По ту сторону добра и зла. К генеалогии морали

"Это не нравится мне". - Почему? - "Я не дорос до этого". - Ответил ли так когда нибудь хоть один человек?

Безумие единиц - исключение, а безумие целых групп, партий, народов, времён - правило.

Вокруг героя всё становится трагедией, вокруг полубога всё становится драмой сатиров, а вокруг Бога всё становится - как? быть может "миром"?

Только из области чувств и истекает всякая достоверность, всякая чистая совесть, всякая очевидность истины.

Привлекательность познания была бы ничтожна, если бы на пути к нему не приходилось преодолевать столько стыда.

каждая личность есть тюрьма, а также угол

Общепринятые книги - всегда зловонные книги: запах маленьких людей пристаёт к ним.

Независимость - удел немногих: это преимущество сильных. И кто покушается на неё, хотя и с полнейшим правом, но без надобности, тот доказывает что он, вероятно, не только силён, но и смел до разнузданности. Он вступает в лабиринт, он в тысячу раз увеличивает число опасностей, которые жизнь сама по себе несёт с собою; из них не самая малая та, что никто не видит, как и где он заблудится, удалится от людей и будет разорван на части каким-нибудь Минотавром совести.

Если мыслитель во всякой "причинной связи" и "психологической необходимости" уже чувствует некоторую долю нужды, необходимости следствия, давления, несвободы, то это почти всегда симптом того, чего не хватает ему самому: чувствовать так - предательство: личность выдаёт себя.

в каждом хотении есть множество чувств, именно: чувство состояния, от которого мы стремимся избавиться, чувство состояния, которого мы стремимся достигнуть, чувство самих этих стремлений, затем ещё сопутствующее мускульное чувство, возникающее, раз мы "хотим", благодаря некоторого рода привычке и без приведения в движение наших "рук и ног".