Красный Дракон

Она была по-своему сильным человеком и знала, что вера в изначальную справедливость в лучшем случае лишь огонёк в ночи. Старайся не старайся – все равно закончишь свой путь так же, как и все остальные, на больничной койке с трубочкой в носу, задаваясь одним вопросом: "Как, и это все?"

Она знала, что где-то внутри у неё пульсирует злость, свойственная всем калекам, и раз уж от неё нельзя избавиться, нужно обратить её в свою пользу, подпитывая её стремление к независимости и решимость выжать из каждого дня жизни все, что только можно.

Я вас прекрасно понимаю, потому что вы говорите очень хорошо и потому что я умею слушать. Люди обычно слушают невнимательно. С ними говоришь, а они все время переспрашивают: "Что-то?"

Обычно люди, желая ей помочь, но не зная, как подступиться, берут её за плечо. Слепому не нравится, когда его равновесие нарушают, хватая за руку. Ему это так же неприятно, как зрячему – стоять на пляшущих под ногами качелях. Как и любой человек, слепой не любит, когда его толкают.

Тончайшие оттенки мимики были ей недоступны, поэтому она сохраняла спокойное выражение лица. Но заставить себя не краснеть она не могла.

Ему не было и десяти лет, а он уже знал, что, в сущности, одинок и будет одинок всегда. Такой вывод обычно делают годам к сорока.

Вдохнуть жизнь в церемонию обеда, вовремя подать знак прислуге, руководить разговором, ненавязчиво подталкивая тугодумов к пониманию сути истории, поведанной стеснительным рассказчиком, продемонстрировать собеседникам его лучшие стороны – большое искусство, в наше время, к сожалению, умирающее.

Если бы моё пребывание здесь могло тебя уберечь, я бы осталась. Но ты ведь сам не можешь никого спасти, значит, и я не могу тебе помочь, Уилл.

" Советы советами, но лучше действовать так, как сочтёте нужным, - по ситуации."

" - Как тяжело тащить свой воз, правда? Так трудно все это сохранить. Чертовски скользкая планета.
- Как лед."

Их сторож вообще ничего не видел. Из него бы футбольный судила получился – самое оно.

Когда я разверну вас, откройте глаза и взгляните на меня. Если вы не откроете их, я просто вынужден буду приколотить вам веки ко лбу гвоздями.

Но я хочу сказать, чисто по-человечески, что я сейчас очень напуган. Трудно собраться с мыслями, когда тебе страшно. Если у вас есть какая-то идея, вам не нужно пугать меня, чтобы она могла произвести должное впечатление.

– Почему вы назвали меня сумасшедшим? Отвечайте.
– Когда человек... когда человек делает что-то непонятное для большинства людей, его называют...
– Сумасшедшим.
– Так его называют, называли во все времена, за всю историю...

Фредди уже видел свою новую жизнь на волне богатства и спокойного благополучия. Ведь, несмотря на ту грязь, в которой он ковырялся всю свою сознательную жизнь, у него все ещё сохранились какие-то светлые надежды. И сейчас эти надежды, загнанные глубоко внутрь, зашевелились, почти готовые сбыться.

Это была первая большая ложь в их с Молли жизни, и он сразу почувствовал себя грязным и липким, как затертый банкнот.

У садистов уже в самом раннем возрасте проявление агрессивности связано с удовлетворением сексуальных потребностей. Акты жестокости, направленные преимущественно на женщин и совершаемые в присутствии членов их семей, – не что иное, как агрессия, направленная на фигуру матери.

Конечно, не очень-то радует перспектива разгуливать по улицам в бронежилете, дрожа от страха. Но раз уж я влез в это дело, мы не можем сидеть сложа руки, пока не покончим с этим.

Я не собираюсь его дурачить. Во всяком случае, не больше, чем мы все дурачим друг друга в этой жизни.

Самоубийство – противоестественно природе человека.