Артур Конан Дойл. Избранные сочинения. Гигантская тень (подарочное издание)

К тому же типу людей, что и мистер Маллинер, по-видимому, относится и герой рассказа «Хитрости дипломатии» ‑ Альфонс Лакур, любитель посидеть в баре и поведать случайным слушателям о чем-нибудь этаком, что случилось с ним в годы молодости.

В этот раз мсье Лакур поделился тайнами дипломатической работы, а именно – заключения договора между Британией и Францией, в котором он, по его словам, принимал самое непосредственное участие. Разумеется, только выдающаяся храбрость и небывалая находчивость рассказчика помогли Франции заключить сделку на выгодных условиях.

Вообще, есть в этом жанре «рассказы в баре» есть нечто притягательное, особенно, если это написано легко и с юмором. И многие британские авторы, в том числе Дойл, великолепно с этим справляются.

Небольшой приключенческий роман из жизни наполеоновской Франции. Ранняя весна 1805 года. Сын французского аристократа, много лет назад бежавшего от революции в Англию, молодой Луи де Лаваль, после смерти отца получает письмо от своего дяди Шарля Бернака, в своё время поддержавшего республику, а затем удачно втёршегося в круги, приближённые к Наполеону, с приглашением вернуться на родину. И Луи, несмотря на подозрительные мысли относительно дядюшки, решает покинуть чужбину и поступить на службу к императору. Де Лаваль тайно высаживается на северном побережье Франции недалеко от Булони, в кромешную бурю блуждая по болоту, попадает в странную хижину, где ему встречаются крайне подозрительные люди с заговорщицкими планами. Луи с трудом избегает смертельной опасности. С дядей Бернаком ему тоже удаётся познакомиться, но тот предстаёт человеком довольно зловещим. Выпутавшись из опасных приключений, Луи затем попадает в лагерь наполеоновской армии, где знакомится с блестящими молодыми офицерами, в том числе и с лихим бригадиром Жераром, чьи подвиги сэр Артур прославил в двух своих сборниках новелл. Здесь, правда, бригадир Жерар далеко не в центре внимания, он всего лишь второстепенный персонаж.

А самое замечательное в этом романе – это те знаменитые фигуры, которых Луи де Лаваль встречает в ставке императора. Кроме самого Наполеона, это и императрица Жозефина, и легендарные его маршалы, и всезнающий Талейран, и прочее его окружение, обрисованное живо и с мягким юмором. Наполеон отличает своим вниманием молодого аристократа, желая на его примере поощрить эмигрантов к служению Империи. Луи становится свидетелем нескольких характерных сцен, наблюдает неутомимого императора и за работой, и во время его гневных вспышек, и личных ссор с Жозефиной, и общением с придворными. А также нам очень интересно вместе с Луи де Лавалем послушать чудесные наполеоновские монологи, рассуждения, планы, мечты, воспоминания, бредни… и восхититься вместе с автором этим великим человеком.

Книга прочитана в рамках 13 тура игры «Персона грата»

Ох, как надоела мне эта свобода печати! Я знаю, многие хотят видеть ее и в Париже, в том числе вы, Талейран! Я же считаю, что из всех газет нужно оставить только одну — официальную, через которую правительство будет сообщать народу свои решения.

Но позвольте вам заметить, что все, кого вы здесь видите, все эти люди, возвысившиеся при императоре, были прежде: один — лакеем, другой — контрабандистом, третий — бондарем, а вон тот — маляром! И Мюрат, Массена, Ней и Ланн — тоже простолюдины!

Я стану покровительствовать бедным за счет богатых и таким образом переманю их на свою сторону. Я предоставлю автономию Шотландии и Ирландии; это даст им преимущество перед Англией. Таким образом повсюду возникнут раздоры.

У меня, кстати, нет более преданных сторонников, чем те, кто завладел чужой землей.

Я слишком поздно родился. Стать всемирным завоевателем дано лишь тому, в ком есть божественность. Александр объявил себя сыном Зевса, и никто в этом не сомневался. Но человечество далеко шагнуло, и люди утратили чудесную способность увлекаться. Что бы произошло, объяви я себя божеством? Талейран первый стал бы посмеиваться в кулак, а парижане разразились бы градом пасквилей на стенах!

Германия распалась на части, Россия — страна варваров, Англия представляет собою незначительный по величине остров. Таким образом, остается одна Франция!

— Нравственность, — кричал он в исступлении, — мораль не созданы для меня, и я не создан для них! Я человек вне закона и не принимаю ничьих условий.

Все это довольно тяжелый груз для советской печати.

Основной темой произведения является личность самого Наполеона Бонапарта, хотя главный герой совершенно другой - излюбленный автором, отстраненный и чрезмерно благородный. Как всегда - это некая смесь Холмса и Ватсона. Образ Наполеона нарисован столь точно и вдохновенно, что начинаешь сомневаться в первопричинах - что двигало англичанином-автором, который неподдельно восхищается образом французского императора. Кроме с трудом проступающего самодурства императора в недостатки можно бы было записать безнравственность и отсутствие образования, но первым он гордится, а о втором рассказывает с некоторым недовольством, ибо такие, как Наполеон, предпочитают получать образование на поле боя. Из откровенной ахинеи, смороженой Наполеоном могу выделить вот эту фразу

Я всегда загадываю по крайней мере на два года вперед, а сегодня, месье де Лаваль, я все утро обдумывал события, которые должны произойти осенью и зимой 1807 года.

Не знаю, как в 1807, а именно в этом его и обыграл в 1812 году идеальный планировщик событий Михаил Кутузов, который прославился тем, что как-то заснул на военном совете. Ждать и планировать не относились к сильным качествам Наполеона. Образ Жозефины нарисован практически ангельским, еще бы, Конан-Дойль - джентльмен, но всем известно, что друг друга они с Бонапартом стоили и только диву даешься - что рядом с ним делала эта старая страшная шлюха. Любовь злее зла.

Взять в адъютанты беглого аристократа из оппозиции (даже с целью политической - подать пример другим, даже для Наполеона-отморозка) - поступок из разряда мифических, напоминающий водителя-военнопленного у гитлеровского генерала в "Судьбе человека". Не знаю - что в итоге могло выйти из этого, но уверен, что ничего хорошего. Окружение Наполеона изображено предельно точно - вокруг него спокойные и расчетливые сволочи. Главному герою с ними не по дороге.

Образ Сибиллы, изображенный здесь, никак не соответствует образу Мари, на которой в итоге женился бригадир Жерар, а потому можно пожурить сэра Артура Конан-Дойля за вранье и задалбливание мозга читателя ненужными именами.