Зависть (радиоспектакль)

Есть люди светлые, им все удается, у них множество друзей, поклонников. Их любят, рады встречи с ними. И сами они веселы, улыбчивы, доброжелательны, независимы и обаятельны.
Есть люди угрюмые, несимпатичные, замкнутые, "лишние". Они никому не интересны, кажутся мелкими и отталкивающими. Они опутаны комплексами и несбывшимися надеждами.
Но ведь и первые не идеальны в романе. они прагматичны, лишены чувствительности, не рефлексируют. Чувства не их слабая или сильная сторона. Чувства просто не их сторона. Они люди действия, практики, не фантазёры. И дело их колбаса, конфеты, "Четвертак". Таково грубое название дела жизни Андрея Бабичева. Против поэтичной "Офелии" машины брата его Ивана Бабичева , существующей лишь в его мечтах.  Иван Бабичев предводитель вторых. Творческой интеллигенции, сильной воображением, чувствами, тонкой душевной организацией. Они чувствуют малейшую фальшь, но при этом слабы и сами тонут в пошлых буднях. И зависть их (в лице Николая Кавалерова) к сильному поколению будущего кажется то мелочной и гадкой, то возвышенной и оправданной.
Книга написана в 1927 году в переломный момент истории, на стыке нового и старого времени.  В период, когда общество разделилась на людей нового поколения и тех, кто не смог  перестроиться под новые реалии. Роман созвучен нынешним общественным трансформациям.   Сейчас также кажутся  излишними и бессмысленными  чувства. Но это обманчивое утверждение. Эта борьба между практиками и людьми чувствующим вечна, как добро и зло. Здесь важна золотая середина: без людей дела не было бы технологического прогресса,  без людей чувства не было бы духовного развития и душевного взаимопонимания.
Меня поразило мастерство Олеши.  Как он изобразил зависть! Мне приходилось испытывать это чувство. Я его узнала. А как описан футбольный матч? А борьба Вали с платьем и ветром? Восторг! Олеша великий писатель. Одаренный особым чувством слова и образов.
Во время размышлений над романом пришли на ум две книги: Мариенгоф "Циники" и Павич "Внутренняя сторона ветра".  На мой взгляд, Мариенгоф  созвучен Олеше темой, Павич -  языком. Магический реализм Олеши, сказка о Зависти не оставили меня равнодушной. Рекомендую к прочтению!

Первая часть от лица Кавалерова демонстрирует зависть во всей неприглядности. Пьяный Кавалеров, будучи подобранным по доброте душевной Андреем Бабичевым, впоследствии оказывается совершенно неблагодарным к своему спасителю. Всё в Бабичеве вызывает у Кавалерова возмущение, отвращение и отторжение, и кажется Николаю, что не достоин Бабичев, того, что имеет, а вот он, Кавалеров, достоин, но этим не обладает. И проявляет Кавалеров худшее качество завистливого человека: пытается Бабичева оболгать, забросать грязью и самые мелкие недостатки раздуть до вида чудовищных пороков, думая, что унижая другого, может возвыситься сам. Кажется, что Бабичев в итоге должен подавить Кавалерова и психически – своей деятельностью, жизнелюбием и верой в правильность того, что он делает, и физически – ибо крупный гражданин. В силу крайней неблагодарности Николая появляется мысль, что и поделом ему.

Но тут происходит вторая часть от лица Ивана и всё усложняется. В сюжет вмешивается сюрреализм в виде чудесной машины Офелии, которая вроде существует, а вроде и нет, и до конца непонятно, реальна ли она или плод больного воображения. Да и облик Бабичева и его протеже Володи Макарова уже не выглядит таким безупречным. Их новый дивный мир гонится за количественными рекордами и достижениями, восхищается машинами, но в этом мире нет места мечте и чувствам, и человек в их планах должен приблизиться к машине, окончательно утратив свое человеческое естество.

Под стать новому поколению авторский стиль выглядит безжизненным и механистическим. Отрывисто, безэмоционально, кратко. Впрочем, подобный стиль характерен для многих отечественных авторов той эпохи, на ум сразу же приходят Замятин с его Мы и Платонов с Котлованом . Все же знакомство с автором выдалось занятным, заинтриговал он, и интересно, что же еще он готовит для читателя в своих работах и оценить другие грани его творчества.

Вот когда вы упьётесь своею свободой,
И вас затошнит от неё... (с)

Узнала об этой книге из воспоминаний Лидии Корнеевны. Сколько уж с тех пор перечитывала, а всё не могу надивиться. Конечно, "Зависть" действительно, как написали в одном из отзывов здесь, не дотягивает до той планки, которую сама себе ставит. Слишком уж много всего намешано, как будто Олеша упражнялся в разных формах и жанрах, копировал оттуда и отсюда, а потом посмотрел на это всё и решил, что можно было бы и опубликовать.
И вот поэтому невероятный язык первых глав к середине книги сходит на нет, но помнишь его ещё долго, возвращаешься мысленно, перекатываешь те и эти словечки. Эк он их!
И вот отсюда сюрреализм происходящего, накатывающий на читателя как температура. Ты глазом не успел моргнуть, как уже бредишь, и вот что страшно - понять, где бред, а где реальность, невозможно. Да и если верить Оруэллу, reality is inside the skull. Сюрреализм в "Зависти", между прочим, в лучших традициях советской сатиры. Почему же тогда не смешно?
А вот ещё в лучших советских традициях - идейные беседы, идейные монологи персонажей. Идея, возведенная в абсолют, тоже превращается в сюр. И так же - совсем не смешно, когда этот абсолют пытаются воплотить в жизнь.
Отсюда - полное отсутствие положительных героев. Все они по-своему мерзкие, в каждом из них есть что-то отвратительное. Как будто Юрий Карлович не побоялся и вставил себе в глаз осколок кривого зеркала перед тем, как начать писать. Хотя зачем осколок, если он сам жил в настоящем королевстве кривых зеркал?
И так слой за слоем можно снимать с этой книги и разглядывать, бесконечно долго. Такой себе нетрадиционный роман об интеллигенте, не находящем себе места в обществе. Сатира на этого самого интеллигента и это самое общество. Обхохочешься просто. Болезненный бред бытия, выплеснутый на бумагу.
Ну, что там ещё?

Олеша, конечно, мастер, каких в русской литературе, хвала небесам, немало! Думаю, ему просто повезло вовремя написать такую книгу, которую после первого съезда Союза советских писателей, провозгласившего примат "соцреализма", уже ни за что не напечатали бы.

Отвратительный толстяк-машина Андрей Бабичев, колбасный король и создатель "Четвертака", новые люди Володя и Валя - прямое и очень нелицеприятное изображение идеалов "молодой советской республики"...

Жуткая машина с нежнейшим именем Офелия, взбунтовавшаяся машина, которую боится её создатель, антипод и родной брат Андрея Иван, тоже толстячок, но толстячок-романтик, который наблюдает подмену чувств инстинктами, колбасой и машинами. Романтик, создающий машину, склонную убивать?

Третий толстяк Кавалеров - пьяница, лирик, поэт, резонёр. Он наблюдает Андрея. И ненавидит. Или завидует? Чему? Умению вычленить главное, шагать в ногу со временем, "быть в потоке", знать, что важнейшим из искусств является колбаса?..

В принципе, достаточно несложная вещица, но великолепно отделанная литературно. Главным в книге оказался стиль, а не фабула.

Предполагаю, что многие знают Олешу лишь по «Трем толстякам». До «Зависти» я и сама не подозревала, что он серьезный взрослый писатель. А он серьезный. Серьезнее некуда.

Фабула романа вот в чем. Некто Кавалеров, человек тонкий и интеллигентный, этакий осколок серебряного века, весьма неуютно ощущает себя в Советском Союзе 20-х годов. Кавалеров не может найти своего места в рядах восторженных строителей коммунизма. Оттого рефлексирует, расстраивается, выпивает. Как-то после тяжелой ночи герой обнаруживает себя в квартире товарища Бабичева, который по доброте душевной подобрал пьяное тело.

Бабичев в отличие от Кавалерова интегрирован в советскую жизнь: уважаем, при деле, да и вообще значительная величина в пищевой промышленности. Фанатичный хозяйственник и рационализатор, он одержим идеей создания идеальной колбасы за три рубля. Собственно, на конфликте двух означенных персонажей и строится сюжет «Зависти». Этакий светлый новый мир коммунизма VS обломки прогнившей царской России.

«Зависть», конечно, не исчерпывается советской проблематикой, она пошире будет. Но тема лишнего человека в модернизированном (но вот в эволюционировавшем ли?) мире продуктивных людей, как по мне, все же основная. И тема эта сегодня, во времена всеобщей гонки за личной эффективностью остро актуальна. Есть в этой актуальности привкус какого-то дежавю. Вспомните Маяковского с его сверхчеловеком, и вы поймете, о чем я.

Концептуально роман Олеши созвучен книгам Ильфа и Петрова. Только создатели Остапа Бендера гуманнее. Они балансируют на грани иронии и сарказма. Олеша злее, жестче, страшнее. Если Бендер герой неприкаянный, но симпатичный, то Кавалеров таких эмоций не вызывает. Он лишен какого бы то ни было обаяния, да и вообще, личность довольно гаденькая. В то время как его антагонист Бабичев, человек, казалось бы, приличный, но будто и не живой совсем, этакая фигура из папье-маше. В общем, образы главных героев читателя на эмпатию не настраивают. То же можно сказать и об остальных. Ни один из персонажей «Зависти» не располагает к себе, все они либо неприятны, либо не вызывают никаких эмоций. Подозреваю, что замысел автора и состоял в том, чтоб создать такой вот своеобразный советский (а советский ли?) бестиарий. И это ему отлично удалось.

В разговорах про «Зависть» всегда вспоминают исключительно удачное начало романа. «Он поет по утрам в клозете». Услышав эту строку, издатель Олеши пришел в экстатическое состояние. В полной мере разделить его восторг я не могу. А вот конец романа меня зацепил. Страшнючий и жуткий до мурашек. Идеальный. По понятным причинам приводить я его не буду.

Кстати, Олешу любит и всячески советует Марина Степнова. А уж она в художественной стилистике толк знает. «Зависть», по ее мнению, должна быть едва ли не настольной книгой каждого автора.

У Олеши, и правда, отличное чувство стиля и языка. Он, без вопросов, большой мастер. Но тексты его все же «на любителя». Густые и где-то даже поэтичные. Но есть в них некоторая избыточность, выпендрежность. Тропами они набиты под завязку, через непрерывную череду метафор порой продираешься как через полосу препятствий. И не хватает живости, что ли.

«Раннее утро. Переулок суставчат. Я тягостным ревматизмом двигаюсь из сустава в сустав. Меня не любят вещи. Переулок болеет мной.»

Круто, да? Но когда ВЕСЬ роман такой, слегка устаешь, ей-богу. По моим ощущениям текст «Зависти» звучал бы сильнее, будь Олеша чуть умереннее. Хотя это вопрос исключительно личного вкуса.

В любом случае «Зависть» книга впечатляющая и мощная. Но не из приятных.

В 1927 году Олеша пишет короткий роман «Зависть». На основе этого произведения была написана пьеса «Заговор чувств», которую мне пока не довелось прочитать.
Противостояние двух личностей, отличающихся уровнем развития, отношением к существованию, людям, успехам другим. На сегодняшний день роман не теряет актуальности, потому что зависть – явление повсеместное и вечное.
Кавалеров вызывает презрение и жалость, Бабичев – уважение. Возможно, это покажется кому-то странным, но что возникло, то возникло. Любое стремление – хорошо, лежание на диване, хождение по кабакам и анализ чужой жизни вызывают у меня неприязнь. Таким «аналитикам» хочется сказать: «Занимайтесь своей жизнью! Хватит завидовать!»

Зависть не зря считается одним из семи смертных грехов. Она разрушает, уничтожает. Прежде всего самого завистника.
Герой романа Юрия Олеши «Зависть» Николай Кавалеров, «лишний человек советский эпохи», именно такой завистник. Он видит только черное. Чем больше наблюдает за своим благодетелем Андреем Бабичевым, тем сильнее раздражается. Зависть сильнее его. Зависть рождает ненависть.

Вторая часть романа напоминает сюр, фантасмагорию. Кавалеров и брат Бабичева Иван пытаются отомстить за свои обиды, оболгать Андрея, но в конце находят только душевное смятение и усталость от жизненных неудач.
Роман написан более 90 лет назад, но сегодня не менее актуален.
Прочитайте книгу, люди. Задумайтесь. И не губите себя.

Такие вещи нельзя оценивать... Роман может нравиться или нет, с ним можно соглашаться или нет, он может восхищать и отвращать - определенно, у каждого, кто возьмется за него, он вызовет эмоции, и больше - негативные, ведь в книге нет ни одного приятного персонажа.
Этот роман - сама зависть, и она льется из всех щелей, каждой метафорой и каждым образом, вся ее гнусность и мерзость протекает из каждой строчки и впитывается в читателя. Разве такое может нравиться? Однако не может не восхищать. Это потрясающий дар слова, изумительный текст, способный вот так выражать чувства, заставляя вольно или невольно, с гадливостью их переживать...
Когда я такое читаю, чувствую, что я до этого как-то и не доросла, в общем. И, пожалуй, дорастать не хочу...

Прочитала, удивилась, стала копать - и удивилась ещё больше. Ну, "Трёх толстяков", думаю, читали все, если не читали, то смотрели фильм или мультик. Революция, боевой дух, свержение тиранов - не удивительно, что это тиражировалось и снималось. Но "Зависть" - мне вообще непонятно, как её цензура пропустила. А ведь пропустила, в 27-ом году впервые опубликовано, у меня в руках издание 89-ого года... Нет, но если вдуматься: Андрей Бабичев - тоже толстяк, кстати - практичный деятель, слишком, чересчур практичный, стремящийся во чтобы то ни стало вывести сорт лучшей и дешёвой колбасы, ставящий эту колбасу целью своей жизни, едва ли не поклоняющийся ей - да это же явный гротеск идеалов средних советских обывателей. И его "Четвертак" - те же перевыполняемые планы пятилеток. Лучезарное будущее исключительно в колбасе и в непробиваемых воротах Володи Макарова. Мечтам нет места, оранжевые пузыри уничтожаются, за сны порют, романтика воспринимается как душевная болезнь. В то же самое время, как правильно замечает Иван Бабичев, Андрей не до конца погряз в колбасе, если его ещё трогает Володя Макаров - это проявления отцовской любви, которую тому очень хочется ощутить, просто необходимо ощутить, но которую тот квалифицирует как любовь к целеустремлённости в целеустремлённом человеке. Володя и Валя - люди нового поколения, взрощенные такими как Андрей и берущие пример с таких как он. Володя тоже мечтает о машинах, но его машины основаны на законах физики. Машины же Ивана иррациональны по своей природе, они сходят с катушек похлеще людей - апогеем, конечно, в этом является финальное появление (наконец-то!) Офелии (господи, да к чему ж тут "Гамлет", неужели же с ним сравнивается Иван - полусумасшедший мечтатель, лелеющий идею об исправлении мира? - а ведь похоже на то!) - и мы, читатели, так и не видим её, не осязаем, только слышим. Звякающая, "страшная железная вещь" с иглой, срывающая на своём пути одуванчики. Ничего определённого. Определена только идея: эта машина убивает своего создателя, условно, конечно, - потому что всё это происходит в бреду не то Кавалерова, не то самого Ивана, - но всё же. Мечта убивает своего создателя. Романтика, которой не место среди колбасников, рушит этих иных людей, хранящих в себе остатки чего-то возвышенно-дореволюционного, обломки каких-то ценностей.
И все эти люди мечтают об убийстве чувств. Устранить их - и не будет проблем для Андреев Бабичевых - потому что останется лишь колбаса, ясная, кровяная, с прожилками, по 35 копеек, ну а Иваны хотят со злости, от мучений их устранить - самоубиться таким образом хотят. Кавалеров же - печальна его доля, пьяницы, у которого даже гордости не хватает на независимую от воли приземлённых людей жизнь. И ещё более печалит то, что списан Кавалеров Олешей с самого себя.