Не совершайте моих ошибок: не читайте Фауста. Шучу. Не читайте Фауста, будучи неподготовленным, это чревато полным непониманием написанного. Как трудно мне, рожденной в двадцать первом веке, никаким боком не относящейся к литературному миру, я уж не говорю о здешнем авторитете, под тяжестью произведения, которое уже как два века известно под такими громкими именами, как "вершина немецкой поэзии", "величайшее создание человеческого духа", "magnum opus Гете", сидеть тут перед вами и распинаться о каких-то там недостатках известнейшей драмы, ведь, честно говоря, любой укор в сторону Фауста по сути есть укор самой себе, своей непросвещенности и своему кругозору.
Ну что ж, признаю, браться за книгу было ошибкой, и переоценила я себя с лихвой, но ошибку эту я хочу исправить, да и никакое чтение никогда не проходит даром. Во-первых, узнала я, что существует два типа драм: адресованные зрителям и адресованные читателям. Фауст и относится как раз ко второму (хотя я всегда думала, что Фауст как минимум проза), а значит, для постановки на сцене самим Гете не предназначался. Во-вторых, Гете никогда не придумывал Фауста, а взял за основу существующую немецкую легенду о Фаусте, алхимике и маге (да, для меня это тоже стало открытием), и до Гете, и после него, известны и другие интерпретации фаустовского образа. В-третьих, бывает так, что даже при хорошем переводе (в чем я не сомневаюсь), теряется больша́я часть произведения, и, мне кажется, Фауста это не обошло стороной. Жаль, что нельзя владеть всеми языками, как родными, чтобы иметь возможность по достоинству оценить красоту поэзии, но, думаю, если задаться целью ее анализа, языковые барьеры не должны стать непреодолимой трудностью.
При чтении книги я практически постоянно ощущала, что мне не хватает воображения представить происходящие события, локации всегда менялись, от тесной комнаты с высокими сводами, в готическом стиле до горных ущельев, леса, скал, пустынь, но связи между этими перемещениями я уловить не смогла, нафантазировать, как это все должно выглядеть - тоже, такое у меня впервые. Также, очевидно, неизвестные мне до этого имена действующих лиц, как, например, Анаксагор, Нерей, Фалес, не делали картину яснее. Первая часть трагедии, правда, читалась не так сложно, как вторая, оно и логично: она сильнее приближена к реальности, не без фантастических элементов, конечно, но общий замысел был понятен. Спор Господа и Мефистофеля, разочарованный в ограниченных способностях человеческого разума Фауст и потому чуть не выпивший яд, неблаговидные приключения Мефистофеля и Фауста из первой части сменяются античным миром второй, и тут неподкованному читателю, коим я и являюсь, становится совсем тяжко.
Появляется очень много героев древнегреческих мифов вкупе со сфинксами, грифами и эмпузами, которые активно взаимодействуют между собой во время всяческих маскарадов, Вальпургиевой ночи, создания гомункула, практически затмевая собой самого Фауста, и эта символическая мешанина попросту перестает восприниматься мной, как что-то, несущее в себе хоть какой-то смысл. Но как же так, говорю я себе, это же признанный шедевр мировой литературы, все в абсолютном восторге после его прочтения и, несомненно, что разгадали каждую запрятанную аллюзию, откопали и поняли каждый скрытый смысл, глубоко задумались над каждым поднятым вопросом и затем нашли на них все ответы... Неужели мне тут одной не стыдно признаться, что ничего не понятно от слова совсем (т. к. вторая часть составляет больше половины всей трагедии)? Неужели я тут одна задаюсь вопросом, как вообще в этой мифологической карусели можно разобрать хоть что-то?
Мое искреннее недоумение такому обилию восхищенных отзывов приводит меня только к одной мысли - Гете безжалостно обманул нас всех, и обманывает уже не одно столетие. Схема, на самом-то деле, простая: намешать всяческих исторических личностей, взяв от них одни имена, приправить это все дело древнегреческим антуражем и перемешать с ощущением запрятанного скрытого смысла (понятно, что сам смысл добавлять необязательно), и вот, на выходе вы получаете произведение с претензией на необычайную глубину мысли, в непонимании которой всем будет попросту стыдно признаться. Зачем корпеть над созданием настоящего шедевра, если ведомая публика может создать его сама? Зачем стараться над выстраиванием связи и логики повествования, если бестолковая аудитория отыщет их самостоятельно и непременно поразиться такой тонкой работе автора? Грубо говоря, зачем пытаться восхитить несмышленую толпу, если она готова восхищаться чему угодно, лишь бы не прослыть той самой несмышленой толпой?
Как я вообще пришла к такой идее? Ну, предлагаю вспомнить, что пролога в трагедии целых два, и неспроста пролог в театре идет первее, чем пролог на небесах. Директор, поэт и комик обсуждают, что бы им такого предложить зрителю, чтоб, как говорится, "зашло", и директор пытается убедить всех в том, что распинаться перед зрителем созданием цельной пьесы особого смысла нет, "ведь публика ж его расщиплет по кускам". По принципу
"Смелее все в куски мельчайшие крошите -
И этот винегрет успех доставит вам"
и была поставлена директором театра трагедия Фауст, и вопрос драмы для читателя, а не для зрителя отпадает как бы сам собой. Таким образом Иоганн Гете переиграл нас всех, но не огорчайтесь своим знаниям, как профессор Фауст, не пейте яда, этот яд самообмана, и уж тем более не продавайте душу дьяволу за неслыханные тайны мироздания, ведь это только в версии Гете несмотря ни на что душа Фауста отправляется в рай, в других же версиях она находится на более подходящем для нее месте.
Оценку 5/10 ставлю, очевидно, своему пониманию, точнее, его отсутствию, а не самой книге.
17 понравилось
