Ирвин Шоу. Собрание сочинений в 8 томах. Том 5. Люси Краун. Две недели в другом городе

А ведь было время, - подумал он, - когда я считал, что люди ходят на вечеринки ради удовольствия.

Слишком благоразумный и ответственный, чтобы ухватить радость, отказ от которой мучил его, слишком чувственный, чтобы поздравить себя с тем, что ему удалось вырваться из паутины лжи и предательств, которая стала бы платой за эту радость, он представлял собой любопытный образчик современного человека, постоянно разрывающегося на части.

Должно быть, подобный оптимизм присущ всем женщинам – если тебе не нравится твое дело, надо просто закрыть лавочку, а завтра освоить новую профессию.

Наверное, отношения имеют ценность и значение лишь в том случае, если из-за них у людей возникает желание убить друг друга.

Теперь, когда они сидели рядом на лужайке-мёртвая, фальшивая картина, изображающая мать с сыном во время каникул,-она смущалась, испытывала неловкость и усиливающееся отвращение к себе; они были двумя незнакомцами, которые потерпели кораблекрушения и плывут на плоту по океану, жалеют друг другу лишний глоток пресной воды из фляги, с настороженностью следя за каждым движением спутника.

Ну да, вспомнила она, французы все убивают птиц либо перестреляли, либо научили молчать.

"Простительный адъюлтер — это когда ты получаешь удовольствие».

И тут он понял, что не может расстаться с ней вот так. Со сдавленным детским всхлипом он обнял мать и прижал ее к себе. Груз последних лет, тяжесть памяти и совершенных ошибок постепенно спадали с его плеч, когда он держал ее в руках, прощая и молча моля о прощении, цепляясь за нее, как за обломки того, что осталось от ими самими разрушенной любви