- Кабы не эта кровь, какой чудесный был бы пейзаж, - вздохнул он, усаживаясь на песок.

• Где вы видите кровь? - поинтересовался Джонатан.
• Здесь, - и с этими словами старик вытащил из кармана перочинный ножик, разрезал себе ладонь и упал в обморок.

Когда вы говорите комплименты, постоянно возникает ощущение, что вы издеваетесь.

— Как вы отобьетесь, если они вдруг вернутся?
— Я стану унижаться, и они меня пощадят.

— Я не совсем понял, в чем смысл вашей истории. Там есть какая-то мораль?
— Там их много. Когда мораль в единственном числе, она глубоко аморальна.

Отказавшись от идеи догнать девочку, он вышел на пустынный берег и улегся там, куда обессилевшие волны приползали умирать с пеной у рта.

Помимо плохих новостей, у меня есть для тебя все же одна хорошая. Наконец-то я узнал, что представляет собой смерть, о которой так много судачат. Это нечто вроде пирожного, напоминающего корзиночку с кремом или пирог с клубникой. Говорят, у него совершенно особый вкус.
Обнимаю тебя очень аккуратно, чтобы не испачкать. Твой папа

Надо уметь выслушивать правду, в небольших дозах это не смертельно, наоборот, вырабатывается иммунитет.

А еще он страдал манией снизу землю удобрять, да делал это так старательно, что до сих пор у Принцессы нет от него ни весточки.

Я полагала, что он влюблен в мое состояние, а он был влюблен в меня, что еще хуже. Он запирает меня в своем сундуке, натирает меня до блеска, переводит меня в акции, пересчитывает меня, оценивает, обесценивает.

Еще мы занимались Временной Геометрией. Она основана на неоспоримом постулате: «Всякая линия стремится исчезнуть, а всякая точка — пропасть». От рождения до смерти существуют уровни убывающего бытия, поскольку бытие является величиной.

вскричал бандит, не способный к обобщению.
Этот анекдот очень сложно рассказывать!

Отчаявшийся Критик с тех пор сел за руль дорожного катка и говорит, что «занимается антискульптурой».

Знать всех — тяжкий крест.

- Вы совершенно не мой тип мужчины. Абсолютно. Вы — мокрая курица, постоянно хнычете. Мне нравятся мужчины со шрамами, с бородой и которые дерутся на дуэли. А вы весь какой-то гладенький

• Не везде.

Джонатан захлопал в ладоши:
— Еще!
— Я напишу вам балладу о склеротике:
Я вс ена свет епомню
Я вс ена свете
Я вс ена
Я все
Я
?

Седьмой. Когда звонят во все колокола?
— Никогда, потому что в овсе колоколов нет. Как, впрочем, и во ржи, и в пшенице.