– Тайга тайгой, – с сомнением ответил Рябинин, – а дом домом. Дома не эта власть приду-мала! В тайге насовсем только зверь жить может.
– А я и есть зверь! – захихикал Селиванов, подбрасывая в печку дрова, щурясь от пламени и греясь в нем. – Ты видел когда-нибудь, чтоб медведь медведя насмерть драл? И я не видел. А вот в Рябиновке болтают, что твой батя против своих сыновей воевал. Может, друг друга и положили в землю... Так чего ж про зверя говорить. У него закон есть, и против этого закону зверь – и захоти – пойти не может, потому как само его нутро по этому закону сотворено, а против нутра не попрешь! А у человека что? Он – сам по себе, закон – сам по себе, каждый норовит свой закон установить. По мне, так пусть бы лучше меня промеж зверей прописали.