Зеленая миля. Город зла

Я всегда поражаюсь тому, как Стивену Кингу удаётся сочетать легкость повествования, драматизм, где-то наивность, и, не побоюсь этого слова, - философию.

Честно говоря, знаменитый фильм я видела лет двадцать назад, и помнила только большого человека и мышку. Поэтому книга сейчас не воспринималась мной через образы фильма, оно и к лучшему.
И я не ожидала, что книга так впечатлит. Ещё один феномен Кинга - ты не замечаешь как тебя уже захватила история, не замечаешь как тебе становятся дороги персонажи, и вот совершенно неожиданно сидишь в соплях от финала, как это случилось у меня с «Зелёной милей».

Что отметила: в книге полно аллегорий, в основном библейских. Главный персонаж то ли Мессия, то ли Иисус, то ли ещё какое провидение. Но в глазах закона и судебной системы, он - чернокожий, умственно отсталый громила, насильник, педофил и душегуб. Вот так прозаично.

И мне кажется, что любая судебная система в мире настолько несовершенна, что мы и в реальной жизни легко отправили бы самого Иисуса на казнь, окажись он не в то время и не в том месте. Потому что нам нет дела до выяснения правды, нам это не нужно, ведь у нас в головах есть готовый трафарет того, кто такой преступник и как он выглядит.

Если бы Кинг не добавил мистику и воскрешения, то всё равно остаётся невиновный человек, которого отправили на электрический стул особо ни в чем не разбираясь. Вот в чем жуть и драма этой книги.

Ужас в несовершенстве нашего мира, в законах, которые мы придумали, в системе, которая существует. И пусть эта мысль и тема далеко не нова, и вряд ли претендует на оригинальность, но Стивен Кинг поднял её впечатляюще.

Стивен Кинг - мастер создавать психологические сюжеты невиданной силы и удивительной глубины. Вот и еще одна его история, задевающее за живое, заставляющая задуматься, позволяющая переосмыслить самые простые жизненные ценности. История с чудесными и отвратительными героями, с невероятным в своей несправедливости сюжетом. История, наполненная отчаянием, болью и, несмотря ни на что, огромной надеждой.

Пол Эджкомб работал надзирателем в блоке смертников. Зеленая миля. Дорога, ведущая в один конец.
За годы службы Пол видел всякое. Десятки чудовищных убийц. Приговоренных к казни. Обреченных.
Но когда смерть - твоя работа, привыкаешь к ней, как и к любым будничным вещам. Ты не выносишь приговор, ты лишь приводишь его в исполнение. Не тебе решать, виновен ли человек, которого завтра ты в последний раз проведешь по широкому зеленому коридору.
Ничто не предвещало перемен, но однажды на Зеленой миле появился Джон.

Джон Коффи был настоящим громилой. Встретив его в темном переулке, многие приготовились бы распрощаться с жизнью. Огромный рост, внушительные бицепсы, да еще и темная кожа в придачу. Когда такой человек обвиняется в преступлении, ему нет смысла расчитывать на оправдательный приговор. Каждый, кто видел его, не сомневался - перед ним ужасный убийца, заслуживающий самой суровой кары.
Никто не знал, что за пугающей внешностью этого здоровяка скрывалось доброе сердце и душа ребенка. Никто не знал о даре, которым он обладал. Никто не знал о боли, которую он испытывал.
Им суждено было встретиться. Лишь Пол Эджкомб смог увидеть в плачущих глазах Джона всю ту, день за днем терзающую его, бездну человеческих страданий. Стал тем единственным, кто понял этого осужденного на смерть человека. И ему, как никому другому, было известно, что ничего уже нельзя изменить.

Джон Коффи преображал жизнь каждого, чья судьба пересекалась с его судьбой. Он творил чудеса и сам был чудом. И умел он только одно - помогать всем, кто нуждался в помощи.
Другим, но не себе.

Я из тех людей, которые никогда не смотрели экранизацию «Зелёной мили», не смотря на высокий рейтинг Кинопоиска. Не читала аннотации, ничего. Все, что я знала — у этой истории высокий рейтинг.

Увидев красивое переиздание, решила «почему бы и нет» и организовала совместное чтение в Инстаграм.

О чем же оказалась Зеленая миля, если не раскрывать главное?

Эта история о людях, приговорённых к казни на электрическом стуле за свои злодеяния. Уникальность ее в том, что с каждой главой волей не волей проникаешься к преступникам, видя в них не преступления из-за которых был вынесен приговор, а личностей. Порой даже забываешь о мрачные эпизодах биографий и искренне сочувствуешь. Переживаешь.

Заключённые похожи на людей способных любить и сострадать. Молиться богу и даже иметь некие убеждения о чести и достоинстве.

Для меня злодеем в истории стала система правосудия, как такового. Многие могут быть с этим не согласны, все мы разные и больше внимания уделяем различным аспектам историй, исходя из своих вкусов, опыта и предпочтений.

То, о чем я хочу предупредить каждого, кто берет в руки эту книгу: приготовьтесь ужаснуться от описанных внутри сцен жестокости и с рекам пролётных слез.

Я не представляю, как эта история может оставить равнодушным.

Прекрасная мистическая книга (вот только я ждала от Стивена Кинга ужасов...), социальная драма с нотками эзотерики (а как иначе назвать исцеляющее воздействие Джона Коффи на окружающих его людей и даже животных)

Обложка романа жуткая, но она не передает всего своеобразия романа. Убийство девочек, сгоревший заживо человек - страшно все это, конечно, но главное, мне кажется, в тех социальных явлениях, которые показаны в романе во всей красе.

Бардак, царящий в тюрьме (заключенные нападают на надзирателей, а надзиратели не могут поладить друг с другом, регламентов приведения наказания в исполнение тоже, по-видимому, нет, иначе бы не случилось это происшествие с Делакруа; опасных заключенных могут вывезти из исправительного заведения без подписанного на то разрешения), бардак в уголовно-исполнительной системе, когда в тюрьме оказываются люди, не совершавшие преступления, бардак на земле, когда один человек чувствует себя вправе убить другого (и при этом не понести за это должного наказания), бардак в душах людей...

И тем отчетливее на фоне всех этих грязных явлений видна сила Коффи, этого внушительного с виду, но совершенно безобидного, доброго человека, который хочет приносить людям добро (мне "Зеленая миля" напомнила в перекрестке сюжетных линий роман Булгакова, тот момент, когда Иешуа избавлял Понтия Пилата от головной боли). Он хочет избавлять людей от страданий, беря все на себя.

И до последнего я надеялась, что его оправдают...Но зло обратно восторжествовало. А добро...оно где-то там, в памяти, в сердцах других, но не Земле, не в этой жизни...4/5

Страшная. Страшная книга. Душевный излом и надрыв пробираются от кончиков пальцев к самому сердцу. А ты сидишь, упираешься крепким затылком в стену, смотришь на отложенную электронную книгу и смахиваешь, смахиваешь ребром ладони боль, набежавшую на лицо. Сил никаких нет. И тебя нет.

Ты все еще на Зёленой миле, в шестидесяти шагах от смерти. Столько дельного, столько вязкого можно сказать о том, что видишь, о том, что чувствуешь. О правомерности и неправомерности смертной казни, о расовой сегрегации… Но вот тонут эти слова в потоках боли. Рукой не утереть.
А я видела многое. Я видела людей – грубых, острых, невзрачных и цельных, что то и дело примеряют на себя тяжкую личину карателя, и человечнее их в мире не было. Я презирала убийц и насильников, застрявших ненадолго между жизнью и смертью, негодовала и… захлебывалась от ужаса, наблюдая скверную смерть Дела. Куда делась моя злость после молитвы на французском, идущей от самого сердца?
Интуитивно безошибочно распределились роли, и Дикий Билл не казался жутковатым комиком, а сразу же увиделся чудовищем. Не обернись все так, как стало, удивилась бы, скажи мне Пол, что Перси стал вторым Крошкой Биллом?
А еще был Джон. Джон Коффи. Звучит как напиток, только буквы другие. Здоровяк! Большой ребенок, способный чувствовать боль всего мира. Огромного мира, в котором люди умирают вместе с их любовью. И так каждый день. Джон Коффи, не помнящий того, что было вчера, не способный завязать шнурок на ботинке. Джон Коффи, всегда готовый помочь. Творение Божье.
Три сотни страниц, шестьсот в электронном формате прожито и прочувствовано. До содрогания. И как же тяжко они мне дались! По чайной ложке в рот чудесного горького лекарства. Так стоит ли удивляться, что с хрустом крохотного позвоночника у прутьев решетки и алым пятном, растекшимся по Зелёной миле, я чуть не бросила читать? Не потому что жутко, потому что больно. Больно до ужаса.
Мы всего лишь и есть, что песчинки бескрайней пустыни под названием Вселенная. Истины не разглядим. А ведь Чуду всегда найдется место: и в ладони целителя, и в таком страшном месте, как блок Е. Промелькнет, не заметим, сразу не запомним, но порой и через сотню лет, и через сотню рукописных страниц оно напомнит о себе. И в стареньком сарайчике на окраине пансиона, и на Зелёной миле. Право, у каждого своя миля.

А ведь прошло шесть лет. Быть может, чуть больше, быть может, чуть меньше. Я тогда старательно пыталась не зарыдать. Джон Коффи, Делакруа, Пол, Зверюга, Дин, Гарри, Хол Мурс. Невероятный, пробирающий фильм. Мы тогда только познакомились. И я узнала, узнала эту историю и не заплакала. Шесть лет прошло. И ребро ладони мне не поможет. Слишком много боли. Страшная книга.

P.s.

Учась еще в школе и увидев первые фильмы ужасов по кабельному телевидению, я узнала о таком писателе как Стивен Кинг, т.к. многие страшилки были по его книгам. Позднее, уже после окончания школы, как-то отрывками увидела фильм "Зеленая миля". Тогда же появилась мысль прочесть книгу, но в руки попадали другие книги. Что же случилось в этом году? Почему я все же взялась за нее? Заметка на просторах интернета. Вероятно, это стало открытием только для меня, но факт остается фактом. Я не могла допустить, ЧТО же было в основе книги С. Кинга.

Читая "Зеленую милю" я все время возвращалась к тем статьям, которые я специально стала искать в сети. Мне очень хотелось, что это чья-то глупая шутка или попытка создать сенсацию. Про ситуацию с темнокожими в 30-40х годах я знаю. Про войну Севера и Юга тоже кое-что читала. Но, когда у истории появляются настоящие имена, неприятный озноб пробегает по спине.
Огромное спасибо Стивену Кингу за то, что в его книге был обвинен не ребенок. Сейчас модно использовать щенков, котят и детей для нагнетания атмосферы. И пусть мы не видим той тьмы, которую боялся Джон Коффи, но всем сердцем веришь, что она действительно существует и она вокруг нас, по всему миру.

Похоже идея о зле, которое блуждает в мире и периодически вселяется в разные тела, не даёт Кингу покоя.
Интересно ловить его мысли на одну и ту же тему, переходящие из книги в книгу и рассматриваемые автором каждый раз под новым углом зрения.
Этот роман о другом, но отголоски присутствуют.
Как прямые, так и косвенные.
Ведь если есть такое зло, то должна быть и противоположная сила с похожими возможностями.

На восприятие книги оказали влияние два фактора.

• Это не первый прочитанный мной роман Кинга.
• Смотрела фильм и знаю сюжет.

  Из-за фильма не было интриги и непредсказуемых моментов при чтении.

Несмотря на знание сюжета до начала чтения, роман захватил и заставлял переживать за персонажей.
Причем в основном за тех, кто сидел за решеткой в ожидании смертной казни.

Едва появившись на свет мы начинаем умирать, угасать. Медленно, но неотвратимо. И великое счастье, если свеча жизни горит ровно и на склоне лет мирно гаснет сама, просто исчерпав свои ресурсы. Но это на самом деле большое счастье, и выпадает оно лишь избранным. Большинсто же из нас умирает от болезней, кто-то решает уйти из жизни сам, за кого-то решение принимает случай, злосчастное стечение обстоятельств, а за иных злая воля, хлоднокровный рассчёт или больной разум другого человека. Иногда смерть приходит от руки палача, как расплата за то, что человек возомнил себя Богом, и забрал жизнь у дргого живого существа. Только вот, кто же тогда сам палач? Он точно так же лиашет жизни человека, просто под маской праведного возмездия. Человек убил человека, и за это его убивает другой человек.
Но, едем дальше, поскольку не хочу вдаваться в глубинные рассуждения о смертной казни. Уже размышляла над этим вопросом в отзыве на одну из книг Джона Гришема, и однозначной позиции не имею.

"Зелёная миля". Мой долгострой по всем фронтам. Сначала я боялась смотреть экранизацию, потому что приблизительно знала от друзей о чём он, и чувствовала себя неготовой к такой тяжёлой теме. В 2010, кажется, наконец решилась, посмотрела. Весь вечер потом сидела с красными опухшими глазами и ощущением пустоты внутри. Поэтому на книгу было решиться ещё труднее. Но вот, свершилось. Прочитала. "Зелёная миля" - тот случай, когда и книга и фильм на высоте, совершенно друг другу не уступают. В самое сердце, мгновенно и безповоротно. Но перечитывать или пересматривать если и стану, то очёнь нескоро. А может и не стану вовсе.
Над этой книгой хочется реверь, выть, рвать и метать. Но она и не без светлой грусти. Жизнь полна чудовищных совпадений, зла и несправедливости. Порой зло вершится на наших глазах, но мы не в силах его предотвратить или исправить. Обстоятельства бывают выше человека. Или мы просто позволяем им быть выше? На что способен человек ради спасения другого человека, не родного и любимого, но очень хорошего и достойного? На многое, пожалуй. Но только до той черты, за которой может пострадать он сам или его близкие. Можно ли было спасти Джон Коффи? Чернокожего Джона Кофии, приговорённого к смертной казне, на американском юге 1930-х годов? Судьи, общественность и родители жертв видели то, что хотели видеть, что было удобно видеть. Они нашли козла отпущения, странного верзилу (ха-ха, чернокожего к тому же, т.е. недочеловека по их понятиям), на которого так здорово и ладно можно было обрушить свою ярость, особо не вдаваясь в подробности и не задумываясь, а справедливо ли его обвинили?
Джон Коффи. Нет, я не могу писать о нём спокойно. В горле ком. Добрый великан. Он не был образован. Можно сказать, что знал и умел он мало, но в то же время так много! Слишком много. Жить с такими знаниями о людях и о мире, мягко говоря, тяжело. Хотеть помочь хорошим людям (и не только людям), обладать особой силой и даром, но не всегда успевать вовремя. Пропускать через себя, проживать чужую боль и страдания. Это мучительно. А рядом ни одной родной души, никого, кто любил бы и переживал за него, кто бы хотел помочь ему, облегчить его боль. Джон нёс людям добро. Люди же нередко "одаривали" его презрением, холодом или агрессией. Потому что он другой. Настолько другой, насколько это вообще возможно, и не только внешне.

Как живётся и чувтвуется охранникам и палачам на "зелёной миле", даже представлять не хочется. Наверное, человек ко всему привыкает. У героев романа и выбора особого не было. Великая депрессия, работа на дороге не валяется, в семью надо кормить. Хотя, устраивались они на работу, вероятно, ещё до депрессии. Но не важно. Возможно, кто-то успокаивает себя тем, что лишает жизни ничтожеств, и так её не достойных, и, быть может, в их глазах данная экзекуция вовсе не является убийством. И вот, рано или поздно, на их профессиональном пути встаёт такой человек, как Джон Коффи, в виновности которого есть большие сомнения, но приговор, тем временем, вынесен, а день казни назначен и неумолимо приближается. Как быть? Как убить того, кого убить приказано и одобрено законом, но рука не поднимается, потому что это будет уже, как ни крути и под каким углом ни рассматривай, не справедливое возмездие, а самое настоящее убийство безвинного существа?
Про мерзкого Перси Уэтмора и говорить не стоит. Противный, малодушный прыщь.
Мистер Джинглз - само очарование и чудо. Такое же чудо, как и Джон Коффи. Приятно было узнать, что судьба его сложилась весьма неплохо, пусть и не в качестве артиста Маусвилля.
Пол Эджкум - пример того, как долгий жизненный путь может опостылеть. Идёшь, устал смертельно, а дорога всё не кончается. Он бы и рад уйти на вечный покой, но свеча его жизни всё горит и не желает гаснуть.
Олд Спарки. Это вообще отдельная тема. Это страшный сон. Из всех видов смертной казни электический стул вызывает во мне наибольший ужас. Пишу, представляю его себе, и ладони потеют от страха. Особенно, когда думаю о казни Эдуара Делакруа. И это, кстати говоря, тоже отдельная тема, над которой можно спорить до потери пульса. Заслужил ли он, человек, по вине которого погибло шестеро невинных, пять из которых сгорели заживо, (представьте себе, представьте себе) такого вот конца? И да и нет. В немецком языке для таких случаев есть отличное словечко - Jain, как раз означающее "и да и нет". Вполе наслужил, потому что его жертвы умерли не менее мучительной смертью. Но, с другой стороны...а может и нет. А может и да. Я не хочу, не могу, не имею права категорично судить о таких вещах.
Уже сколько сижу, печатаю, а поток мыслей не желает прекращаться. Такая вот она, "Зелёная миля". О мнгом, о важном, о тяжёлом и неприятном, но животрепещущем. О добре и зле, о выборе, о том, чего стоит наша жизнь, как легко и сложно её отнять, как всё неоднозначно в нашем мире.

Невыносимый роман! Впервые было со мной такое, что я, давясь слезами, откладывала книгу, потому что банально не могла читать дальше, было слишком тяжело. Стивен, Стивен! Что же ты делаешь с такими впечатлительными душёнками, как моя?.. зачем так измываешься своим умением нагнетать не страх, а боль?.. Да, за это я люблю тебя, потому что могу выплеснуть вместе со всей прочей болью за героев и свою личную боль, которую часто приходится хранить в себе. Но не суть важно, это уже больше похоже на лирическое отступление.

Я только-только закончила читать книгу, и во мне пока живы все чувства и впечатления. В голове крутятся картины с Мистером Джинглзом, казнью Делакруа, его воздушный поцелуй и празнание в любви крохотному мышонку, его молитва перед смертью, глаза Коффи, полные слёз и боли, глаза Джона Коффи, полные страха перед тем, как ему хотели надеть маску, опустить его в темноту... крики, ярость и ненависть мисс Деттерик, которые она изливала в ночь его казни... Ужасно. Ужасно потому, что фильм я смотрела в глубоком детстве, осбой фантазией не обладаю и воспринимаю книги только как переплетение букв, и тут как гром - "Зелёная миля" Кинга, который, не спрашивая хочу я того или нет, заставляет своим реализмом вырисовывать в мозгу яркие картины происходящего, как будто бы я видела это сама, воочию; как будто бы я сама это всё пережила и прочувствовала... Не самые приятные ощущения, скажу я вам.

А книга стоящая, и мне, как противнику смертной казни, она пришлась по душе. Хотя были моменты, которые меня смутили... Я достаточно читала Кинга, и никогда не замечала за ним путанницы в фактах повествования или ляпов. А здесь их было предостаточно. Я попыталась оправдать это тем, что повествование ведётся от лица старого человека, страдающим склерозом, который (цитирую) "забывал не "что", а "когда". Ещё попыталась оправдать тем, что начиная книгу, внимание моё было рассеянно, и я, возможно, кое-что упустила или сама банально запуталась... А может, и вправду запутался Кинг? А может, и вправду это был просто ход? Кто знает..)

Я когда-то слышала фразу о том, что следует бояться равнодушия, ибо из-за его молчаливого согласия соверашется вся несправедливость в мире. Хорошая фраза, но в свете рецензии на сию книгу, хочу её перефразировать, заменив слово "равнодушие" на "трусость". Наверно, самая главная беда Джона Коффи и парней (мужчин?), служившими надзирателями в блоке "Г" - трусость последних. Ибо они были против казни, они страдали, они плакали, но никто, ни один из них и пальца о палец не ударили, чтобы не допустить смерти невиновного. Пусть это было бы действительно бессмысленно и безрезультатно, как они сами заранее решили, пусть. Но вдруг Бог, который так часто упоминается в повествовании, только и ждал, чтобы они сделали этот шаг? Вдруг случилось бы чудо, равное чуду, которые творил Коффи, и этой великой несправедливости не произошло бы? А даже если нет, то хотя бы в качестве протеста (во мне говорит юношеский максимализм, да? но о каком максимализме может идти речь, когда дело касется человеческой жизни?) против такого решения, против такой смерти. Ребята струсили, точно также, как они струсили, когда мисс Деттерик унижала Джона, и герои видели в его глазах боль. Кажется, Пол Эджкум писал, что помимо убийства преступников, в их обязанности входило и облегчение последних дней жизни этих людей. Тогда почему они не облегчили последние секунды Джона? Почему не помешали потоку грязи и злобы литься на одного из самых чистых и невинных людей на Земле? Потому что струсили. Потому что работа дороже. Потому что их работа дороже человеческой жизни, и именно это они скажут Богу на Страшном суде, именно это, то, чего так страшился один из них в конце... И да, каждый из них получил в конце по заслугам, отчего моя низменная душёнка немного усмирила пыл своего негодования и злобно подумала, что так им и надо, параллельно осознав, что такой чистоты и доброты, как у Коффи, ей никогда не достичь... Она никогда не сможет даже кончиком пальцев дотянуться до величия Джона Коффи.

– Вы хотите убить его, вы, трусы? – воскликнула она. – Вы хотите убить человека, который спас жизнь Мелинде Мурс, который пытался спасти этих девочек? Прекрасно, одним негром на свете станет меньше, так? Утешайте себя этим. Одним «ниггером» меньше.Она встала, глянула на свой стул и отшвырнула его ногой к стене. Он отскочил и упал в лужу разлитого сока. Я взял ее за руку, но она вырвалась.

– Не трогай меня. Через неделю ты станешь убийцей, не лучше, чем Уортон, так что не прикасайся ко мне.