Цитаты из книги Shakespeare: The Biography

Возможно, он повредился умом, но безумие — недостаточное оправдание для того, кто желает убить королеву.

Фолио, или сборник шекспировских пьес, вышло лет через семь после смерти автора. Том собрали двое его друзей, Джон Хемингс и Генри Конделл... В течение трех веков считалось, что он представляет собой шекспировский «канон»...

Том украшает портрет драматурга, гравюра работы Дройсхута, — бесспорно, единственное признанное всеми изображение Уильяма Шекспира.

«Отелло» и «Ромео и Джульетта» оказывали особенное влияние на молодых сочинителей, а фигуры Гамлета и Фальстафа продолжили свою сценическую жизнь за пределами пьес, в которых они впервые появились. Создается впечатление, что Шекспир в одиночку продлил литературную жизнь «трагедии мести» и романтической повести. Такого писателя трудно было не заметить.

Если мы исследуем художественную ткань «Юлия Цезаря», а затем изучим «Генриха V», то обнаружим в композиции этих пьес зачатки великих шекспировских трагедий.

Актер, ставший придворным, — это было вполне в традициях Ренессанса; как писал Джон Донн, «не столько театр похож на придворные игры, сколько придворные игры напоминают театр».

Воображение само по себе великая сила, и оно стремится ко всему, что покажется ему притягательным.

Уильям Хэзлит в ходе дискуссии о «Кориолане» сказал: «Язык поэзии — это язык силы».

Шекспира завораживала идея величия, а для него она прежде всего выражалась в способности создавать незабываемые строки и яркие сцены. Генрих не подвластен суду, он выше морали, он за ее пределами. - (Речь о пьесе Шекспира «Генрих V»).

В этой пьесе все построено на противопоставлениях и контрастах, и к окончательному выводу прийти очень трудно. Ее можно рассматривать и как историческую пьесу, и как трагедию мести, или как то и другое одновременно. Это новый вид драмы. - (Речь о трагедии Шекспира «Юлий Цезарь»).

И все-таки кажется, что восприятия на глаз и на слух имеют примерно одинаковое значение в драматическом искусстве. Драма в целом — это смесь того и другого, синестетический опыт, в котором, по словам одного любителя театра, соединяется «искусность Речи» с «изяществом Движения». Драма жила характерами и движением.

Шекспир доверял своему зрителю и с помощью различных средств, например диалога, расширял возможности пьесы, приближая ее к публике; драма не могла существовать в независимом, изолированном от общества мире, она нуждалась в признании и ответной реакции толпы.

«Итак, блуждаем мы среди иллюзий». - (Шекспир, «Комедия ошибок»).

Он трудился без остановки, без отдыха. Дж. М.У Тернер сказал однажды, что секрет гения — в «тяжелой работе»; Шекспир с ним бы наверняка согласился.

...тщеславие оставляло позади реальность.

В Англии не было ни одного великого драматурга, чье творчество оставалось бы столь загадочным в своей сущности. Вот почему сила его воздействия сохраняется до сих пор.

Ещё одно свойство Шекспира — свободный поток мыслей. Он восхищает параллелями, двойным смыслом, противопоставлениями. Он не может постичь мысль или чувство, не рассмотрев их со всех сторон.

«Что толку дивиться переменам? Нет ничего постоянного». - (Томас Деккер).

Над городом возвышался Тауэр, где действие пьес Шекспира происходит куда чаще, чем в любом другом здании.

Поведение и речь даже самого яркого писателя, философа или государственного деятеля большей частью просты и предска­зуемы. Представители рода человеческого мало чем отличаются один от другого, за исключением результатов труда. Шекспир представляется воплощением этой истины.