Конан из Киммерии

В просторных степях между морем Вилайет и границами самых восточных хайборийских царств возникла новая народность. Ее начало было положено скрывающимися от правосудия преступниками, сборищем опустившихся людей, беглых рабов и солдат-дезертиров.

Однако в то время как летучие конницы опрокидывали армии в дальних краях, на самых границах государства наглые проходимцы обирали его владения своими кровавыми и запятнанными копотью пожарищ руками.

Рыбак ощупал рукоять своего ножа и проверил, как лезвие вынимается из ножен.

— Некоторые люди сражаются за другие вещи, не за золото, — заметил Аталис.

Конан обернулся, взмахнул бронзовой рукой, ухмыльнулся им на прощание и выехал со двора вместе с прижавшейся к нему гибкой девичьей фигуркой.

Хилдико оказалась лицом к нему и, обхватив обеими руками его могучую шею, спрятала лицо у него на груди.

— КРОМ!

Принц Тхан схватился за рапиру, но движение магической Руки остановило его.

Аталис упал на мраморные плиты, корчась от боли.

Вещью из Стигии была Рука Нергала.

Самые смелые говорили о том, как восходящее солнце освещало через разбитые двери внутренность домов, которые оказывались внезапно и необъяснимо пусты…

— Манхассем Хан лежит, опьяненный сонным лотосом, ибо Тени Нергала были в мире в час заката, — сказал философ.

Даже сейчас Манхассем Хан может наблюдать, и нам опасно быть вместе…

Низкий мучительный стон достиг его слуха.

В седельных сумках была провизия, а верхом на доброй лошади у него было куда больше шансов пересечь пустую и безжизненную тундру и добраться до границ Заморы.

— Кром!! — выдохнул Конан. Может, это было проклятие, но прозвучало оно почти как мольба.

Глаза твари горели жуткой радостью и нечеловеческим голодом.

— Кром!!!

Проклятие сорвалось с угрюмо сжатых губ юного воина.

Сторож Арус сжал свой арбалет трясущейся рукой и вытер капли липкого пота, выступившие на его лице, когда он увидел перед собой труп, растянувшийся на полированном полу.

Не говоря больше ничего, он зашагал по Коринфской Дороге и вскоре затерялся в ночи.

Стражники образовали полукольцо вокруг Конана, приставив острия пик к его груди.