Конан из Киммерии

Во время одного из дворцовых празднеств Набонидус, Багряный Жрец, вежливо коснулся руки молодого аристократа Мурило.

За позолоченным экраном лежало не человеческое тело, а только мерцающие безголовые кольца гигантской змеи.

У Конана по спине побежали мурашки, потому что экран затрясся от содроганий чего-то, что скрывалось за ним.

Прекрасное лицо взлетело над телом, ударилось об пол с этой стороны экрана и еще немного прокатилось, прежде чем застыть.

Когда префект вырвался из яростной хватки управляющего, Постюмо сказал:

- Ты обыщешь ту комнату сам!

Митра защитит нас от сил тьмы! - он схватил скрюченными пальцами руку Дионуса. - Обыщите ту комнату, мой господин!

- Смотрите! Чаша! Она открыта... и пуста!

Двери на другой стороне комнаты вели в другие помещения, а стены были испещрены фантастическими образами, богами странных земель и далеких народов. Промеро резко вскрикнул.

- О, я знал, что это повлечет за собой зло! - запричитал человечек.

Деметрио сказал:

- Ты, я полагаю, Промеро, главный управляющий.

Маленький человечек с криком отпрянул от туши, растянувшейся на полу.

- Мог ли Каллиан Публико войти в здание снова так, чтобы ты его не заметил?

- Да, это возможно, но маловероятно.

Большая дверь была заперта и на засов и на замок.

Жуткие приключения Конана в Башне Слона и в развалинах Ларши привили ему отвращение к колдовству Востока.

Усыпанная драгоценностями балюстрада еще раз сверкнула в свете юного дня, прежде чем все строение рассыпалось на сверкающие осколки.

Теперь Яра съежился так сильно, что крупный драгоценный камень казался рядом с ним горой.

Фигурка Яры жестикулировала маленькими ручками и вопила голоском, идущим в сравнение разве что с комариным писком.

Если не считать прерывистого дыхания человека, легкого шуршания босых ног по отполированному полу и непрерывного клацанья зубов чудовища, смертельный танец разворачивался в совершенной тишине.

Конану было ясно, что как только нити паутины коснутся его в первый раз, всей его силищи не хватит, чтобы освободиться до того, как чудовище нанесет удар.

Всё выше и выше забирались они, так бесшумно, как это только было возможно.

Край башни немного выдавался в стороны над отвесными стенами, так что веревка свисала с него на расстоянии примерно фута от стены, что значительно облегчало восхождение.