Цитаты из книги Опыты в прозе

- Откуда у вас Евангелие?

• От Матфея.

Такая короткость может существовать у гинеколога с пациенткой: раз уж туда заглянул, так чего миндальничать, выкать.

Каждый знает, что приближаться к речи надо с некоторой опаской, как рекомендуется спереди обходить лошадь и сзади начальство.

Прежде я считал утренние угрызения совести обнадеживающим признаком. Но у Мартина Бубера я вычитал, что человек, смакующий свою грязь, вовек из нее не выберется и перестал уважать это невеселое времяпрепровождение.

На пятом десятке клубок прошлого бесформен, как "борода" на спиннинге начинающего удильщика, и можно тянуть за любой узел этой бессмыслицы и путаницы; занятие на любителя.

...искусство – это ещё и общение... поэзия – лучший способ общения, потому что самый эмоциональный.

Поэзия относится к реальности, как беловая рукопись к черновику... Поэзия – память о том, какими мы были бы, если бы не...

Занятый словами и самим собой поэт изо дня в день пишет идеальный автопортрет.

Мы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи - я люблю эти пошлые сентенции.

Как мы оказались в этом Киеве, длинный мой язык? Кому я здесь племянник и зачем поминать бузину на шести сотках в Тучково?

Человек подобен мухе на мяче, – екклезиаствовал я, – и в каждом возрасте жизни своей мнит, что обретается в главной точке шара, а всего мяча не видит, никогда.

Гений одними фактами не довольствуется, ему дано взглянуть на реальные события с расстояния вымысла и увидеть их в истинном свете, а для таланта действительность исчерпана фактами и их анализом.

Вкусовое одиночество... было для него обычным состоянием. Вкусовая взаимность — праздничным исключением.

Читать лучше вовремя. Только стыд не позволяет мне привести здесь длинный перечень всего, что прочесть следовало, а я не прочёл в срок и уже вряд ли прочту, а если и прочту, то движимый не любопытством, а стыдом... я с огорчением замечаю, что с годами моя потребность в чтении убывает.

...в ряду лучших моих воспоминаний - память о чтении и путешествиях... И то, и другое, хоть на время, но оделяло легкомысленным отношением к собственной персоне, главному источнику забот и треволнений. И то, и другое изначально было только созерцанием, а становилось сильным бескорыстным чувством.

Действительно хорошая книга обладает свойствами зеркала и отражает запросы и духовный уровень читателя.