Ирвин Шоу. Собрание сочинений в 8 томах. Том 5. Люси Краун. Две недели в другом городе

Ей не больше четырнадцати, с удивлением и неприязнью подумала Люси, но держится она так, словно привлечь её интерес больше чем на пять минут могут только крайние формы порока.

Только никто не меряет страдание по общей шкале, на внутренних весах индивидуума тысячи смертей на другом континенте не перетянет собственной зубной боли.

- Я спущусь в вестибюль через пятнадцать минут. Ты успеешь собраться?

• Конечно, - ответила она. - Ты же помнишь, как я быстро собираюсь.

Дети становятся свидетелями худшего - родительской трусости, подлости, жестокости...

Во время войны, подумал Джек, каждый должен быть готов к какой-то потере.

«Кабинет чиновника, — с отвращением подумал он, вспоминая собственный офис. — Вот наилучшая питательная среда для бунтарских и анархических настроений».

Наверное, отношения имеют ценность и значение лишь в том случае, если из-за них у людей возникает желание убить друг друга.

— Вы любите детей, мистер Баннер? — спросил Оливер.
Молодой человек помедлил, будто ему пришлось тщательно продумать ответ.
— Как всех людей, — сказал он. — Есть дети, которых я бы с удовольствием замуровал в стену.

Пока у человека не родится сын, он полагает, что должен только выкормить его и дать образование. А потом оказывается, что надо ежечасно сражаться за его бессмертную душу.

Мои звезды не помогают мне. Они подмигивают мне оттуда и твердят: «Никаких шансов. Ну никаких». Я хочу вести за собой, а они настаивают — иди следом. Хочу действовать решительно, а они предостерегают об опасности. Хочу многого добиться, а они утешают: возможно, в другой жизни. Я мечтаю о любви — они предрекают несчастье. Я родился под чужим знаком.