Всех ожидает одна ночь

На этот раз Шишкин оставил меня в некотором недоумении (и это после «Письмовника», когда мне только уже показалось, что я начинаю понимать автора).

«Всех ожидает одна ночь» - это дневник Александра Львовича Ларионова, провинциального дворянина, жившего в ХІХ веке. Жизнь его мало чем примечательна, однако и в ней (как в любой другой самой обычной судьбе) есть место душевным метаниям, поискам, достижениям и разочарованиям. Разочарований больше. Не громких и трагических, но тех обычных разочарований, которые обеспечивают, тем не менее, печальное понимание того, что вот так и вся жизнь прошла, промелькнула, а ничего-то у тебя в ней и не было, ничего-то ты не успел…

Написано, впрочем, хорошо. Другого, собственно, от Шишкина и не ожидалось. Но как-то уж чересчур как у русских классиков. Я на этом моменте сломалась, потому что для трибьюта это слишком нарочито, а для стилизации, наоборот, недостаточно глубоко. Подозреваю, что в романе куча отсылок к русской классике, которые я заметила минимально, так как литературу этого периода знаю, к сожалению, плохо. Возможно, следуя всем этим отсылкам в полной мере, я бы как раз добрала той глубины и многоплановости постмодерна, которых мне не хватило в классическом по форме и содержанию романе.

Но за огромную работу с русским языком, за внимание, любовь и близость к нему Шишкину определенно – да.

⠀
⠀Очень русский роман об очень русских проблемах и о том, как бывает стыдно быть русским. Стилизованный под 19 век, роман Михаила Шишкина «Записки Ларионова» (Редакция Елены Шубиной, 2020) с первых страниц заводит с читателем интимный разговор, словно твой дальний родственник решил под конец жизни исповедаться и излить душу. И если Гончаров в своём знаменитом романе хотел показать, «как и отчего у нас люди превращаются прежде времени в... кисель», то Шишкин хочет показать, как и отчего у нас люди прогибаются под общество, под мнение большинства, под систему...
⠀

⠀
⠀Детство, отрочество, юность Сашеньки проходят в Симбирске и в деревне, которая принадлежит роду Ларионовых. Любовь к книгам и любознательность делают из мальчика белую ворону, когда он поступает в гимназию, лишь странный преподаватель биологии находит в его лице слушателя бесконечных стихов, которые он никому не показывает. Папенька страдал психическим расстройством и приступами невменяемости (ещё он прошёл всю войну 1812 года, но пришёл к тотальному неприятию царя и власти), так что его сопроводительное письмо в столицу нимало сыну не помогло пойти по карьерной лестнице.
⠀
⠀Ларионов поступает в мушкетную роту Дворянского полка, куда попадали провинившиеся чем-то отпрыски благородных семейств, где муштра и подчинение младших старшим стоят превыше всего. Глупость государственной системы, которая пытается всех построить под одни правила, аракчеевщина и провалившиеся планы создать из села подобие военных частей... — юность Ларионова проходит в этом историческом контексте и наполнена глубоком противоречием, когда надо служить и делать, что скажут, хотя сам он безуспешно пытается из солдат воспитать подобие "гражданского общества".
⠀

⠀
⠀Вернувшись к тётке и матери, он обнаруживает повзрослевшей девочку-сироту Нину, которую его тётка давно приютила. И тут роман Шишкина прекрасно иллюстрирует поднятую Достоевским проблему "любить или жалеть". Больше из жалости к Нине Ларионов женится на ней, а со временем охладевает, уезжает на службу в Казань.
⠀Обычная бумажная кабинетная жизнь на государевой службе, толки, слухи, приятельство, влюблённости, политические споры... Ларионов предстаёт как человек искренний и дорожащий своей честью... Но история с Ситниковым разрушает с виду такой гармоничный строй воспоминаний, которые Ларионов описывает в виде мемуаров благородного мужа, прожившего жизнь посреди такой вот России и такой вот действительности... Эпидемия холеры в 1820-х годах с её бунтами (очень созвучно с тем, как люди противостоят вакцинации в России сейчас), польское восстание против власти Российской империи (очень созвучно с тем, как в России разделилось общество по отношению к Украине после 2014 года)... — в жизнь постоянно вмешиваются события, которые проверяют на прочность и на честность. Ларионов вынужден скрывать свои политические убеждения и взгляды на фоне всеобщих антипольских настроений, думать одно, а говорить другое...

⠀Здесь будет и безответная любовь, и любовный треугольник, и некое подобие Настасьи Филипповны из Достоевского, и дуэль... Всё в традициях романов Пушкина и Лермонтов, только вот смотрелось это несколько театрально на фоне того, что происходило с самим героем. Рано или поздно приходится поступиться своими убеждениями и даже предать того, кого считал единомышленником, братом по взглядам и убеждениям. Кто писал доносы на Ларионова? Это так и останется загадкой, сам он винит во всём Ситникова, который хотел его однажды даже застрелить ненароком...
⠀

⠀
⠀Этот роман о такой жизни, в которой ты хочешь казаться хорошим и правильным, но боишься быть смешанным с говном, когда доходит до дела. Легко говорить в лицо местного прокурора, что он покрывает местных чиновников, пьёт и ест с ними, а за их спинами страдает и поносит за их преступления... Думается мне, роман Шишкина — о молчащей массе умных интеллигентных людей, которые видят все пороки России, её системы, где царь словно скоморох, кукла в театре, где воруют на государственном уровне, декларируют одно, а делают другое, где сила побеждает гуманность, где не к кому обратиться с наболевшей проблемой (разве только на "прямую линию президента"), где пьют и пьют, ругают власть, живут как живётся и ничего с этим поделать не могут... Обыкновенная история про обыкновенного Ларионова, рассказанная им самим...
⠀
⠀Надо отдать должное автору, он сумел написать роман, который меня захватил и заставил над многим подумать, вновь доставил мне удовольствие читать прекрасную русскую прозу, сумел задеть болезненные проблемы, которые с 19 века так и остаются открытым вопросом к нам сегодняшним.
⠀
⠀После прочитанного «Письмовника» этот роман мне показался больше политическим и остросоциальным, попыткой проанализировать пассивность в русском человеке, эдакая "обломовщина" в перспективе сегодняшнего дня... Примечательно, что лишь в виде воспоминаний такое и можно написать, повздыхать и сказать, что "ну вот так оно произошло"...

До чтения этой книги я и не думала, что мне так больно жить в России.

Шишкин, как превосходный стилист, не мог, конечно, не попытаться покорить вершину создания натурального текста начала 19 века. Но рожденный в 20-м, как в 19-м, писать не может. Не спасут ни апоплексические удары, ни гривенники, ни туберозы. То есть пространство текста очень достоевское (случайные столкновения, истеричные взбалмошные женщины, мужчины в поисках смысла), очень качественно стилизованное на всех уровнях, и все-таки не погружаешься в этот мир без остатка, а только высовываешься в окошко и обозреваешь.

Может, и хорошо. Мир этот насквозь больной, и волны его болезни одна за другой накрывают читателя. Количество водки и пьянства на единицу текста, пожалуй, может соперничать с им же в произведениях Венички Ерофеева. Болезни и смерти (привет, холера 1820х) косят людей с упорством бульдозера. Люди работать не могут (смысла не хватает), в безделии и скотстве спиваются. Экзистенциальный кризис уничтожает медленно, но верно: отношения едва держатся и чаще всего рушатся, работа делается через пень-колоду, людей лихорадит — кого-то громко и скандально, других — тихо и незаметно под градусом.

Про главного героя писать сложно — и невозможно коротко. Слишком похож на настоящего, живого человека со всем комплексом внутренних проблем и противоречий. Способность вылепить из воздуха полноценную личность в тексте делает автору честь, но и это не самое большое его достижение. Пришлось отдельно оценить, как по-своему проваливают миссию жить жизнь и протагонисты (честные, горячие, мечтающие построить лучшую версию России), и их относительные противники (мужики врут господам, господа врут авторитетам, авторитет врет царю, а дальше? Круг замыкается). 

Шишкин — беспощадный автор, и в своем эстетизме все-таки садист. Бесконечно воспевая яблоневые сады и родственные им явления, он не дает просто понаслаждаться красотой так искусно воссозданной атмосферы старины, узнаваемых родных звуков, запахов, вкусов и прочих ощущений, не дает просто повздыхать над незаметной судьбой очередного обломова. Он хватает русского человека за сердце, вырывает его и показывает всем на открытой ладони. Безнадежно больное, истекающее кровью, дорогое только потому, что свое. 

И книгу читать тяжело. То и дело хочется крикнуть: эй, автор, опомнись, не может быть, чтобы мы жили в этом порочном круге, чтобы все как заодно воровали, не уважали ничей труд и ничье достоинство, плевали на день завтрашний и считали рубль мерилом всего. Чтобы так любили власть, чтобы настолько считали себя правыми перед завоеванными и униженными народами. Оно как будто не может быть совсем уж так... но в конечном счете — разве нет? Здесь Россия похожа на инфантильного капризного дядьку 45 лет, который и сам не научился жить достойно, и тиранит других (все еще пытаясь выяснить, кем он станет, когда вырастет), и что хуже всего: полномочий для этого у него предостаточно.

К сожалению, дядька давно вырос и по большей части не очень настроен на саморазвитие и всякие там лучшие версии. И нет, образованием вопрос не решился (сто раз говорила и буду говорить, что знание не спасает). И уже не хочется ничего кричать автору, только выразить как-нибудь потише свое «спасибо за честность».

Vacuum horrendum — еще одно название тоски русской обыкновенной, прямо объявленное доктором отцу гг в качестве диагноза. То есть я бы точно вручила книгу тем иностранцам, которые желают ознакомиться с этим загадочным явлением. Если читать внимательно, то все станет ясно. И еще очень тоскливо.

Дочитывала за ужином. На ужин были блины со сметаной, маринованные грибы и морс. 

Ну вот, собственно и все. Моя "внутренняя" рецензия, итог моего восприятия романа - в заголовке. Но поскольку где-то на просторах LL читал, что в рецензии должно быть, по крайней мере, пять предложений, да и пишется она не только для себя любимого, начну комментировать заголовок.

Первая часть. Роман- великолепная стилизация под русскую классическую прозу. Начало заставляет вспомнить автобиографические (хотя, если задуматься, слишком узок для этих книг такой термин) произведения Аксакова и Толстого, рассказ о кадетском корпусе и военной службе ведут меня к Куприну (хотя это и из другого времени) и почему-то к той части воспоминаний современников о Пушкине, где говорится о его кишеневской ссылке. Начало тихой семейной жизни в деревне с попыткой обустройства запущенного имения напоминают об "Утре помещика", а угасание взаимных чувств в супругах (да и были ли они изначально) на фоне затягивающего и гасящего возвышенные порывы провинциального помещичьего существования -Тургенев? Чехов? (хотя он - вновь другая эпоха да, пожалуй, и среда обитания; но стиль...) Жизнь в Казани и чиновничья служба - пышный букет, в котором соседствуют Федор Михайлович с Михаилом Евграфовичем, не обходится и без Николая Васильевича. А по всему роману легким ветерком доносится аромат то "Повестей Белкина", то "Жизни Арсеньева"(опять из других времен). "Вспомните и о нас!" - требуют романы Гончарова. А вот важнейший в романе эпизод с полковником Третьего отделения собственной Его Императорского Величества канцелярии, начальником пятого жандармского округа Масловым заставляют вспомнить книги совсем другого времени.

Говорить отдельно о второй части моего заголовка уже нет смысла - все разъяснено в предыдущем абзаце.

Где-то на середине романа, уже вполне насладившись языком классической русской прозы, я стал задумываться - ну а какую же цель преследует автор? Ведь не просто же он решил позабавить читателя своей игрой. В конце концов зачем знакомиться пусть с хорошей, но стилизацией (грубо - подделкой), если можно перечитать подлинники? Выскажу свое предположение. Рассказ о жизни Ларионова, ведущийся от лица самого Ларионова, написан русским писателем в конце двадцатого века и изложен с позиций человека, если не прожившего, то внутренне пережившего сложные и драматические события нашей истории, на этот век выпавшие. То есть, рассказывая о событиях теперь уже почти двухсотлетней давности, автор анатомирует российского интеллигента - обывателя значительно более позднего времени. И тридцать лет, прошедшие после публикации романа, не лишили результаты этого вскрытия актуальности.

Где-то в середине книги я остановилась и спросила себя: а точно ли эта книга была написана в 1993 году.

Меня под впечатлением оставила цитата:

Книга наполнена размышлениями о России на фоне Польского восстания.

Интересно следить за судьбой героя: как он рос, что значило опека матери, как он справлялся со столичной жизнью, новой моралью, искушениями. Какие разговоры вел, с кем дружил...

В общем-то, книгу могу порекомендовать тем, кто любит Тургенева и Грибоедова - стиль XIX века, реализованный в конце XX. Более смелый взгляд на жизнь, приправленный современным цинизмом и пониманием исторической судьбы нашего государства.

Неспешное повествование о ничем особо не примечательной жизни обычного человека. Школьные издевательства, прекраснодушные устремления юности, надежды, которым не суждено сбыться.
Но и в такой жизни есть моменты сильного подъема и глубокого падения.
Книга разделена на три не равные части: детство-юность, "взрослая" жизнь в Казани, жизнь после. Вторая часть самая насыщенная событиями, очень живая как бы вспоминаемая с бОльшим удовольствием.

Если любите неторопливую прозу про жизнь, то очень рекомендую.

Книга меня приятно удивила. Во-первых, я не ожидала, что Михаил Шишкин – наш современник. Никому не подражая, ему удалось написать книгу таким языком и создать в ней такую атмосферу, что создаётся впечатление, что читаешь русского классика. Гончарова, например. Во-вторых, в романе интересно показаны малоизвестные (массовому читателю, во всяком случае) исторические события с точки зрения обыкновенного человека. В-третьих, интересно было лишний раз осознать, что по прошествии 200 лет ничего не изменилось в России, кроме внешних декораций. :-) Люди всё те же. :-)
Минусом лично для меня стало отсутствие какого-то эффектного поворота событий, неожиданной развязки. То есть понятно, что роман так и задуман – история обычного человека, не совершившего в своей жизни ничего выдающегося. Плыл человек по течению всю свою жизнь. Как-то учился, служил не по призванию, женился не по любви. Любил женщину, но ничего не сделал, чтобы завоевать её. Понимал, что жизнь в России идёт не по тому руслу, но не сделал ничего, чтобы что-то изменить. Единственным в его жизни поступком стало предательство.
Никогда раньше не слышала об авторе, а теперь целенаправленно буду искать и другие его книги.

Ох, непростое впечатление осталось у меня от этой книги. Осталось сложное, многослойное ощущение. Безусловно, восприятию невероятно помогла прекрасная озвучка Александра Аравушкина — его голос стал идеальным проводником в мир воспоминаний провинциального помещика и бывшего офицера Александра Львовича Ларионова, прожившего свою жизнь на стыке XVIII и XIX веков. Это была эпоха великих перемен и потрясений, век противоречий.

«Тихие мемуары уставшего старика» — это гениальная ловушкадля читателя. Ожидаешь ностальгических, слегка скучноватых воспоминаний. Но сквозь эту ткань проступает не «слой» эпохи, а её живая, пульсирующая, часто шокирующая плоть. Внезапные жестокости крепостного быта, абсурдные условности света, странные для нас, современных читателей, моральные выборы — всё это подаётся не как исторический комментарий, а как почти бытовая норма для рассказчика. Мне кажется, Шишкин показывает не «целый слой эпохи», а его глубину. Не коллективный портрет века, а индивидуальную психику, сформированную этой эпохой. Ларионов — не символ, он — конкретный человек со своей травмой, скукой, страхами и странной, усталой мудростью.

В трёх тетрадях пожилой Ларионов рассказывает о своём детстве, юношестве и более зрелых годах своей жизни. Действие романа начинаетсяв небольшом провинциальном городе Симбирске, где проходят детство и отрочество Александра; затем он перебирается в Санкт-Петербург учиться в военном училище, служит в пехотном полку, выходит в отставку, женится, служит в присутственномместе в Казани и, наконец, возвращается в поместье.

Умело стилизованный слог романа сохраняет стиль и манеру письма XIX века, будучи слегка подретушированным под современного читателя. Порой не верится, что книга написана в 1993 году, но иногда сквозь вязь старинного говора слышатся современные интонации, я бы сказала, оценка тех событий, о которых повествует Ларионов. И вот тут несколько режет слух эта современная оценка.

И всё же — это блестящий эксперимент по вживлению в прошлое, который становится разговором о вечном: о времени, памяти, одиночестве и невозможности окончательных суждений. Словно вы слушаете голос из почти двухвековой дали, но слышите в нём отзвуки очень современных тревог.