На его пути оказался Аренжун — известный Город Воров, где и началась его карьера профессионального вора и грабителя…

На Западе начинают свое долгое и трудное восхождение обезьяноподобные атланты. Цикл развития для них замкнулся, давно уже забыли они, что их предки были людьми и движутся сейчас без путеводной звезды — памяти о прошлом.

По исторической карте мира текут реки племен, постоянно изменяя ее.

... ледяные пустыни вовсе не безлюдны — их населяют многочисленные племена человекообразных, происходящих, по его словам, от тех самых обезьян, которых прогнали предки гиборийцев.

Странник утверждал, что следует послать за Полярный Круг вооруженные отряды и перебить этих бестий, пока они не превратились в настоящих людей.

Известно также, что исконных жителей этой страны осталось немного и завоеватели относились к ним с почтением.

Как и все низшие формы жизни, оно сможет выжить, даже имея такие раны, которые могли бы уничтожить любое высшее существо.

Конан знал, что человек может продолжать бежать на длинные дистанции дольше, чем почти любое животное.

Как во многих древних руинах, над опустевшим городом висела аура зла.

Ни выродившиеся пикты, ни обезьяноподобные атланты не вступают в контакты с другими народами.

На Юго-Западе между лесистых холмов бродят кочевые племена человекообразных, не знающих ни речи, ни огня, ни орудий — это потомки атлантов, погрузившиеся в бездну дикости, из которой с таким трудом выбрались их предки.

Пришельцы вступили в борьбу с ними и вытеснили обезьян за Полярный Круг — на верную, как им думалось, погибель. Но обезьяны и там приспособились и выжили.

В постоянной борьбе за существование атланты сумели, однако, сохранить остатки своей варварской культуры.

— Кром!!!
Проклятие сорвалось с угрюмо сжатых губ юного воина.

Я бедный человек, господа, у меня нет влиятельных друзей. Если я потеряю свое место, я буду голодать.

Эти киммерийцы рождаются с мечом в руке ...

— Назад, если вы дорожите вашими трусливыми душонками! прорычал он.
— Потому что, если вы осмеливаетесь мучить домохозяек, обирать и бить проституток, чтоб заставить их говорить, не думайте, что вы можете наложить ваши грязные лапы на горца!

— Наше государство оборонялось самостоятельно многие века, — возразил Троцеро с обычной для своего народа уверенностью. — Мы ведь не всегда были частью Аквилонии.

— …Нет на земле края богаче Пуантена. Но он не сможет защититься в одиночку, как бы ни были сильны и отважны его сыновья.

И, наконец, словно жилище богов, над ними поднялись Пуантенские горы, и река, огибая их обветренные склоны, гневно забилась шапками пены на острых крутых порогах.

И по мере их дальнейшего продвижения на юг они оставили наступающую зиму позади…