Общая теория занятости, процента и денег. Избранное

С удивлением обнаружил, что эту великую книгу Кейнса, классику экономической науки, топ-3 книг, обязательных для любого академического экономиста (наряду с Исследованием о природе и причинах богатства народов Смита и Капиталом Маркса ) на ЛЛ никто не отрецензировал. Да, если человек занимается «кройкой и шитью» по бухгалтерскому учету, или закончил ПТУ по специальности «экономика», ему эта книга мало что даст — но все-таки традиция преподавания экономики в России до 2010 года включала в себя и достаточно мощный теоретический аспект (была даже отдельная специальность «экономическая теория», ныне тихо похороненная), поэтому такое затишье выглядит странным. Ну что поделать — придется спасать книгу самому.

Перед началом

Сразу скажу — я не собираюсь «по пунктам» разбирать все идеи Кейнса, и доказывать, почему он гений. Для этого: а) есть учебники по истории экономических учений; б) в таких адвокатах как я Кейнс не нуждается. Если в какой-то стране игнорируют его наследие, и, в результате этого, их обижают (экономически) другие страны, всякие поганые «нагло-саксы» — ну, туда этим странам и дорога. Невежество и глупость тоже должны быть наказаны — выступим здесь как социальные дарвинисты.

Но для обычного человека далеко не всегда легко донести, почему именно Кейнс — гений. Это связано в т.ч. с тем, что гениальность Кейнса могла проявиться именно в ХХ веке. Родись Кейнс в один год со Смитом, и напиши свой труд (оставим за скобками, что этого труда бы и не получилось), его бы просто подняли на смех. Почему — расскажу чуть позже. А, значит, если Кейнс неотрывно связан со своей эпохой, говорить о его наследии можно именно в контексте той эпохи. И, следовательно, невозможно ясно объяснить, в чем же прорыв Кейнса, без освещения того, какой же экономическая наука была до Кейнса. Т.е. вход в понимание гениальности Кейнса «с улицы» очень маловероятен, либо же почти невозможен. Поэтому сначала надо разобрать, куда Кейнс пришел.

Рекогносцировка до Кейнса

Доминирует доктрина Смита в трактовке Рикардо. Смит и Рикардо это такие же пары, как Маркс и Энгельс, Иисус Христос и Апостол Павел и т.д. Первый — номинальная «ширма», «бренд», к чьему наследию апеллируют. Второй — реальный автор и главный идеологический жрец провозглашенного божества.

Итак, какие основные тезисы «классической» школы, крупными мазками?

1. Свободный рынок без регулирования государства (объяснению механизма функционирования рынка без вмешательства государства, как он регулирует себя сам, занималась целая плеяда экономистов после Рикардо). Государству уготована роль «Ночного сторожа» — следить, чтоб никто не тащил со склада, но не более;

2. Теория формирования себестоимости (позже основательно раскритикованная и уточненная Марксом);

3. Роль денег;

4. Распределение доходов;

5. Политические механизмы, следующие из обозначенных выше пунктов, в основном, касались торговли и, в частности, доктрины торгового баланса.

Понятное дело, я не претендую, чтоб изложить все наследие Смита-Рикардо в столь кратком формате.

И все бы было хорошо, но начался ХХ век.

Что же подкинул нам ХХ век?

На самом деле подкинул уже XIX в., просто тогда это не поняли, списав на стандартные и уже достаточно хорошо изученные «экономические циклы». Но ХХ век и великая депрессия в США вскрыла уже явно наметившийся гнойник — у нас новый тип кризисов.

Немного предыстории: все кризисы до описываемых событий это кризисы предложения. Желающих купить товар всегда было больше, чем самого товара. Нынешние продуктовое изобилие (и проблема ожирения вслед за ним) это совершенно новая вещь в истории мира, такого раньше не было. Всегда продукции было меньше, производителей было меньше, чем потребителей. Потребители своим спросом и желанием дать деньги стимулировали производителей бежать и заниматься этим делом (спрос рождает предложение, наверняка слышали). Все кризисы, таким образом, стандартно шли по единой схеме: наметился дефицит, ну, например, горшков — желающие купить горшки покупатели взвинтили цены на горшки в 5 раз — капиталисты, увидев, что за горшки дают в 5 раз больше денег побежали производить горшки — предложение горшков на рынке увеличилось, цена упала. Так, кризис, сам возникший, сам и погас — был исправлен той самой «невидимой рукой» рынка. Уже в конце ХIX в. появляется новый кризис, который можно назвать «кризисом спроса». И если «кризис предложения» это просто прыщ на попе — неприятно, но рано или поздно сойдет, то «кризис спроса» начал себя вести как раковая опухоль, продемонстрировав такое, от чего весь мир содрогнулся.

«Кризис спроса»: новый суперзлодей

Что же это за зверь такой, кризис спроса? Сразу оговорюсь — экономисты до XХ в. не оставили средств борьбы с ним, потому что никто не верил в его существование. Ни Смит, ни Рикардо, ни Сэй даже подумать не могли, что такое может существовать. Более того, те, кто на досуге, в рамках интеллектуальной игры начинал размышлять «а что если...» мгновенно останавливались со словами «да бред какой-то, такого быть не может».

Что же такое кризис спроса (он еще называется «кризисом перепроизводства»)? А это обратная история с «кризисом предложения» — товара не слишком мало, а слишком много. Кажется, бред какой-то: много товаров и что? Не производите много товаров, производите мало товаров, и проблема решится. Ан нет, ситуация оказалась сложнее.

Моделируем: у населения упал спрос, они не покупают горшки. Директор завода по производства горшков решает сократить выпуск горшков на 20%. Разумеется, теперь ему не нужны рабочие, которые эти горшки производят, и он их увольняет. Какой-то процент людей оказывается без работы, и не может покупать ни горшки, ни блюдца. Директор по заводу блюдец видит, что блюдец покупают меньше, и увольняет часть свои рабочих, и уволенные рабочие тоже перестают покупать. Уловили, куда ветер дует? Да, кризис начинает раскручивать сам себя. Все больше людей теряют способность покупать, и это приводит к сокращению производства, и высвобождению рабочих, которые из-за этого тоже теряют возможность покупать, и еще больше усугубляют кризис. Получается, что кризис раскручивает сам себя. Если с кризисом предложения было понятно, то кризис спроса поверг в шок — что делать с этим? Это объективный процесс, но мы видим, как экономика катится к чертям — заводы закрываются, рабочие перестают покупать, в результате новые заводы закрываются, и новые рабочие перестают покупать. У рынка нет механизмов регулирования таких проблем, ибо таких проблем просто не бывало в истории человечества. Именно к этой проблеме и подходит Кейнс. Именно поэтому Кейнс — гений.

Супергерой Кейнс vs Кризис спроса

Кейнс не просто занимается обоснованием механизмов борьбы с кризисом — делает он это и не в этой книге, да и он, хотя фигура и деятельно-политическая, все-таки не 100% политик. Он делает куда более важную вещь — обосновывает свою точку зрения с позиции теории. Доказывает на языке, понятном Смиту, Рикардо, Марксу и пр., как именно будет работать механизм. Я не буду вдаваться в подробности, освещать новые термины, которые вводит Кейнс (например, эффективный спрос, предельная склонность к потреблению), остановлюсь лишь на главных выводах из работы Кейнса, правда изложу их уже на более удобном для меня языке ХХI в.:

1. Экономика это динамическая система, она постоянно находится в движении, если не расширяется, то схлопывается;

2. Чтоб экономика расширялась в неё нужно инвестировать. Инвестирование это сложный механизм, и здесь ключевую роль играет состояние занятости в стране. Ошибка, и вместо положительного результата получим в лучшем случае пустоту, а в худшем сделаем ситуацию еще менее приятную;

3. Параметры инвестирования зависят от благосостояния общества. Общество с бОльшим благосостоянием аккумулирует больше денег и, следовательно, не может их нормально потребить, и ради сохранения темпов роста должно инвестировать сравнительно больше — богатым странам надо крутить педали на велосипеде куда быстрее, чем бедным;

4. Государство должно влиять на инвестирование, но не напрямую. В этом смысле «невидимая рука» свята. Но «невидимую руку» можно обойти;

5. Государство должно создавать условия, чтоб стимулировать остальных людей инвестировать, и подбрасывать в эту печку дров, когда надо. Разумеется, надо следить за температурой в котле, давлением, куда едет паровоз, насколько он нагружен, и не рванет ли;

6. Стимуляция других людей инвестировать должна происходить опосредованно, через ряд макроэкономических показателей. Ключевой из них по Кейнсу — «норма процента»;

7. Регулирование «умов» а не «экономики» задача скорее уже психологическая, нежели экономическая. Нельзя отрицать такие факты что, например, покупаются не те акции, которые будут расти, а те акции, которые будут расти по мнению участников биржи (тот самый знаменитый «конкурс красоты» по Кейнсу, когда надо угадать не максимально красивое лицо на фотографии, а лицо, которое сочтет максимально красивым большинство выбирающих). Таким образом рынок ведет себя как обычная истеричка, и это надо тоже понимать;

8. Достижение приемлемой нормы инвестирования с последующим развитием экономики и избеганием системных кризисов возможно на основе четкого и строгого мониторинга целого ряда макроэкономических показателей;

9. Своими словами: экономика становится похожа не на паровоз, а на серфингиста, который на своей доске на гребне волны должен постоянно прилагать небольшие балансировочные усилия, чтоб не свалиться. Причем делаться это должно так же, как человек меняет свою температуру тела или увлажнение кожи — без прямого участия личности.

Таким образом Кейнс предложил и теоретическое обоснование, и практические механизмы государственной политики, которая является вмешательство в экономику, при этом не являясь вмешательством в экономику. «Вмешиваться, не вмешиваясь». «Я не вмешиваюсь, я создаю условия, когда вмешиваются другие» — таков Кейнсов регулятор. И это гениально.

Гений не значит святой

Конечно, этот сухой пересказ отдельных положений Кейнса не является полноценным. Книга — сугубо теоретическая. Вопросы в ней достаточно абстрактные. Чтоб сопоставить «абстрактные» рассуждения Кейнса с нашей современностью нужно быть обладать значительно большими знаниями, которые эта конкретная книга не даст. В то же время главное понятно — Кейнс открывает просто новый пульт управления, где государство получает множество новых и специфических кнопок. Ключевая ставка, она же ставка рефинансирования, учетная ставка, банковские нормы — все это инструментарий, характерный для Кейнса.

Означает ли это, что Кейнс всегда и бесспорно прав? Конечно нет. Означает ли это, что Кейнс просто хороший человек? Да тоже нет — посмотрите на его портрет, как можно доверять человеку с усами?

(Продолжайте учить экономику, пока не увидите уважение на лице с этой фотографии)

Например, Кейнс является жестким сторонником социального расслоения (это на богатых и бедных). Обосновывает он его исключительно через механизмы регулирования экономики, но факт остается фактом — в модели Кейнса должны быть и бедные, и богатые. С другой стороны, хоть немного зная биографию Кейнса, чего вы ожидали?

Нужно ли читать эту книгу

Ответ — нет. По крайней мере если вы не прям такой махровый теоретик, или не занимаетесь историей макроэкономического регулирования. Собственно, я вообще идейный противник прочтения первоисточников для непрофессионалов — ничего особенно полезного вы не вытащите ни из первоисточников Ньютона, ни из первоисточников великих экономистов. Это очень хорошая книга, действительно научная работа, где автор максимально старается продемонстрировать свой методы, что, в целом, понятно — он выступает как ниспровергатель теоретических основ, поэтому ему нужно было выверять буквально каждое слово. Но адекватно разобраться во всех хитросплетениях аргументации Кейнса, не ознакомившись с первоисточниками до Кейнса, и с работами, на которые он ссылается, может быть банально невомзожно. Я люблю первоисточники и то, честно скажу, многие моменты просто принимал на веру, без обращения к цитируемым работам для уточнения. В то же самое время работа невероятно значима, и является обязательной для изучения любому, кто претендует на звание экономиста-теоретика.

Книга Джона Мейнарда Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег» — не просто поворотный труд в истории экономической мысли, а текст, радикально изменивший способы понимания макроэкономических процессов. С позиции кандидата экономических наук, знакомого с постклассической и институциональной традицией, могу утверждать: это одна из немногих экономических работ, где экономическое равновесие впервые осмысляется не как результат «естественных» сил, а как продукт неустойчивых ожиданий, институциональных ограничений и специфической логики капитала.

Кейнс противопоставляет свою Общую теорию догмам классиков — особенно тезису о том, что рынок труда якобы всегда очищается, а процентная ставка уравновешивает инвестиции и сбережения. Он утверждает, что в условиях неопределённости и склонности к ликвидности ни одно из этих равновесий не гарантировано. Безработица, по его мнению, может быть не временной аномалией, а устойчивым, самоподдерживающимся состоянием. Это утверждение радикально: оно подразумевает, что рыночная экономика в состоянии свободы не обязательно стремится к полному использованию ресурсов — и значит, требует внешнего вмешательства.

В центре книги — понятие предпочтения ликвидности, с помощью которого Кейнс объясняет поведение экономических субъектов в условиях неопределённости. Процентная ставка в этой теории — не «ценность капитала», а плата за отказ от ликвидности. Тем самым он подрывает фундаментальные основания классической теории процента, выводя её из сферы «временной ценности» и помещая в сферу психологического восприятия риска и будущего.

Не менее важна его теория предельной склонности к потреблению, ставшая краеугольным камнем кейнсианской модели мультипликатора. Именно она позволяет объяснить, почему совокупный спрос может оказаться недостаточным для полной занятости даже при отсутствии институциональных барьеров. Сбережения, по Кейнсу, не автоматически превращаются в инвестиции, поскольку последние зависят от ожидаемой эффективности капитала — категории заведомо субъективной и подверженной волатильности настроений.

Кейнс вводит в экономику то, что позже получит название «живого ожидания» (animal spirits) — иррациональную, но объяснимую психологическую энергию, определяющую инвестиционные решения. В этом он, по существу, предваряет поведенческую экономику, институционализм, а отчасти и социологическую макроэкономику. Он показывает, что поведение агрегированных показателей — занятости, объёма выпуска, процента — нельзя вывести из индивидуальной рациональности. Масштаб имеет значение, и на этом уровне действуют другие механизмы.

В юридико-экономическом аспекте Общая теория также знаменательна: она ставит под сомнение нейтральность денежных и кредитных институтов. Государство у Кейнса — не внешний наблюдатель, а активный участник, способный с помощью бюджета, монетарной политики и прямых инвестиций компенсировать провалы частного сектора. Это не просто теория — это вызов либеральному принципу «laissez-faire».

Литературно книга сложна: язык вязкий, стиль насыщен повторениями, переходами, оговорками. Но именно в этом проявляется работа с концептуально неустоявшейся материей. Кейнс не излагает — он строит новую структуру, попутно разрушая старую. Его аргументация иногда идёт «против течения логики», но именно так он вскрывает слепые зоны прежнего экономического мышления.

«Общая теория» — это не только экономическая доктрина. Это философия неопределённости, теория институционального вмешательства, проект интеллектуального освобождения экономической политики от диктата механистических уравновешивающих моделей. Это книга, с которой начинается современная макроэкономика — и одновременно работа, с которой начинается сомнение в универсальности любого экономического закона.

Автор - Джон Мейнард Кейнс (1883-1946гг.), английский экономист, основатель кейнсианства, гей.
Написана и впервые опубликована в 1936г., когда капиталистический мир был охвачен экономическим кризисом известным как «Великая депрессия». Главные проблемы, которыми был обеспокоен автор – неполная занятость и несправедливое распределение богатства и доходов при капитализме. Во времена «Великой депрессии» уровень безработицы в США достигал почти 25% (в Великобритании - более 20%), в то время как в СССР безработица была полностью ликвидирована в 1930г.
Жанр – нехудожественная литература по макроэкономике.
Не буду рекомендовать эту книгу к прочтению, в отличие от экономиста М.В.Попова. В одноименной статье википедии излагается краткое содержание книги, причем значительно понятнее, чем в оригинале. Прочтите уж лучше ту статью, чем этот неудобоваримый труд.
Невозможность сделать свои мысли понятными для других однозначно свидетельствует о том, что сами эти мысли не до конца уяснились их автором.

Главные мысли:
1) Экономическая система при капитализме, без государственного вмешательства, находится в циклическом колебательном движении, которое, как правило, не обеспечивает полную занятость;
2) Процент является вознаграждением за отказ накапливать наличные деньги, количество денег в обращении определяет норму процента. Норма процента определяет объем инвестиций, устанавливая стандартную величину которой должна достигать предельная эффективность капитальных активов;
3) Рост инвестиций приводит к росту доходов и потребления с учётом предельной склонности к потреблению;
4) Рост цен стимулирует предпринимателей увеличивать объёмы производства и увеличивает склонность к потреблению (снижая доходы рантье более склонных к накоплению);
5) Снижение реальной заработной платы путем увеличения количества денег в обращении снижает норму процента, повышает инвестиции и занятость, снижает долговое бремя и соответствует социальной справедливости;
6) В качестве мер борьбы с кризисами предлагаются увеличение инвестиции и склонности к потреблению (через налогообложение, обесценение денег и др.);
7) Международная торговля используется государствами для перекладывания проблем безработицы на плечи других государств, борьба за рынки сбыта является главной причиной современных войн.

Примечательные моменты:
-крайне тяжело читается, во многих местах едва ли можно понять смысл написанного, первые 17 глав (из 24) вообще на грани бессвязного бреда. Экономист М.Делягин рекомендует изучать кейнсианство в изложении других авторов, дабы существенно облегчить задачу. Сам автор не прочь был посмеяться над своей бестолковой работой, привожу цитату, чтобы вы оценили британский юмор:

Дикая утка нырнула на дно так глубоко, как только могла, и там так крепко запуталась в водорослях, тине и прочей дряни, что понадобилось бы послать за ней особенно ловкую собаку, чтобы выудить ее снова наверх.

-более 20 раз автор упоминает другую свою работу «Трактат о деньгах», по всей видимости такую же неудобоваримую, как и «общая теория»;
-регулярно встречаются отсылки то вперёд, то взад по тексту. Предполагаю, что такие перескоки связаны с тем, что автор не писал книгу по единому плану, а использовал готовые разрозненные наработки, накопленные за длительный период. Более того, у меня есть предположение, что книга написана несколькими авторами (учитывая разный уровень литературного мастерства и понятности излагаемого по разным главам), причем как минимум один из них был безнадежен как писатель;
-часто по тексту книги встречаются латинские и французские выражения. Предположительно автор хотел подчеркнуть свое классическое элитное образование;
-вся «общая теория» излагается на 2 страницах в части 2 гл.18 «Новая формулировка общей теории занятости»;
-часто по тексту книги встречаются отдельные слова на английском, оставленные переводчиками в скобках, как будто сами переводчики сомневались в качестве своего перевода;
-в гл.24 "Заключительные замечания..." автор упоминает конкурентную борьбу за рынки сбыта. Капиталистическая система может нормально работать только при расширяющихся рынках сбыта. Если расширения нет, то начинается постепенное падение эффективности капитала, которое в настоящее время дошло до отрицательных норм процента, чего ещё не было при Кейнсе. Понятно что при отрицательных нормах процента система, основанная на возрастании капитала, развалится. Не беда, проблема конечно же решаема и средство давно было известно - война. Но и война в настоящее время почти исчерпала свой ресурс решения экономических проблем капитализма, рынки стали глобальными и подминать американцам под себя уже фактически некого. Полноценных глобальных игроков осталось не так много: США, Россия (угроза для американцев из-за доминирования в области атомной энергетики), Китай (угроза для американцев из-за размеров экономики) и Индия (не особенно интересна американцам из-за своей относительной бедности). Противостояние между США и Россией идёт опосредованно на Украине. Противостояние между США и Китаем только набирает обороты, но оно тоже будет не прямое (эффективность ядерного оружия никто не ставит под сомнение), а опосредованное через Тайвань. Полагаю весь капиталистический мир поставками оружия будет помогать вооружённым силам Тайваня в борьбе с материковым Китаем. Капитализм конечен и приближается к своему логическому завершению. То что наш ждёт впереди тоже заранее известно - социализм;
-в раннее советское время (Государственное издательство «Иностранная литература», 1948г) книгу издавали с критической вступительной статьей экономиста, историка экономических учений, д.э.н. Израиля Григорьевича Блюмина. Весьма зря издатели исключили её из книги, читатель сразу бы понял, какого рода труд он держит в руках. Сей выдающийся труд публиковался в СССР в качестве объекта критики советских экономистов.