Собачье сердце. Дьяволиада. Роковые яйца. Повести и рассказы

Вот я и перечитала "Собачье сердце" спустя годы. Чему нас учили в школе это то, что из собаки хорошего человека не получится... и лучше ей все же остаться собакой. Никаких параллелей со временем написания повести, конечно, не проводили.
Гораздо позже я посмотрела фильм Бортко. Мне понравилось. Игра, сюжет. Фильм интересный, но посыл его показался мне омерзительным. Хочется отметить, что Бортко прошелся по этой теме даже более жестко, чем Булгаков.
Решила перечитать книгу.
К делу.

Ни для кого не секрет, что это не просто фантастическая история про пса Шарика, а показательный пример конфликта разных слоев общества, где с одной стороны - профессор Преображенский, как представитель интеллегеции, а с другой товарищ Шариков (очеловеченный пес), как представитель всего пролетариата после 1917г.

По ходу повествования мы знакомимся и с другими персонажами. Но положительных героев тут нет. Есть отвратительные, есть менее отвратительные.

Итак, господин Филипп Филиппович Преображенский - представитель высшего сословия, выросший и состарившийся при царском режиме. Стоит заметить, что при большевиках он устроился вообще шикарно. Он занимается частной практикой. Работает на жуликов, покрывает их преступления (случай с его клиентом, который имел связь с 14-летней). Имеет возможность часто ходить в театр. Его 7 комнат по-прежнему с ним. Ему лично не плохо живется, но он хочет жить идеально. И меньшего не желает.
Презирает, ненавидит пролетариат. За людей их не считает. Это совершенно очевидно.

В диалоге о гипофизах Спинозы и Клима Чугункина есть такой подтекст: пролетарием родился, пролетарием умрешь, и ничего поделать тут нельзя.

Ну, и собственно суть повести также сводится к этому из собаки (пролетария) случайным образом получился человек (облик его мерзкий, ругается матом, мочится мимо писсуара и вообще ведет себя неадекватно и возмутительно - так обрисован образ пролетариата). Затем этот получившийся новый человек заговорил о своих правах, что логично (и соответствует истории того времени), а заговорив о правах, он начал раздражать этим профессора (мол, какие права, каждый должен заниматься своим делом, если ваше дело чистить сараи, идите и чистите, какие тут могут быть права). Такие разговоры сразу пресекаются.
А после когда господин профессор решил, что он окончательно измучился от своего творения, он решает избавиться от Шарикова, превратив его обратно в собаку. (Безответвенность налицо. И вообще на протяжении всей повести Преображенский только оскорблял его, попыток научить чему-нибудь хорошему я не заметила).
Шарикова оправдать тоже не могу. Таким нам автор представил его и все его действия, что он может вызвать только неприязнь. Разве что сделать скидку на возраст, ведь человеком он сколько побыл? Две-три недели?...

Булгаков, конечно, как всегда прекрасен. Сюжет интересный, читается легко. Но чувствуется его собственное негодование, может быть, злость. Это понять можно, время было очень тяжелое.

Меня сложно назвать читателем Булгакова. Да, "Мастер и Маргарита" я, редко перечитывающая книги, уже перечитывала дважды. Но к прочему его творчеству я отношусь достаточно прохладно. Или относилась прохладно, сложно теперь уже сказать. "Дни Турбиных" я прочитала достаточно равнодушно. Но "Роковые яйца" просто выбили почву из-под ног. Конечно, Булгаков в первую очередь, наверное, медик. А уже потом - писатель, это чувствовалось во всех его прочитанных книгах. В какой-то сухости повествования, что ли. Теперь он еще и фантаст. Не мистик (я не так, чтобы сильно разбираюсь в жанрах, но "Мастер и Маргарита" для меня не являются фантастикой), а именно фантаст. И фантаст хороший. И кровавый, что уж греха таить. То, что он сотворил в "Роковых яйцах" впечатлило меня до глубины души. Этакий мини-парк Юрского периода в российской глубинке. Крови и прочих атрибутов триллера так же хватило. И даже к его своеобразно сухому и безжалостно циничному стилю я как-то привыкла. И к тому, как он скор на расправу, как жесток к собственным же персонажам! И к этому даже привыкла. Аж захотелось перечитать "Мастера и Маргариту" еще раз. Наверное, и не в последний.

На волне перечитывания Булгакова (я не смогла остановиться после "Мастера и Маргариты") я вернулась к "Запискам юного врача" просто, чтобы освежить впечатления, сравнить, поставить рядом Булгакова реалиста и Булгакова мистика. Делюсь наблюдениями.

Из всех записок сюжетно запомнились только некоторые рассказы - "Полотенце с петухом", Крещение поворотом", "Стальное горло", "Тьму египетскую" я разобрала на анекдоты и приписала к запомнившимся сюжетам.

Рассказ по сути - набор врачебных анекдотов, иллюстрации невежественности. Тут и горчишник, налепленный на тулуп, и ребенок, которого выманивают сахаром при трудных родах, и луч света - мельник с ухоженной бородой и уважением к медицине, который решил ускорить процесс лечения малярии, приняв все десять порошков хинина за раз. И смех, и грех!

Все мне говорили, что повесть будет смешная, а мне грустно.
Вообще, я не люблю читать про революцию и постреволюционные годы, но если уж читать про те времена, то, конечно, Булгакова - волка, который не захотел стать пуделем.
В "Роковых яйцах" много явного и завуалированного сарказма, с явной горечью напоказ выставляется глупость народа (читай быдла) пришедшего к власти и беспомощность интеллигенции.
В "Роковых яйцах" двойное дно. На поверхности - череда неурядиц, которые привели к катастрофе: перепутали коробки с яйцами - с кем не бывает, почта у нас до сих пор плохо работает.
А внутри - зарождение "армии" гадов, на Красном луче, под воздействием "луча жизни" - аналогично зарождению идеи революции под воздействием шепелявых лозунгов "товарища" Ленина. Яйца светились красным так же, как сияли глаза будущих большевиков-коммунистов. А дальше.. Дальше вывелись "гады", которые откладывая тысячи яиц, пожирали и разрушали всё и всех на своём пути..
Храбрый Булгаков, он, ведь, действительно рисковал жизнью, написав такое. С горькой усмешкой он столкнул две эти "армии", но они вместо того, чтобы убить друг друга, убили тысячи мирных жителей, одни когтями и зубами, другие газами и всяческим другим оружием, и только спасительные ранние русские заморозки (которые мы сейчас изо всех сил ругаем) положили конец разрушениям и убийствам.
Ну вот, не хотела писать ничего противореволюционного, но не вышло. Просто нельзя мне такое читать.

Что может быть страшнее, чем незнание? А если человеку несведущему попадётся нечто такое, в чём он не разбирается? Собственно, это в некотором роде сатире на «старую» действительность, в которой невольно оказался профессор Персиков, желающий просто заниматься своим любимым делом, всем смыслом его жизни. Он по-настоящему увлечён тем, что делает. Отнимешь его у него — и что останется?

Ну а у господина Рокка идеи потрясающие, но с реализацией беда. Чем лучше идея, тем хуже понимание того, как её лучше исполнить. Это я сейчас не понимаю, как можно было подумать, что за границей куриные яйца как-то отличаются, да ещё и в размерах и цвете. Но может, тогда с элементарным сравнением была беда, то ли несусветной глупостью, то ли образованием (но это объяснимо).

Половину рассказа я смеялась, наслаждаясь языком, оставшуюся — трагичную — расширяла глаза от ужаса сцен описания «насилия», удивившись, как сухо и информативно автор нам это показал.

И почему-то мне нестерпимо было жаль профессора Персикова, почти до слёз.

Если "Записки юного врача" я сравнила с американскими горками, то "Морфий" - это комната страха. Холодная, жуткая и тёмная. Из неё нет выхода.
Да, наверно сейчас "Морфий" уже не шокирует своих читателей, но представьте, какое впечатление он производил, когда был опубликован впервые. Вы же понимаете, в какое время и в какой стране это было. Думается, тогда "Морфий" был настоящей бомбой.
Этот рассказ - откровение писателя. Булгаков знал, что испытывает морфинист, какие строит иллюзии и как пытается выкарабкаться. Только в отличие от самого автора его герой предпочёл иной выход: радикальный и трагичный. А может и не предпочёл, просто ему не хватило сил для борьбы.
Пусть это будет самый короткий отзыв. Чем тратить время на его чтение, лучше прочтите "Морфий". Он, кстати, тоже краток.

"Повесть дурацкая, ни к черту не годная" (М. Булгаков)

Не могу полностью согласиться с самокритичным автором, но нельзя не отметить, что эта повесть забавная, но проходная. В ней не стоит искать каких-то высших смыслов, тонкости и выдающегося мастерства, как в других его произведениях - воспринимается она как раз как наброски к оным. При этом Булгаков все равно остается Булгаковым. Тут вам весь его коктейль - хромой и неуловимый источник всех бед, главный герой на грани сумасшествия и, мое любимое, современные ему реалии как театр абсурда.

Итак, делопроизводитель Коротков и дьявольская машина под названием бюрократия. Спички, которые чуть ли не лишают зрения, вино, от которого болит голова после первого стакана - да здравствует советская легкая промышленность:) Бородатый-не бородатый-опять бородатый мужик... Короче, по ходу чтения у тебя, как и у главного героя, возникает вопрос: что, черт возьми, происходит?! Кто все эти люди? А... что? где?

В общем, я искренне порадовалась, что мне не надо в ближайшее время в БТИ. Иначе пришлось идти бы с канделябром, чтобы кого-то им ударить.

Я далека от понимая того, что происходило с Сергеем. Далека теми чувствами, что съедали его изнутри, которые истязали его тело, его разум, его чувства. Да, я обладаю эмпатией, но этого очень мало, чтоб сказать, как я ему сочувствую, а тем более понимаю… и если бы я на это решилась, то солгала бы, в первую очередь себе. Зависимость – это пагубная вещь, мы все об этом знаем, наслышаны об этом, и не мало видели людей соблазненных этими «радостями» жизни. Что-то похожее (или слегка приближенное) человек способен испытать в период «слепой» влюбленности. Привыкание в обоих случаях наступает очень быстро: буквально через два-три приема морфия (2-3 поцелуя) наступает психическая зависимость, а мысли о них – принимают навязчивый характер. Также стремительно развивается и физическая привязка.

Этот маленький рассказ, напоминает собой короткую исповедь (отчасти автобиографичную, отчасти до осмысленную), в которой молодой врач, с помощью дневника, изложил свою историю болезни – зависимость от морфия. На этих страницах, как и в его жизни, нет и намека на радостные переживания (даже если цель достигнута). Здесь только боль, только страдания, слезы и непрерывный поток безысходности и отчаяния. Она давит своей правдивостью, истинными переживаниями человека, жизнь которого уже не принадлежит ему, жизнь, которая теперь зависит от 0,05г (и >) «смеси дьявола с моей кровью». Человек теряет себя: умственные способности угасают, духовный кругозор суживается, моральные чувства исчезают, он становиться лживым и его ничто не может остановить, чтоб достать ставший ему теперь жизненно необходимый яд: «…Нет, я, заболевший этой ужасной болезнью, предупреждаю врачей, чтобы они были жалостливее к своим пациентам. Не «тоскливое состояние», а смерть медленная овладевает морфинистом, лишь только вы на час или два лишите его морфия. Воздух не сытный, его глотать нельзя… В теле нет клеточки, которая бы не жаждала… Чего? Этого нельзя ни определить, ни объяснить. Словом, человека нет. Он выключен. Движется, тоскует, страдает труп. Он ничего не хочет, ни о чем не мыслит, кроме морфия. Морфия! Смерть от жажды райская, блаженная по сравнению с жаждой морфия. Так заживо погребенный, вероятно, ловит последние ничтожные пузырьки воздуха в гробу и раздирает кожу на груди ногтями. Так еретик на костре стонет и шевелится, когда первые языки пламени лижут его ноги… Смерть — сухая, медленная смерть…»

Порой, находясь рядом с такими больными, я ощущаю непроглядную пустоту, за которой виден лишь мрак, ощущается холод и полнейшая тишина вокруг, а состояние безысходности, то и дело, поджидает, смиренно глядя тебе в глаза.

Перед нами, строгий медицинский документ – «Превращение собаки в человека».

На наших глазах, профессор Преображенский создает человека не в пробирке, а путем превращения из собаки. А благодаря записям, помощника и ассистента доктора Броменталя, мы можем, досконально, ознакомится только с фактами этого великого научного эксперимента.

Но это еще не все. Молодые девы и пожилые дамы, для Вас особенная новость. Благодаря профессору Преображенскому Вы теперь «МОЖЕТЕ» всегда, и головная боль – не помеха. Ниже приложен исторический документ, а именно первое интервью профессора с пациенткой, с которой все и началось:

"- Я вам, сударыня, вставлю яичники обезьяны, - объявил он и посмотрел строго.

• Ах, профессор, неужели обезьяны?
• Да, - непреклонно ответил Филипп Филиппович.
• Когда же операция? - бледнея и слабым голосом спрашивала дама.

  - "От Севильи до Гренады..." угум... В понедельник. Ляжете в клинику с утра, мой ассистент приготовит вас.

• Ах, я не хочу в клинику. Нельзя ли у вас, профессор?
• Видите ли, у себя я делаю операции лишь в крайних случаях. Это будет стоить очень дорого - пятьдесят червонцев.
• Я согласна, профессор!"

  PS: «Собачье сердце» - пленило меня и очень полюбилось. Сатира на современное общество, фантастические и реальные образы героев, идея о создании «нового человека», отлично высветлили вопрос об ответственности и профессиональной этике врача, прежде всего как человека Разумного.