Рецензия на книгу

• 

  SemenRoshev28 июня 2025 г.

  Когда экономика становится психологией надежд

  Книга Джона Мейнарда Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег» — не просто поворотный труд в истории экономической мысли, а текст, радикально изменивший способы понимания макроэкономических процессов. С позиции кандидата экономических наук, знакомого с постклассической и институциональной традицией, могу утверждать: это одна из немногих экономических работ, где экономическое равновесие впервые осмысляется не как результат «естественных» сил, а как продукт неустойчивых ожиданий, институциональных ограничений и специфической логики капитала.

  Кейнс противопоставляет свою Общую теорию догмам классиков — особенно тезису о том, что рынок труда якобы всегда очищается, а процентная ставка уравновешивает инвестиции и сбережения. Он утверждает, что в условиях неопределённости и склонности к ликвидности ни одно из этих равновесий не гарантировано. Безработица, по его мнению, может быть не временной аномалией, а устойчивым, самоподдерживающимся состоянием. Это утверждение радикально: оно подразумевает, что рыночная экономика в состоянии свободы не обязательно стремится к полному использованию ресурсов — и значит, требует внешнего вмешательства.

  В центре книги — понятие предпочтения ликвидности, с помощью которого Кейнс объясняет поведение экономических субъектов в условиях неопределённости. Процентная ставка в этой теории — не «ценность капитала», а плата за отказ от ликвидности. Тем самым он подрывает фундаментальные основания классической теории процента, выводя её из сферы «временной ценности» и помещая в сферу психологического восприятия риска и будущего.

  Не менее важна его теория предельной склонности к потреблению, ставшая краеугольным камнем кейнсианской модели мультипликатора. Именно она позволяет объяснить, почему совокупный спрос может оказаться недостаточным для полной занятости даже при отсутствии институциональных барьеров. Сбережения, по Кейнсу, не автоматически превращаются в инвестиции, поскольку последние зависят от ожидаемой эффективности капитала — категории заведомо субъективной и подверженной волатильности настроений.

  Кейнс вводит в экономику то, что позже получит название «живого ожидания» (animal spirits) — иррациональную, но объяснимую психологическую энергию, определяющую инвестиционные решения. В этом он, по существу, предваряет поведенческую экономику, институционализм, а отчасти и социологическую макроэкономику. Он показывает, что поведение агрегированных показателей — занятости, объёма выпуска, процента — нельзя вывести из индивидуальной рациональности. Масштаб имеет значение, и на этом уровне действуют другие механизмы.

  В юридико-экономическом аспекте Общая теория также знаменательна: она ставит под сомнение нейтральность денежных и кредитных институтов. Государство у Кейнса — не внешний наблюдатель, а активный участник, способный с помощью бюджета, монетарной политики и прямых инвестиций компенсировать провалы частного сектора. Это не просто теория — это вызов либеральному принципу «laissez-faire».

  Литературно книга сложна: язык вязкий, стиль насыщен повторениями, переходами, оговорками. Но именно в этом проявляется работа с концептуально неустоявшейся материей. Кейнс не излагает — он строит новую структуру, попутно разрушая старую. Его аргументация иногда идёт «против течения логики», но именно так он вскрывает слепые зоны прежнего экономического мышления.

  «Общая теория» — это не только экономическая доктрина. Это философия неопределённости, теория институционального вмешательства, проект интеллектуального освобождения экономической политики от диктата механистических уравновешивающих моделей. Это книга, с которой начинается современная макроэкономика — и одновременно работа, с которой начинается сомнение в универсальности любого экономического закона.

  7

  143