Конан из Киммерии

Они вошли в просторную тронную комнату, во всем похожую на тронный зал в Техултли.

Если Ксоталан ничем не отличается от Техултли, то на этом ярусе должно быть светло от… Великий Асура, что это?!

От стены к стене, от двери к двери перекатывались волны схватки, временами выплескиваясь в смежные комнаты.

Ничего лучшего не подворачивалось, вот я и добралась до Сукмета с попутным караваном.

Всадница остановила измученного коня.

Я очень стар, о человек из диких земель. Много, бесконечно много лет назад явился я на эту планету вместе с другими собратьями моими из нашего мира, зеленой планеты Иаг, что вечно ходит по краю этой вселенной.

Я из плоти и крови, как и ты, пусть даже и частично иного рода, и уж наверняка моя плоть облекает иные формы, чем у тебя.

Волк останется волком, если даже случай занесет его в стаю сторожевых псов.

Кто знает, что за звери, земные и неземные, могут находиться за пределами того маленького светлого кружка, который мы называем знанием...

Я наемник и продаю свой меч тому, кто больше платит. Я сроду хлеба не сеял и сеять не собираюсь, покуда существует тот урожай, который пожинают мечом.

— Есть в твоем дворце девушка по имени Зенобия…

— Да, есть. Ну и что?

— Так вот, — король усмехнулся, словно на ум ему пришло приятное воспоминание. — Она и будет твоим выкупом. Она и ничто другое. Пошли за ней в Бельверус, как обещал. У тебя в Немедии она была простой служанкой, а в Аквилонии… в Аквилонии она станет королевой!..

Конан обернулся к Тараску и рассмеялся, вкладывая меч в ножны Потом расправил свои мощные плечи и провел окровавленными пальцами по густым черным волосам, словно в поисках вновь обретенной короны.

— Это не похоже на сигнал Ксальтотуна! — зарычал барон.

— Нет! — неожиданно вскрикнул Тараск. — Это сигнал для аквилонцев! Смотри!

Рука его потянулась по направлению к противнику, неподвижные шеренги которого дрогнули и пошли вперед, наполняя долину глухим ревом.

Возглас удивления прокатился и по всей долине — от самой вершины этой возвышенности в небо поднялся луч ослепительного света, роняющего золотистые искры, чтобы где-то там, в бездонной вышине зажечь сияние, на мгновение затмившее солнце.

Пришпоривая покрытого пеной коня, на Королевский Алтарь въехал рыцарь и, взглянув на Ксальтотуна полными отчаянья глазами, прохрипел:

— Амальрик приказал мне передать вам, что пришло время вашей магии.

Остановившись неподалеку, солдаты расположились на ночлег, чтобы с первыми лучами солнца вновь выступить на запад.

Барон убедился, что перестал получать о Конане другие сведения, кроме как предельно туманные и расплывчатые.

Амальрик и Валерий же, во главе своей состоящей из немедийцев, наемников и предателей Аквилонии армии, метались по всей стране в полном ошеломлении, разыскивая так и не встретившегося им противника.

Известно, что по стране ходит какая-то страшная старуха с прирученным ею волком и рассказывает, что Конан все еще жив и скоро вернется, чтобы возвратить себе корону.

Амальрик поспешно сообщил об этом Тараску, немедленно прибывшему в Аквилонию во главе своей армии.