Марсианские хроники

Крик отчаянья представителя поколения, рожденного в начале девяностых. Я не буду рассуждать о литературной стороне вопроса или пересказывать сюжет – все уже сделано за меня. Я выскажу только свое субъективное мнение.

Все описанное в романе страшно. Потому что все это правда. Потому что мы уверенной поступью идем именно к такому развитию событий.

Сейчас мы находимся в стадии утопания в информационном мусоре. Включите телевизор или выйдите в интернет. Что вы увидите? Топ-50 знаменитостей с самыми выбритыми подмышками; позвоните нам, назовите слово «Гибралтар» и получите 100500 рублей; Бритни Спирс набрала пол-кило; сумасшедшая распродажа презервативов и прокладок в Меге; Ванга предсказывает, что в 2012 произойдет восстание динозавров; нажмите на картинку и узнайте имя будущего мужа/увеличьте сиськи/исцелите рак…

А какой в этом смысл? Да никакого. И никто не ищет даже. Нам красоту заменил гламур, нам общение заменил Вконтакте, нам реальные ощущения заменили 3D-фильмы и видеоигры. Оглянитесь вокруг, присмотритесь получше к привычкам своих знакомых. Многие из них готовы выйти из интернета или выключить телевизор, ради того, чтобы прочесть книгу – пусть даже не какой-то фундаментальный труд, а хотя бы что-то легкое? Ну да, конечно, только фоточки друзей прокомментирую, видяшечки с котятками посмотрю, морковку в «Фермере» посажу, и пойду читать, разуме-е-е-ется.

И ведь это только начало. Следующая стадия – переход к тому постиндустриальному обществу, который описал Брэдбери:

Крутите человеческий разум в бешеном вихре, быстрей, быстрей! - руками издателей, предпринимателей, радиовещателей, так, чтобы центробежная сила вышвырнула вон все лишние, ненужные бесполезные мысли!..

Да вот только у нас источники этой центробежной силы поинтереснее и поразнообразнее, чем в романе, а значит, и разум сохранить будет сложнее. Добро пожаловать в будущее, господа.

Иногда мне кажется, что лучшая рецензия на Брэдбери должна выглядеть где-то так:

Брэдбери, Брэдбери, Брэдбери,
Брэдбери брэдбери
Брэдберибрэдбери
Брэдбери

Тут я очень согласна со старой песней: это слово похоже на мантру, в которой слышится сразу много чего - и каждый слышит в ней разное.

Я вот слышу:

красный перец
прибитый дождем асфальт
вафли
апельсиновое мороженное
слезы
первый смех
холодный пот, выступивший от страха
стрекотанье печатной машинки
свалявшаяся шерсть
нагретые солнцем доски
зацвевший пруд
бутерброды, долго лежавшие в салфетках и оттого слегка отдающие деревом
одиночество
любовь
силу
память

неизбежность смерти
и, главное,

неизбежность жизни

За это я и полюбила его в нежные шестнадцать лет.
За это и буду любить его всю оставшуюся жизнь.

Брэдбери всё-таки всех затроллил, уже начиная с названия. Сколько народу так и считает теперь, что 451 градус по Фаренгейту — это температура горения бумаги, хотя это досадная ошибка, которую Брэдбери нарочно не стал исправлять. Может быть, он оставил всё, как есть, чтобы показать, как нивелировались знания, как таковые, и это удалось с лихвой, потому что сейчас не каждый задумается о возможности ошибки в чём-то известном и популярном, не каждый вообще подумает, что подобные знания нужны — а зачем знать такие вещи, если есть окей гугл.

"451..." — очень страшный роман, который вырос из странновтого рассказика про пожарного, жгущего книги. Страшен в нём не сам факт антиутопического духовного звездеца в головах людей, который неумолимо ведёт к звездецу физическому. Страшно то, что люди сами этого захотели, не по Оруэллу, а так по Хаксли. Брэдбери, сам бесконечно боящийся надвигающегося механического будущего со сложными автоматами, машинами и компьютерами, очень точно предугадал и ракушки, которыми люди затыкают себе уши, и телевизионные стены, и интерактивные пустопорожние шоу и даже бесконечные пересказы пересказов, когда люди разучиваются даже сами потреблять информацию, и им необходимо, чтобы кто-то за них разжевал пожиже и в рот им положил. На фоне этого всеобщего отупления не так легко взрастить себя, как личность. Допустим, у человека есть в обществе тотального потреблятства склонность к формированию самосознания, вот Клариссе, например, очень помогла семья (будь такая семья у Монтэга, он тоже бы не ломался на сознание и подсознание). Но что делать таким "чудакам" против всех? Брэдбери показывает три пути. Кларисса идёт особняком, стараясь существовать где-то вне общества, и в конце концов погибает от его тяжёлой поступи, ведь если ты идёшь против течения, то волны рано или поздно грозятся тебя захлестнуть, сколько сильным ты бы ни был. Самый сложный персонаж романа — Битти — пытается подстроиться под общество, внутренне презирая его, но в итоге его едва ли не сводит с ума (и — СПОЙЛЕР, если об этом романе вообще можно говорить спойлерно — доводит до своего рода самоубийства). Монтэг после лёгкого полупинка со стороны ступает на путь поиска себе подобных, на путь тихой революции и сохранения остатков былой интеллектуальной роскоши теми силами, которые у него есть. Возможно, Брэдбери тоже идёт по этому пути. Будь он не известным писателем, а так, фантастом, известным в узких кругах, он всё равно сотнями писал бы произведения, сохраняя в них кусочки старого доброго житья, когда деревья были зеленее и выше.

Интересно, какой великой случайностью Монтэг вообще оказался "избранным", способным противостоять интеллектуальному отупению. Окружение его и семья — явные поборники деградации. Отдельный случай — жена. Мне кажется, в ней тоже была искорка, как и в Монтэге, как и во многих других людях, которые сотнями и тысячами травились, вешались, убивали себя, не в силах выносить пустоту внутри и снаружи. Вот только Монтэгу повезло встретить магического проводника, который затронул какие-то струнки глубоко у него внутри, а его жене не повезло. И многим другим суицидникам просто не повезло, они не видели альтернативы. Ведь Монтэг, брызжущий слюной и орущий над запретными книгами, не предлагал им никакого другого варианта, а лишь пугал (в отличие от его собственного проводника — Клариссы, да и искусителя Битти тоже). И всё же подсознание Монтэга, несмотря на давление, с самого начала заставляло его прикасаться к источнику "света разума". Это как серия "Доктора Хауса", где у парня одно полушарие мозга с подсознательной активностью контролировало одну из его рук, в то время как сознание не знало, что творит эта рука. Так и Монтэг ворует и прячет книги чисто на внутреннем топливе, не осознавая, для чего это нужно. Чистая куколка человека.

Дальше...

Мир "451 градуса..." удивительно похож на наш в тех деталях, которые прорываются из описаний. Никто не может перекричать Белого Фокусника, поэтому он самый популярный. Вокруг какие-то бесконечные разговоры ни о чём, шоу про экстрасенсов, создание видимости собственной значимости и шум, шум, шум. Шум, в тишине которого можно оглохнуть. На фоне всех этих развлекалочек явно идёт война, но как-то походя, Белый Фокусник кричит громче её. И все выступления пожарных, кстати, это тоже одно большое шоу. Нужно было найти врага, которого можно пафосно сжигать в темноте, как масленичное чучело, и его легко нашли, ведь книги хорошо горят. Будь книги на других носителях, то жгли бы университеты и профессоров. Главное, чтобы не было возможности передать знания из поколения в поколение, чтобы никто не приучался думать, а стоит только перебить эту привычку, как дальше дело пойдёт, как по маслу. А чтобы никто не научился думать, надо отбить привычку задавать вопросы и вести диалоги, ведь истина рождается в споре, в беседе, в поисках ответов, значит, всё это надо искоренить, "пичкать ответами", чтобы и мысли не было что-то спросить самому. Мир симулякров и бессмысленной пошлости, кругом невежество, бренды-бренды-бренды (тоже очень похожий на современность момент, о котором рассказывает Кларисса, в мире Фаренгейта никто не беседует, все просто перекидываются названиями брендов), все живут по инерции, потому что так положено. естественно, что чувства и мораль обесцениваются, все по тысяче раз женятся, плюют на детей, плюют на любые проявления человечности, потому что человек уже не человек, а плоская картинка на телевизионной стене, или аватарка, кому какая разница. Тут показателен и выбор президента, политтехнологиям даже не надо уже мудрить и промывать мозги электорату. Выберут того, у кого картинка красивее, кто менее толстый и лучше одет. Всё сводится к простейшим схемам, как инструкции к микроволновкам. Да и сами люди тоже напоминают друг другу механизмы, вот так надо вкл., вот так выкл., режим "занять", режим "развлекаться". И сам процесс обучения человека сводится к загрузке определённых инструкций: в такой ситуации ведите себя так, в такой — вот так, механическая собака Павлова. Любая нестандартная ситуация — сбой программы, критическая ошибка.

Брэдбери в своём романе довольно жестоко расправляется с этими механическими людишками, но их совершенно не жаль. Вот горящие книги — жаль, и не потому что мы такие все книголюбы, кококо, хрустящий переплёт и шуршащие странички. Книги — это символ, поэтому горящие книги в этой ситуации жалко так же, как спившегося талантливого музыканта или художника. А вот бумажные фигурки адептов Белого Фокусника — сдуть пепел и забыть о них.

Мне часто не везет с книгами, о которых много и востороженно говорят. Вот и с этим произведением произошло то же самое. Я уверена, что никто тут мне плюсики не поставит, но высказаться все же хочу.

Книгу называют доброй, прекрасной, напоенной радостью и счастьем. Но одна только сцена с детьми и старушкой, когда детьми высказывалась мысль, что старый человек не мог быть ребенком, просто вызвала у меня отвращение. Дети настолько жестоко при этом себя вели (пренбрежительно разговаривали с пожилым человеком, уличали ее якобы во лжи, украли дорогие ей вещи), что я хотела побыстрее пролистать это. И не стоит рассуждать о том, что дети не осознавали то, что они говорили. Если в 5-10 лет ребенок не понимает, что люди стареют, он умственно отсталый.
А сцена, когда зеленый автомобиль сумасшедших бабулек сбил другого человека? вот уж счастье и умиротворение, зашибись.

Каждый рассказ, ощущение такое, просто прерывался ни на чем. То есть есть завязка, кажется, что тебе сейчас скажут что-то важное, к чему-то подведут, но тут же все прерывается и происходит переключение на другую историю. Сидишь и думаешь, что это было вообще.
Еще добила фраза:

Конечно, "комья влажной шерсти" звучит очень и очень поэтично, но не нужно даже заканчивать школу и углубляться в анатомию собак, чтобы понять, что собаки не могут взмокнуть от пота, просто потому что потовых желез в коже у них нет (только на подушках лап и на носу). Достаточно просто посмотреть на одну-единственную собаку, когда ей жарко: она высовывает язык и часто дышит (испарение слюны способствует терморегуляции).

Хорошо, что не купила эту книгу, а так - распечатанные листы не жалко выбрасывать.

Добрый дедушка Рэймонд и его запечатанное лето.

Которую книгу уже читаю, и всё одно понимаю – не задалось у меня с Брэдбери. И вот с этим романом понимание только укрепилось. Через силу я читал роман, буквально заставляя себя, около двух недель вытягивал. И всё это только для того, чтобы понять – больше никакого крупного произведения этого автора я читать не буду! Хватит! Хотя, особо больших и не осталось…
Однако же, признаюсь – я всему этому не рад. Мне бы хотелось, чтобы он мне нравился. Ведь объективно то я понимаю, что книга очень хороша. Может быть даже это – шедевр мировой литературы. Душевный шедевр.

Рэймонд представляет читателю искреннюю частичку себя, своей любви к миру и человеку. Он представляет частичку концентрированного лета, доброты, жизни, счастья и грусти. И всё в одном! И всё он пытается подать очень пронзительно, с красивыми, но понятными метафорами, с интересными героями и своей личной мягкой философией. И как мило он рисует свой город при помощи большого количества персонажей и небольших сюжетных линий! Будто сидя в кресле, он рассуждает: о лесе и городе, о теннисных туфлях, о нужном хламе, о человеке и природе, о счастье и грусти, о детстве и старости, о жизни и смерти, и о многом другом, столь же важном, о чём поразмышлять лишний раз совсем не помешает.

И ведь вспоминаю я себя в детстве – помню соседскую бабушку, с которой я часто разговаривал, помню, как она потом умерла, и как тяжело я это перенёс; помню опасный овраг в городе, где частенько происходили убийства и как я там в детстве играл; помню как с сестрой в лесу играли в семью, разделив лес на квартиры, улицы и города; помню как с другом за мидиями нырял, и мы их тут же на костре готовили; помню, как через весь город с сестрой мяч гнали – бабушка на окрошку позвала; помню, как в старом доме древнюю картину нашёл, а она потом рассыпалась; помню, как мне однажды отомстила ядовитая лягушка...

Да я и сейчас люблю природу, жизнь – люблю посмотреть в окно, на небо. Я и сейчас очень люблю живое общение. Люблю размышления о жизни. И вот, по всем законам, должна была понравиться мне книга, должна была тронуть. Мол, понимаю автора, принимаю его философию, и всё такое… Но не сложилось. Так в чём же дело? Наверное, как раз в этом – не интересны мне воспоминания и размышления Брэдбери, у меня и свои есть ничуть не хуже. Я не люблю лето, мне нравится зима. Я не люблю спиртное, мне нравится сок. Я не люблю яблоки, мне нравятся ягоды. Я не люблю спокойные солнечные дни – я обожаю буйство природы. Ну и так далее по списку. Не интересны мне были эти, с виду, милые рассказы Рэймонда (из которых, по сути, состоит роман). По всем поднимаемым им вопросам мне и своего всего хватает. И не нужна мне эта книжка, чтобы вышеупомянутые воспоминания и размышления воскресли – они постоянно у меня перед глазами. И вот поэтому скучно чтение прошло. Дико скучно.
Но ещё и потому, что Брэдбери не приемлет, чего там читатель может любить. Своё счастье и свою грусть он рисует как всеобщую аксиому. Да у него все герои – точные клоны друг друга! Он рассуждает о детстве не как взрослый, а как старик-консерватор! Навязывание ценностей звучит в его романе, а такое мне совсем не по нутру…
3/5.

П.С: во новость - из одуванчиков реально можно вино готовить! А я и не знал...

Сложно писать об этой книге.

Почти 60 лет прошло с момента ее написания, и слишком многое уже сбылось. Сегодня люди могут связаться друг с другом в течение нескольких секунд, как далеко бы они не находились, но плата за удобство коммуникаций оказалась слишком высока: имея больше возможностей для общения, на самом деле мы не стали ближе друг другу. Скорее, наоборот. Мы стали реже встречаться, реже смотреть в глаза, мало общаться в кругу живых людей. Мы стали отдавать предпочтение общению в сети, где можно несколькими ударами клавиш "откомментить" чье-то мнение, даже не глядя человеку в глаза.

Мы неизбежно отдаляемся друг от друга, но хуже всего - от себя. Потому что перед глазами постоянно мелькают навязанные извне телевизионные картинки. Темы, передачи, шоу, главная задача которых - избавить нас от мук размышлений, и развлекать, развлекать, развлекать, в перемешку с настойчивой рекламой того, чего нам не нужно. Никому - ни политикам, ни владельцам назойливых рекламных роликов, не нужно, чтобы у нас оставалось время подумать. Подумать, что же нам нужно.

Времени у нас достаточно. Но есть ли у нас время подумать? На что вы тратите своё свободное время?

Телевидение, социальные сети, iPhone/iPad, музыкальные проигрыватели, с которыми можно засыпать, не вынимая наушников, и слушать музыку в машине или в метро по дороге на работу - все эти блага цивилизации могут быть направлены на то, чтобы совсем лишить нас свободного времени, а в конечном счете и свободной воли. Нам словно говорят: Википедия под рукой, Гугл под рукой - все для вашего удобства, главное, поменьше думайте... А когда разучитесь думать, мы, владельцы Гуглов и Википедий, станем владельцами сознаний, в наших руках будут ключи от истории и рычаги влияния на ваш разум.
Тот, кто перестает размышлять о своей жизни, перестает быть живым в полном смысле этого слова, и лишь существует.

Конечно, не стоит драматизировать - музыку в плеере можно заменить хорошей аудиокнигой, интернет и телевизор просто отключить. Пока что можно. Но надолго ли?

Об антиутопии не хочется говорить много. Любая идея вечного равенства и братства ради достижения всеобщего блага парадоксальна, поскольку связана с насилием по отношению к несогласным или разочаровавшимся. Бредбери показывает, как империя счастья, построенная для большинства в соответствии с пожеланием развлекаться и не напрягаться в итоге становится империей страха, где любое инакомыслие карается смертью.

Ничто так не двигает вверх, как способность чувствовать, сопереживать, размышлять и страдать. Осмысление причины страдания поднимает человека на новый уровень развития. Лишить человека способности страдать - значит лишить его возможности развиваться, сделать из него безопасное, предсказуемое, управляемое растение.

Этот роман-предостережение полезно прочитать, чтобы задуматься о том, куда мы можем прийти в своем бесконечном стремлении упрощать.

Вместе с пылью на землю опускалась тишина, а с ней и спокойствие, столь нужное им для того, чтобы оглядеться, вслушаться и вдуматься, разумом и чувствами постигнуть действительность нового дня.

Привет, ребята!
Хотите узнать одну ооочень правдивую, но жуткую историю? Мне ее рассказал Дядюшка Рэй.
О, вам понравится! Это история о таких же мальчишках как мы! Им лет по 12, обычные такие сорванцы с улицы, любят всякие сласти и страсти-мордасти. Как-то в Канун всех Святых их самый лучший друг - Пифкин - не пошел вместе в ними бегать по улицам и собирать сласти, а послал к заброшенному Дому в овраге.
О! Я вижу, как сверкнули ваши глаза и пошли мурашки по спине. Да-да, это тот самый страшноватый овраг и мрачный, полный скрипов, шорохов и мистических приключений Дом. Будет страшно! Будет жутко по-настоящему, уж Дядюшка Рэй постарался.
Доставайте свои метла, черепа, тыквы и что у вас там еще? Детские страхи? И вперед!
А вот и Дядюшка. Слушайте. Пугайтесь. Наслаждайтесь. Задумывайтесь.

Im memoriam Рэя Брэдбери. Спасибо за сладкий, горький кусочек сластей из детства.

Однажды, не дочитав Рэй Брэдбери - Вино из одуванчиков я обещал себе, что обязательно к ней вернусь, но время идёт, а воз и ныне там. Тогда я подумал, а может мне взять другую книгу у автора? И вот я уже пишу рецензию на 451
Даже не верится, что книга написана в 1953 году, автор явно описал наше время! Удивительно!
Книга великолепная и отдельное обращение автора к читателю, тоже высший класс.
Почему тогда не высшая оценка? - спросите вы!
Давайте разбираться.
К стилю Брэдбери нужно подобрать ключи, проникнуть в закрытую дверь, потом найти где выключатель, потому что будет полный мрак. И только отыскав заветную кнопку, а она не справа у дверей, а где-то на потолке, только тогда вы сможете увидеть великолепное убранство и уют комнаты.
Читал, а в слух себя спрашивал: "Что вообще тут происходит? Пожарные жгут книги, люди словно льдины в огромном океане, необщительные и холодные к друг другу. Диалоги между персонажами больше были похожи на общение в психиатрической больнице."
Но когда втянулся и пазл стал собираться, вот тут-то я и понял насколько книга великолепная.
Именно поэтому я не смог поставить высшую оценку.
Зато теперь буду гораздо увереннее браться за "Вино из одуванчиков"
Читать эту книгу, словно смотреть кино, в котором происходит что-то очень странное и несвязное, но тебе нравится и не хочется переключить канал!
А как автор хорошо сказал о меньшинстве, которые под прикрытием особых прав захватывают этот Мир.
Подытожу: Однозначно прочитайте эту книгу. Она обязана попасть в Ваши "хотелки" на ближайшее время. Только если вначале чувствуете, что тяжело идёт или словно пытаетесь рассмотреть дно в мутной воде, то просто знайте: муть скоро осядет и вы найдёте на дне нечто очень и очень прекрасное!
У меня всё. Спасибо за внимание и уделённое время!