Толпа жадно читает исповеди, записки, потому что в низости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего: он мал, как мы; он мерзок, как мы. Врете, подлецы: он и мал и мерзок не так, как вы, — иначе! (из Письма Пушкина Вяземскому)
Ах, какая книга! Для меня Пушкин - это Пушкин, "величайший русский поэт и писатель". И никак я не ожидал, что Александр Сергеевич сойдет со страниц, а вернее я нырну в них, в те далекие годы и окажусь в маленькой деревеньке Михайловское рядом с этим Человеком. Окажусь настолько рядом, что захочется похлопать Его по плечу и крикнуть: "Сашка! Я так рад тебе!"
Книга в легком и стройном своем течении похожа на всем знакомый с детства автограф поэта.
Плавная, аккуратная строчка без единой помарочки и резкого движения пера - это воспоминания об Одессе, память о прекрасной и несравненной Элиз, бережно и трепетно хранимая... Поля страницы покрывают нежные профили в кудряшках волос - да это же женщины, окружающие Его: тут и семейство Осиповых, и Мария Раевская, и, конечно же, Анна Петровна Керн ("Я помню чудное мгновенье..." написано здесь, в Михайловском), не сумевшая, а может и не захотевшая, разгадать этого страстного человека. Строчки спрятались в витиеватых линиях и вензелях - так это друзья навещают и пишут Пушкину, и среди чащи трогательных и быстрых стихов отыскиваются и горячий Пущин, и ленивый Дельвиг, и честный Горчаков, и ставший таким далеким Жуковский. Появились резкие буквы, слегка угловатые и дерганные строки - это появились недруги, и подлости стали вмешиваться в ритм жизни, как камни в течение Сороти, над которой так приятно сидеть вместе с Ним. Зачеркнутые слова, измалеванные строки и смятые страницы - император мешает жить, душит порывы, вызывает страстную ненависть.
Так за несколькими сотнями страниц и проходит два года в изгнании, пусть и в родном Михайловском. Этот период подарит много чудесного и замечательного: главы "Евгения Онегина","Борис Годунов", "Цыганы" и много прекрасных стихотворений. Думаю, именно эта ссылка и Михайловское, ставшее тюрьмой, превратившее даже родителей в надзирателей, позволило Его перу стать архимедовой точкой опоры...
49 понравилось
