Марсианские хроники

Я думаю, что меня можно считать неофитом. Я впервые читала Брэдбери, да и антиутопий я прочла до этого всего ничего. Собственно, я и о книге знала совершенно немного. То, что речь в ней идет о сожжении книг. Все. Но я всегда знала, с того самого дня, как впервые услышала о книге, что я обязательно прочту ее. Почему?! Не знаю. Назову это читательской интуицией. Стойкое, явное ощуение, что эта книга из тех, что должны стоять на семейной книжной полке. Именно так и вышло.

Интуиция меня не подвела. Книга будет дожидаться дочкиного прочтения. И я очень надеюсь, что это случится в ближайшие 10 лет. И снова почему?! Потому что дочке сейчас только исполнилось 9, а книгу это нужно читать в возрасте формирования мироощущения, впитывания идей и наивысшей познавательной абсорбции. Тогда она получит от читателя всю гамму эмоций, мыслей и чувств, которой она, несомненно, заслуживает.

Зачем, зачем сейчас говорить обо всем об этом?!

Я приняла эту книгу, я ее оценила и прониклась уважением к автору. Я ей верю, этой книге. Знаю, что Монтэг и его мир реален. Он словно здесь, рядом, за тончайшим блистером, отделяющим нашу реальность от реальности механических псов. Причем часто ощущение прорвавшейся оболочки становится практически железобетонным. Но... я знаю, что меня уже не так это все пугает, как должно, не создает во мне напряжения того уровня накала, который был бы органичен этому сюжету. Я могла бы зажечься, вспыхнуть как та самая книга, запорхать в угаре восторга и возмущения от происходящего, я могла бы расщепить текст на ярчайшие цитаты, я могла бы провести опрос среди знакомых об отношении к этой книге и происходящему в ней. Я могла бы... лет 15 назад.

Сижу вот сейчас с теми самыми "ракушками" в ушах... Бог мой. Я прямо вылитая Милдред. Ну лукавлю, конечно. Я совершенно не такая. Телевизор я уже почти совсем не смотрю. Но наедине с самой собой давно не оставалась. Если я дома, то со мной либо YouTube, либо кинофильм, реже музыка. Музыка классическая, кинофильм может быть вполне себе шедевральным... Но я словно боюсь остаться наедине с собой. Мне будет нужно об этом подумать.

Монтэг... Он честный. Честный от того, что какими-то неведомыми путями сохранил за мишурой быта и профессиональных обязанностей чистоту. Почти детскую и наивную. Ведь через его скорлупку пробилась простая соседская девушка. Значит, скорлупка-то уже треснула. Или истончилась... Адам.

Милдред... Тень женщины. Тень человека. Тень жизни. Для того, чтобы было что оттенять. Ева.

Битти - воронка. Опасный ход в обе стороны. Трясина псевдовыбора. Решето отбора. Змей-Искуситель.

Что мы имеем?! Адама и Еву в райском саду. Древо познания под запретом. Ева уже научена горьким опытом, модифицирована. Змей пересмотрел свою роль, он освоил технологии контроля, изучил повадки людей, ему поручено провоцировать на грани, чтобы создать иллюзию праведности контролируемого бытия. Сорвалась не Ева. Сорвался Адам. Он был не первый и не последний. И Еву спасти уже не смог. Да и не о библейском сюжете речь. Но начинать все ему снова придется.

Лунная соната звучит для меня после взрыва. На последней картине, последней сюжетной зарисовке книги. Чтобы запомнить, как оно может быть. Оно все еще может так быть. Возможно, не совсем так, но все еще может.

Вот так и не скажешь, что "Марсианские хроники" были написаны аж более полувека назад: вопрос "есть ли жизнь на Марсе?" по-прежнему остаётся открытым. Вообще, как оказалось, изначально это были вовсе даже и не хроники, а отдельные рассказы, которые Брэдбери безуспешно пытался пристроить в различные редакции, пока ему не посоветовали скомпилировать сборник, так как в рассказах явно присутствовала взаимосвязь.

Ну а хроники они на то и хроники, чтобы во временной закономерности всё равно присутствовал эффект "сумбурности". Так и здесь: мы скачем из рассказа в рассказ без особой последовательности, одно героя мы можем встретить пять раз, а кто-то упоминается единожды. Есть временные несостывки, какие-то алогичности в сюжетных линиях и описаниях, но в целом завораживающе. Ведь интересно представлять то, чего никогда не видел и дать волю воображению. Представить, что марсиане передвигаются с помощью летающих птиц, что они читают металлические книги с выпуклыми иероглифами и едят золотые плоды, растущие из хрустальных стен. С землянами, прилетевшими на Марс, у них складываются неоднозначные отношения. Но есть надежда, что если земляне не будут вести себя как свиньи, отношения наладятся. Ну а землянам тоже непросто, ведь там, вдалеке, такая родная, но такая далёкая зелёная планета Земля.

Пожалуй, это не научная фантастика, а социально- психологические измышления. Прикрываясь представлениями о марсианском быте и взаимоотношениях марсиан с землянами, автор с удовольствием копается в таких темах как расизм, угроза ядерного взрыва, гонки вооружения, экология, социальная деградация. Темы непростые, но актуальные и по сей день.

Беря в руки эту книгу я была уверенна, что она мне понравится, но я и предположить не могла, что настолько сильно. С первых строчек я провалилась в чудесный слог автора, от которого просто дух захватывает, и уже не смогла оторваться от книги до последней страницы. Мне пришлось на несколько часов отложить все дела которые я планировала, потому что узнать, что же там дальше, было просто необходимо.

Сюжет книги довольно простой, антиутопический мир в котором людям запрещено свободно мыслить и читать книги, встречался мне и в других книгах, но то как автор все это преподносит в своей книге, как его история становится живой и обрастает деталями не смогло оставить меня равнодушной.

Главный герой книги - пожарный, но в его мире пожарные не тушат пожары, нет, они наоборот их устраивают в домах тех людей, которые пошли против системы и хранили у себя книги. Наш главный герой изо дня в день выполняет свою работу и вполне доволен своей жизнью, как ему самому кажется, но глубоко в подсознании он понимает, что это не так, и вот он уже спасает книги из домов которые они сжыгают, не для того чтобы их прочитать, а лишь за тем чтобы спрятать и сохранить, сам не понимая зачем. А затем встреча с девушкой Клариссой которая заставляет его посмотреть по другому на привычные ему вещи и это меняет в его жизни все.

Книга однозначно попадает в список моих любимых и я непременно буду ее перечитывать, ведь в ней на самом деле очень много смысла и крайне важных вещей.

  До прочтения этой книги, мне казалось, что вино из одуванчиков (не книга, напиток) на вкус совершенно ужасно. Сами представьте – детям запрещают трогать одуванчики из-за пачкающегося молочка, а здесь целое вино! Но прочитав эту небольшую книжицу, я поняла – вино из одуванчиков – это само лето. Разлитое по бутылкам, каждая из которых имеет свою дату. Это вкус воспоминаний. Глотнешь вина, и вот в твоей голове возникают события давно минувшего дня – для кого-то обычного, а для кого-то - совершенно особенного. У нас есть целый погреб, целых 92 бутылки – выбирай не хочу!
  Брэдбери как будто влил в меня все эти 92 бутылки. Я вспомнила события многолетней давности так четко, что просто поразилась! Я вспомнила, как в один из летних дней, десятилетняя я, вместе с моими друзьями, нашла сумку с орденами; как тащила домой полное ведро клубники в 8 лет; как считала листья черемухи волшебными и прикладывала их к своему лицу, будучи совсем маленькой. Эта книга – просто цистерна вина из одуванчиков!
  Но, хватит о себе. Герои этого романа интересны – каждый из них произносит какую-то особенную мысль, которая, иногда, переворачивает твой мир, заставляет задуматься о том, о чем ты никогда не думал. Если бы я читала это произведение в середине лета, я бы наверняка принюхалась к запаху свежескошенной травы. Но я и без этого открыла для себя много нового! Например, то, что все пожилые люди – это машины времени. И ведь действительно - так и есть!
  Я ставлю «Вину из одуванчиков» крепкий максимум - 10/10 и она задержится у меня, потому что рано или поздно я наверняка захочу ее перечитать. Возможно, тогда, когда мои «воскресшие» воспоминания вновь улетучатся.

Как всё просто. Быстро и просто. И главное - не надо задумываться и мучительно что-то изобретать. Всё уже решено за тебя, всё предельно просто. И это страшно, очень страшно...
Точнее, не так. Не совсем так. Страшно скорее не именно это. Гораздо страшнее то, что такое решение проблем, такой выход из ситуации устраивает многих и многих.
Книга была написана более пятидесяти лет назад. А проблемы эти актуальны сейчас. И чем дальше, тем больше.
Я не буду сейчас обсуждать литературные достоинства романа. Автор для меня гениален бесспорно. Да и чудесных отзывов и рецензий здесь на эту книгу написано предостаточно. Напишу немного своих впечатлений, потому что мыслей после прочтения миллион. Найти бы только пару-тройку связных.
Когда я читаю книги на подобные темы, я всё время вспоминаю один сюжет из своей жизни - в каком-то там далёком подростковом возрасте возник у меня большой интерес к Библии и, видя такое дело, бабушка дала мне её почитать, попутно пытаясь что-то объяснять на свой лад и своё понимание. И вот после того, как она прочитала-рассказала мне о 10ти заповедях, я со всей тогда ещё почти детской наивностью спросила - это так просто? А почему же люди не живут так? Ведь если каждый будет соблюдать всего-навсего только эти заповеди, в мире наступит покой и счастье. Бабуля стала что-то рассказывать мне о Лукавом, который ставит препоны и так далее, но, что естественно, прямого ответа на свой вопрос я так и не получила. Наивное детство... Но как живо я помню те ощущения удивления и недоумения. Вот и сейчас я читала книгу, и у меня было чувство, что это о нас, о нашем мире, о нашей жизни. Да, я согласна, что есть люди на свете, да и вокруг меня, которым дорого общение, живой разговор, письма, написанные от руки, искреннее внимание, обсуждение прочитанной книги. Но ведь кругом и масса таких, которым всё это ни к чему. Какие книги, какие письма? Есть кино и телевидение, есть шоу, развлекательные программы. Вам общения? Можно черкануть пару строк на e-mail. Да, есть люди, которые радуются каплям дождя, восходу солнца, слушают пение птиц, шалеют от аромата цветов, благоговейно замирают при виде красот природы. Но полно таких, которые прсото спросят - а зачем всё это, и будут искренни в своём непонимании.
Я понимаю, что у каждого свои вкусы и пристрастия. И любителя современных новостроек силком не затащишь в деревенский дом у реки (ну, это просто как пример). Просто мне кажется, что позволяя себя оболванивать средствам массовой информации и т.д. мы упускаем, теряем что-то важное в своей жизни. И очень важно не упустить тот момент, не прозевать ту точку, от которой уже не будет возврата.

Это было удовольствие – жечь.

Книга начинается с разрушения. Монтэг – пожарник, который получает удовольствие от сжигания книг. И не только Монтэг, всё общество зависимо. Разрушение становится источником удовольствия. Весь мир перевернут с ног на голову, пожарные поджигатели, бесчувственные, почти роботизированные люди, подсаженные как на иглу на виртуальное общение, мнимые радости, лишенные индивидуальности, счастливые по какому-то выдуманному сценарию. Никаких эмоций, негативу нет, никто не плачет больше по ушедшим, жизнь-игра, видео, развлечения, нет нужды думать, мыслить, замечать. Жгите, жгите всё подряд. Огонь горит ярко, огонь очищает. Мир на пороге новой войны.

Каждый писатель создает свой мир антиутопии, Брэдбери создал вот это стадо – безжизненная, серая масса зависимых от чего бы то ни было людей. Без голоса, без мыслей, без чувств. Никто не выделится, не станет умнее, ибо негде научиться, всё сокращено, урезано, сожжено, и не дай Бог кто-то начнет строить выводы и обобщения. Примитивная “культура”, мнимые развлечения, видимость жизни, бездушность каких-то невероятных масштабов. Убили-забыли-сожгли. Всё.

А не согласных куда?

Ну так, в топку.

Счастлив ли Монтэг, да, конечно, главное не думать, ни в коем случае не признаваться, даже себе, в обратном. Можно годами жить, не имея своего лица, опустошенному, почти не живому, пока не споткнешься, или не столкнешься. Например, с Клариссой.

Получится ли вынырнуть из омута, раздавит ли толпа, навязанные стандарты, обезличивание, которое длилось годами.

Книга хороша, заставляет ужаснуться, больше полувека назад автор понял куда мы катимся. А может это мы живем в вымышленных мирах? Читатели имею ввиду. Фэнтези, детективы, классика, каждый находит свой мир, сидит, тихонечко помешивает свой личный омут, мечтает, думает, ругает себя. И каждый верит, что его то мир, уж точно хорош, считает себя счастливым. И вот тут главное не споткнуться, ну или не столкнуться, а может некоторым и стоит))

P.S: МИНУТКА ДУШНОТЫ

Температура возгорания бумаги составляет 450 ° по Цельсию! Это примерно 843 ° Фаренгейта.

.

Как ни странно, но "Марсианские хроники" показались мне очень похожими на "Вино из одуванчиков". Хотя, в одном случае воспоминания о детстве, в другом - самая настоящая фантастика. Но очень похожая форма: романы, состоящие из ряда, объединенных одной темой, но, все же, вполне самостоятельных рассказов, и проникновенный авторский лиризм.

Брэдбери я бы назвал единственным большим лириком в цехе фантастов, ему удается сохранять удивительно чистый поэтический тон, независимо от того, о чем он пишет. Вот и в "Марсианских хрониках" обозначено так много проблем, не только гипотетических, проявление которых возможно при определенных фантастических допусках, но и сегодняшних, повседневных, касающихся обычной жизни.

Все рассказы связаны темой колонизации Марса. Но Марс здесь предстает вполне условной, просто удобной единицей, на самом деле речь идет не о Марсе, а о землянах, столкнувшихся с иной цивилизацией.

И главная тема - ответственность и готовность землян к такому контакту. Иная цивилизация может быть настолько "иной", что любое соприкосновение с ней может привести к фатальном последствиям, причем для обеих сторон. Первые рассказы (главы) романа посвящены этой теме. "Марсиане" последовательно и планомерно уничтожают одну за другой все экспедиции землян. Делают они это по разным причинам, в одном случае, не веря, что перед ними земляне, а всего лишь больные "вещественной галлюцинацией" жители своей же планеты, в другом, будучи наделенными телепатическими свойствами, сознательно умертвляют землян, понимая, что может нести им контакт с земной цивилизацией, то есть, они пытаются уклониться от этого контакта.

Возможно, они были правы, потому что в результате земляне всех их убили, не преднамеренно, но все же. Вирус ветрянки уничтожает марсианскую цивилизацию, Это снова к вопросу об ответственности при контактах с "иными". Ведь, на месте марсиан можно представить каких-либо аборигенов с Новой Гвинеи, обнаруженных в девственных лесах. И такие случаи были, когда люди найденного племени в считанные недели погибали от инфекции, к которой были не готовы их иммунные системы.

Касается Брэдбери и расовой тематики. Книга написана в 1950 году, до отказа Розы Паркс уступить место в автобусе еще долгих 5 лет. Демократическая Америка еще не такая демократическая, во всю процветает политика сегрегации, негры - люди второго сорта. И здесь у Брэдбери в рассказе "Высоко в небеса" Марс оказывается спасительным кругом для черных, они готовы сбежать туда, не зная, что их там ожидает, лишь бы не благословенная ку-клус-клановская Америка.

Тема одиночества тоже исследуется. В "Безмолвных городах" в какой-то степени в комическом ключе рассматривается вариант того, что, как бы не страдал человек от одиночества, присутствие рядом другого человека, с которым нет ни единой точки совпадения, может стать еще большим адом.

А в "Долгих годах" главный герой, оставшийся один на Марсе с семьей и впоследствии лишившийся её, самостоятельно делает роботов, внешне неотличимых от жены и детей, и долгих 23 года живет с ними в ожидании возвращения землян. И невозможность отказаться от этих машин, которых он сделал людьми, настолько тяжелая, что сердце старого изобретателя не выдерживает.

И все это на фоне ядерного апокалипсиса на Земле. Это еще одна ключевая тема книги. Два самых сильных сюжета, - это последние: "Будет ласковый дождь" и "Каникулы на Марсе".

Первый – трагичная зарисовка об агонизирующем распаде остатков человеческой цивилизации после исчезновения человечества. Тема глубокая, философская, но как проникновенно это подано автором, как из сумбура общих предположений и суждений рисуется вполне конкретная картинка, того как это может быть на самом деле.

Второй – совершенно библейская вещь. Семья с тремя сыновьями прибывает на звездолете на Марс, в то время, как на Земле происходит ядерная катастрофа, чтобы стать марсианами, чтобы начать новую цивилизацию. За ними должен прибыть еще один звездолет с семьей с четырьмя девочками. Девочки предназначены мальчикам, и в том, что их на одну больше, мудрая мама мальчиков уже видит большую проблему, и, наверняка, истории, с ней связанные, найдут отражение в новой «Марсианской Библии».

Вы разве не узнали эту ракету, на которой они прилетели на Марс? Это же Ковчег, правда, без тварей по паре. Отец – это Ной, а сыновья – Сим, Хам и Иафет. Все только начинается….

Мораль этой книги – читайте книги. Как если бы условный Хичкок снял фильм о пользе кинематографа или Radiohead написали бы альбом о величии музыки.

Мне, как человеку, которого чаще видят с книжкой в руках, чем без, такая мораль кажется плоской и избитой. Поэтому, «451» надо советовать всем начинающим книголюбам, которые делают свои первые шаги в «читательском ремесле», чтобы их любовь к чтению окрепла.

Однако, глупо надеяться, что «451» способна побудить к чтению тех, кто совсем не читает и читать не любит. Всё таки, «451» довольно непроста в понимании, и мораль тут часто прячется между строк. Собственно, в антиутопии можно вникнуть, только имея определённый читательский опыт. И если я в пропагандистских целях дам почитать «451» своему 16-летнему брату, девиз которого - «Зачем читать, если можно посмотреть экранизацию», эта книга его вряд ли чему-то научит. Поэтому, «451» - это скорее напоминание (о пользе книг) для искушенных читателей.

Разговоры о том, что в последние годы интерес к чтению возрос – полный бред. Интерес упал, и Брэдбери никто иной как пророк. Городское население мало-мальски читает, но поезжайте в деревню – и вы найдёте там лишь школьников, читающих программные произведения. Конечно, всегда есть исключения, и в глуши водятся книжные черви с ломящимися полками личной библиотеки. Но общий интерес и тягу к чтению нужно мерить общим аршином. Среднеарифметический подход тут не помощник. 5% населения имеют 90% денег. Средний доход – 25 тысяч, но далеко не все живут в достатке. То же и с чтением. Если, гипотетически, 5% людей прочитали по 300 книг каждый, а 95% - по одной, ни о какой всеобщей любви к чтению говорить не приходится. Да и откуда ей взяться? У нас попросту нет ни времени, ни сил, ни усидчивости. Нет привычки читать, которая вырабатывается в детстве и отрочестве. Да и что это за зверь такой – книга? Беда в том, что многие книги – одноразовые пустышки, такое же увеселительное средство досуга, как ТВ и Интернет. Неважно сколько человек читает, важно что он читает. Можно хвалиться тем, что прочитал 100 книжек за год, но если 99 из них пера Донцовой – считай, что потратил время впустую.

Но глупо также считать, что «451» исключительно про книги. «451» - это ещё и о свободе, о воле, о выборе. О том, что однажды надо остановиться и подумать:
что со мной происходит что чёрт возьми я делаю неужели я делаю то чего действительно хочу а если нет то чего я хочу на самом деле и что мне нужно чтобы быть счастливым и как это счастье обрести и счастливы ли окружающие и как помочь себе и им сбросить оковы и наконец зажить полной жизнью

Умел Брэдбери поставить проблему, создав её почти что на пустом месте. И вот так - из ничего - появляется настолько глобальная задача, что, кажется, на обсуждение её понадобилось бы ни одно ток-шоу, была бы сломана куча копий, а спорщики, скорее всего, так и остались бы каждый при своем мнении.

Вопрос же поставленный автором, крайне прост - плоды научно-промышленного прогресса - это хорошо или плохо? Стоит каждое открытие развивать и внедрять или наоборот - запрещать, а изобретателям рубить их слишком умные головы. Звучит дико, но именно так и поступает китайский император Юань, когда один из подданных Поднебесной изобретает и строит из тростника и бумаги летальную машину.

Слуга императора видит в этом явлении чудо, но у императора Юаня другое понимание чуда, он чудом считает восхитительный воздух, приятный устам чай, дивное раннее утро, император, как истинный восточный человек умеет находить прекрасное в простом. По большому счету между слугой и императором происходит извечный спор физиков и лириков, одним для ощущения чуда нужно новое открытие, другим достаточно полного чувственного восприятия привычного и знакомого.

А кроме того, император настолько мудр, что изначально в безвинном и дарящем сегодня радость изобретении, он сумел рассмотреть таящуюся опасность использования изобретения в недобрых целях, другими словами - в целях военных. Он узрел разрушительный потенциал, который таился в невинном изобретении.

Надо сказать, что император Юань был необычайно миролюбивым человеком, другой правитель государства сам бы постарался направить новое изобретение на военные нужды, и у того - кровожадного правителя - изобретатель был бы одарен и обласкан, а вот истинный миротворец приказал его казнить - смерть одного стоит жизней тысяч и миллионов - так рассудил мудрый китайский император.

Так выходит император прав? Простота такого ответа лежит на поверхности, вроде бы и можно принять такую точку зрения, но, если хотя бы немного задуматься поглубже, то начинаешь понимать, что император был на самом деле глуп, потому что прогресс затормозить невозможно, и то, что сегодня открылось одному, завтра станет доступно сотням, а послезавтра - тысячам. Поэтому не запрещать и казнить нужно, а наоборот еще больше стимулировать научную мысль, чтобы наравне с агрессивными технологиями разрабатывались и технологии по защите от оных.

И все же - минус на минус даёт плюс - открытие подданного Поднебесной опередило свое время, и император понимал, что это открытие идет не в русле общей научной мысли современности, а на порядок её опережает, поэтому в ближайшем будущем разработать эффективные методы защиты от агрессивного применения изобретения не удастся, следовательно, риски для цивилизации заметно превышают мнимую выгоду. И тогда император принимает жестокое и непопулярное решение. Мы - простые нормальные люди, учитывая все перечисленные факторы, можем понять и оправдать логику китайского императора, но системные либералы - никогда, для них нет исторически обусловленных обстоятельств, для них всегда существует только сегодняшний день.

Как все просто было в детстве. Ты мог часами гонять мяч во дворе, кататься на велосипеде, плескаться в реке, лазить по деревьям, строить шалаши, бегать наперегонки, играть в прятки, дразнить соседского пса, болтать ни о чем, смеяться до слез. Ты мог сказать любому взъерошенному мальчугану или любой веснушчатой девчонке: «Давай дружить?» И все – вы уже друзья навеки, и, казалось, ничто вас не сможет разлучить. А главное, в детстве твое сердце было свободно от страха. Ты жил сегодняшним днем и не задумывался о том, что тебя ждет дальше – через год, через два, через десять лет.

Да, все мы когда-то были детьми, и все мы однажды почувствовали, что надвигается беда. Взрослая жизнь со всеми ее страхами, сомнениями, тревогами, проблемами, искушениями, с этой ее бесконечной, изнурительной борьбой, с этим сложным выбором неумолимо приближалась к порогу нашего беззаботного существования. Мы ощущали это. Мы даже в какой-то степени хотели этого. И со временем листья на деревьях начали желтеть и опадать, промозглый ветер перемен становился все сильнее, а теплое лето нашего детства все явственнее подходило к своему логическому завершению и, наконец, одним пасмурным осенним днем взрослая жизнь безумным карнавалом ворвалась на нашу землю, включая на полную мощность свою неизменную каллиопу, приглашая всех желающих познакомиться с лучшими своими аттракционами, заманивая к себе обещаниями незабываемого зрелища и увлекая за собой в путешествие по неизведанным местам.

Этот хитроумный и таинственный карнавал приходит всегда и, к сожалению, практически ко всем. Он не так прост, как кажется при поверхностном знакомстве. Снаружи он ярок и блестящ. Но внутри себя таит опасность, разочарование и боль. Там есть зеркальный лабиринт, который вынет из тебя душу и заставит трепетать от страха, показывая тебе твое истинное лицо. Там есть Человек-в-Картинках, который будет упиваться твоими фобиями, предубеждениями, тревогами, несчастьями, душевными муками, угрызениями совести, неуверенностью и слабостью. Там есть карусель времени, которая вымотает тебя так, что ты вмиг превратишься в дряхлого беспомощного старика. Там есть Пыльная Ведьма, которая стрекозиной иглой зашьет тебе рот, глаза, нос и уши, чтобы ты задохнулся от самокопания и погружения в свои внутренние переживания, чтобы ты восковой фигурой сидел на обочине своей собственной жизни до тех пор, пока кто-нибудь не столкнет тебя в пропасть.

Но как же поступить с этим темным карнавалом? Как его победить? Рэй Брэдбери говорит, что просто не нужно воспринимать его всерьез, не нужно поддаваться его черной магии, потому что все это пыль в глаза, шелуха, бравада, иллюзия. Старина Рэй настаивает, что искренний беззаботный смех поможет преобразовать темный карнавал в светлый, заставит раскрасить серые дни нашей взрослой жизни красками веселья и радости. Писатель объясняет, что гораздо важнее то, что у нас есть здесь и сейчас, и не нужно торопить время или, наоборот, возвращать ушедшее обратно. Живи сегодняшним днем, люби, смейся, следуй за своими желаниями, - говорит Рэй Брэдбери, - и тогда темный карнавал не сможет утащить тебя за собой. Но помни, - предостерегает он, - карнавал всегда рядом и упорно поджидает любой твоей осечки, любого намека на страх и нетерпение.

«Надвигается беда» - это роман о детстве и взрослении, о неожиданных открытиях и уроках, которые преподает нам жизнь. Это основательный и очень дельный совет от великого Рэя Брэдбери. Это мудрая, глубокая, светлая и, несмотря на свою осеннюю атмосферу, невероятно теплая книга. Здесь добро побеждает зло. Здесь черная магия оказывается бессильной против обыкновенного мальчишеского смеха. Здесь дети учатся у взрослых, а взрослые у детей. И все это разумно, логично и правильно. Не зря все-таки старина Рэй так много места в своих книгах отводит детям, ведь дети - это хорошие учителя, если к ним, конечно, внимательно присмотреться.