тысячам заключенных был смягчен приговор, а почти 13 тысячам смертная казнь была заменена пожизненным заключением.

Смертная казнь - тема, которая обсуждалась, обсуждается сейчас и будет обсуждаться. У меня всегда к этому вопросу было спорное отношение. Тут же явно две стороны одной медали:

• Казнить. Но вспомнив историю Александра Кравченко, которого в 1983 году расстреляли по приговору суда за первое убийство самого известного ростовского маньяка Андрея Чикатило, появляются сомнения. Ведь случай с Кравченко - не единственный. Не знаю, как дела обстоят в других странах, но знаю совершенно точно, что в России очень часто стремятся быстрее закрыть дело. И от этого становится страшно. Страшно, если представить сколько может быть вот таких вот Александров Кравченко.
• Миловать. Но как, я спрашиваю КАААК можно миловать убийц и маньяков, матерей, которые издеваются над своими детьми и отцов, которые насилуют своих дочерей? "Если их судьбу будет своей подписью решать Борис Николаевич, то попросить бы его одним росчерком отправить таких на небо, чтобы не засоряли нашу и без того несчастную землю". Разве заслуживают они жизни? Но вправе ли мы отправлять на плаху тех, кому мы жизнь не давали?

  Поэтому на вопрос: казнить или миловать, крайне сложно дать однозначный ответ. Даже боюсь представить, каково это: решать вот так чью-то судьбу, жить человеку или умирать.

Вряд ли это благодарная работа, так как статистика показывает, что большинство россиян ЗА смертную казнь. Но если вспомнить дело Александра Кравченко, то хочется верить, что благодаря комиссии такие истории не завершились расстрелами. Наверное, я отчасти мазохист, раз люблю такие жуткие, и главное - документальные книги, после прочтения которых не знаешь куда себя деть, и вообще что делать, как жить дальше здесь, в мире, где правит такая бессмысленная жестокость.

С 16 апреля 1997 года в России запрещено применять смертную казнь. Последняя казнь была приведена в исполнение в 1996 году.

3/51

Так получилось, что читала я эту книгу параллельно с романом Мурлева. В этом романе есть жуткий эпизод: для того, чтобы поднять моральный дух разлагающейся армии, каждую неделю расстреливают дезертира. А если дезертира нет, его "придумывают", то есть назначают дезертиром невиновного. Солдаты об этом, естественно, не знают, дезертиров ненавидят, и невинные продолжают гибнуть. Книга Приставкина начинается практически с такого же эпизода. Молодой человек по фамилии Кравченко признан виновным в изнасиловании несовершеннолетней. И казнен. А потом выяснилось, что доказательства частично сфабрикованы, и человек невинен. И ещё страшнее, что это было первое дело небезызвестного маньяка Чикатило, и если бы расследование велось лучше, не погиб бы не только невиновный взрослый, но и несколько десятков детей и женщин. Вот такие ужасы происходит не страшноватом мире, выдуманном Мурлева, а во вчерашней России. И в сегодняшней дела обстаят ничуть не лучше. Интересующиеся могут обратиться сюда: https://www.prison.org/law/pomil/index.htm А что же Приставкин? Приставкин пишет неторопливый рассказ о том, как не хотел участвовать ни в какой комиссии. И как много было людей, которым такая комиссия была не нужна. Потому что в нашей стране наказывать любят гораздо больше, чем миловать. На всякий случай. Пусть даже невинных. Национальная традиция такая. Что же заставляет людей участвовать в безнадёжных мероприятиях? Наивность? Тщеславие? Желание переделать мир? Интеллигентские замашки? Или, действительно, милосердие, сочувствие к людям, обострённое чувство справедливости? Нет ответа. У каждого свой путь. Книга из тех, после которых хочется стучать головой о стену. Потому что статистика ужасающая и, мало-мальски зная родную страну, подозреваю, что цифры ещё преуменьшены. Страна спивается. Страна звереет. За державу обидно.

Эту книгу нельзя причислить к страшным триллерам, держащим в напряжении. Нельзя отнести к детективам. Нельзя - к притчам. К чему можно отнести размышления много пережившего человека, увидевшего в зрелом возрасте еще и такое - людей, уже получивших "высшую меру наказания" за свою жизнь? нет такого жанра. Я немало читала жутких творений, измышлений, может в чем то и описанным "на реальных событиях". Но от этой книги мне стало воистину жутко. Опять все тот же вопрос : казнить нельзя помиловать и расставление верных знаков препинания. Опять те же За и Против.Все те же библейские "око за око" и "не убий", все те же материнские, и все те же крики души пострадавших. Анатолий Приставкин, входивший в Комиссию по помилованию, тоже решает для себя эти же вопросы. Его позицию я во-многом понимаю : недопустимо помилование к преступникам, глумившимся над детьми. Но если ребенок вырос в девушку, женщину , что - более допустимо, чтобы ее зверски убили? Понять и простить? Без спекуляций, просто для себя , насколько легко будет решить вопрос об убийстве человека за грехи? Мораторий на смертную казнь ,насколько он оправдан? Аргументы из Вики

Аргументы «против» Возможность судебной ошибки Отсутствие борьбы с причиной Противоречие международным нормам Аргументы «за» Защита общества Сдерживающее воздействие Экономическая несправедливость пожизненного заключения Месть Смертная казнь как акт гуманизма

Мне кажется та простота, с которой таковое решение может быть принято и показывает, насколько далеко ушел тот, или иной, от первобытно-общинного строя. Этот приговор будет приводится в исполнение. И человек, этим ведающий получает "ключи от ада" в собственные руки, все то же убийство, дозволенное государством и оправданное, но тем не менее все равно оно будет воздействовать на человека. Корежить , изменять. Не зря писатель приводит столько примеров. Я сама часто думала - "Чего заслуживает человек, который делал такое (сколько их, всяких кошмаров)? позволять ему жить? продолжать калечить, убивать?" . С другой стороны, все таки оставили в живых, может быть ему будет страшнее осознание того, что сделано? А будет ли оно? Книга невелика, но тяжела неимоверно. Такое не советуют.