История культуры Санкт-Петербурга

"Во всем Петербурге царит изумительно глубокая и чудесная музыкальность." Это было сказано художником Александром Бенуа, сыгравшим уникальную роль в реанимации петербургского мифа в начале 20 века.

Это был один из характерных парадоксов революционной эпохи, что голодный и холодный Петроград тех лет кишел начинающими поэтами.

Я купила и прочитала с огромным интересом и удовольствием все книги Соломона Волкова, но именно "История культуры Санкт-Петербурга" (с основания до наших дней) вызвала у меня какой-то особый восторг.

Возможно, это связано с тем, что мои детство и юность прошли в Ленинграде, а теперь, сидя в Тель-Авиве, я могу только ностальгировать по этому прекрасному городу.
О как же я любила Питер, исходила его пешком вдоль и поперек, изучала историю города, его культуру, писала сочинения про декабристов, про Пушкина, про Достоевского...

А эти школьные экскурсии по местам Достоевского, Пушкина, Гоголя, кружки в Эрмитаже и много-много другого.

Но это ведь не о себе я хотела рассказать, а о замечательной книге.

Да, кстати, возможно такое мое восторженное отношение к рассказу и теориям Волкова (а ведь он строит в своем труде определенные теории), связано еще с тем, что я просто без ума от "Петербурга" Андрея Белого.

Меня как-то один знакомый спросил, чем меня так поразил "Петербург", я долго пыталась сформулировать, и надеюсь, что частично у меня это получилось, но до мастерства Волкова вот в этом отрывке мне было ой как далеко:

Авантюрный сюжет романа Белого - охота революционеров-террористов за важным петербургским чиновником - лишь повод для взрыва фантастических ситуаций, блистящих описаний и мистических теорий. ..
На читателя обрушивается литературный шквал огромной силы и темперамента. Белый применяет в своем произведении иронию, гротеск, пафос, пародию... Он виртуозно использует весь арсенал средств, накопленный его предшественниками Гоголем и Достоевским, и создает совершенно новые эффекты, смешивая страшное, смешное и трагическое в неповторимой манере и с помощью языковых фокусов, о которых Евгений Замятин справедливо заметил, что они соотносятся с русским языком так же, как язык "Улисса" с английским.

А еще я очень люблю Ахматову, Бродского, Брюсова, Гумилева...
Люблю литературу, музыку, балет, изобразительное искусство...

А Волков сумел не просто рассказать обо всех и всем, но еще и умно показать связи, параллели, направления, влияния... Как же это интересно!

В "Вальсе-фантазии" - этой высокой петербургской поэме о любви, тоске и страдании - содержатся и эмоциональная интенсивность, и плавные мелодические изгибы и взлеты, и виртуозная "серебряная" оркестровка вальсовых откровений Чайковского (а позднее и Глазунова), но в классически ясной, гармонически уравновешенной форме.
Глинка мог бы повторить вслед за Пушкиным: "Печаль моя светла..." Это петербургская эротика - густая, но сдержанная. Недаром в Петербурге (как и в Лондоне) в аристократических домах девушка не могла пойти вальсировать без специального разрешения старших. Петербург адаптировал европейский вальс, "упрятав" его открытую греховность вглубь; Глинка сделал следующий шаг, придав эротическому томлению почти спиритуальный оттенок, то есть предвосхитив на полвека один из основных мотивов ранней поэзии Анны Ахматовой.

Петербургская музыка 19 века, вслед за литературой, оказала также сильное влияние на европейскую и мировую культуру. Русское изобразительное искусство 19 века об этом и мечтать не могло.

О любимом Набокове и гениальном Стравинском:

Как художники, как модернисты с петербургскими корнями, Набоков и Стравинский имеют много общего. Их роднит блестящая театральность их произведений, принципиальная парадоксальность творческого мышления, любовь и умение играть моделями (литературными - у Набокова, музыкальными - у Стравинского), а также неискоренимая склонность к иронии и гротеску.

О прекрасной книге воспоминаний Набокова, "Другие берега" ( в английском варианте "Speak, Memory")

В "Speak, Memory", набоковском шедевре, писатель специально акцентирует роль художников ""Мира искусства"" - Добужинского, Бенуа - в создании того стилизованного облика "модернистского" Петербурга, который Набоков, в свою очередь, намерен был выгравировать в сознании американского читателя. Главные темы этой автобиографии - память, судьба, свобода и возможность/невозможность выбора; главная загадка - природа и сущность времени. Почти при каждом повороте повествования Набоков так или иначе касается темы Петербурга, становящейся, таким образом, одним из лейтмотивов книги.

Очень много о начале 20 века, периоде, которым я очень интересуюсь, о любимом модернизме, его истоках...

Даже если не соглашаться со всеми выводами и теориями Волкова, даже если не видеть всех связей и параллелей, которые видел он, эта книга очень интересна и содержательна, умно и хорошо написана, и легко и с удовольствием читается.

Не буду скрывать, что историю своего города я знаю весьма неплохо. Много читаю об его архитектуре, продолжаю узнавать новое на разных интересных экскурсиях, просто гуляю по улицам, отыскивая интересные здания, в общем, Петербург - одно из главных моих хобби, и я часто его показываю приезжающим друзьям. Специфические отношения складываются у меня также с литературой, посвященной нашему городу. Поэтому пройти мимо книги Соломона Волкова я никак не могла, несмотря на довольно противоречивые о ней отзывы. Оговорюсь сразу, что Соломон Волков - эмигрант. Он уехал из СССР в 1976 году, и наиболее знаменит своей книгой "Диалоги с Бродским", по крайней мере я это имя услышала именно в связи с этим текстом. Кроме того, он - профессиональный музыковед, поэтому о музыке пишет много такого, что неподготовленным ухом можно и не заметить. В общем, его взгляд на культуру нашего города вышел довольно отстранённым, крайне пристрастным и весьма субъективным. Это нужно понимать, открывая данную книгу.

Потому что начинается она с Пушкина. Нет, в какой-то момент автор вспомнит и Державина, и даже Леблона с Франческо Растрелли, и подробно остановится на истории создания медного всадника Фальконе, но всё-таки для нашего не слишком древнего города вот так сходу пропустить сто лет, очень спорный подход)) И кроме того, поначалу Волков больше говорит не об истории культуры Санкт-Петербурга, а об истории возникновения самого города и больше даже о Петре I, фактическом нашем основателе. Тут, безусловно, каждый петербуржец согласится, что мы к Петру относимся пристрастно. Если бы не он, то этот город вряд ли бы возник вообще, и уж точно - не смог бы стать таким красивым. А город при этом обладает каким-то собственным характером, и своей силой. И сам решает, как Джоконда, кому нравиться, а кому и не обязательно. И сколько бы не повторяли злопыхатели «Санкт-Петербурху пустеет будет!», он не пустеет, он магнитом притягивает к себе и редкие таланты, и тружеников, и тех, кто этим городом дышит.

В общем, наиболее важным лицом истории культуры Санкт-Петербурга Волков считает, безусловно, Пушкина. Это потом гении места примутся расталкивать друг друга, споря за первенство. До Пушкина специфически петербургской культуры по мнению автора ещё не существовало. Ну что ж, мы начали с сильной фигуры... Затем своё слово сказал Гоголь, потом - Достоевский, в музыке - сначала Глинка, затем гениальный Чайковский и невероятный Стравинский, а потом наступил тот самый Серебряный век, который мы начали осознавать совсем недавно. В советской школе из всей череды восхитительных художников, писателей, поэтов и прочих "работников искусства" той поры, нам были известны разве что Блок, Есенин, Маяковский, Ахматова, Брюсов и отчасти Бальмонт, то есть преимущественно поэты. Художников мы знали плохо или почти совсем не знали, а музыканты плохо вписывались в рамки конкретного "века". Вот разве что ещё театр, но о нем остались только воспоминания и легенды...

Самая большая по объему часть книги посвящена ХХ веку, и тому этапу, который вновь закрепил понятие "ленинградской культуры", и обозначил очередной феномен города, который перестав быть столицей империи (и, кстати, искреннее спасибо Москве, которая собрала у себя всю эту чиновную пену, которой всё равно, где и как, главное - поближе к денежной кормушке), сохранил в себе мощное зерно культуры, не только русской, но всегда - петербургской. И вот тут начинается фирменное волковское "Ахматова говорила мне", "в разговоре с Баланчиным", "как-то Бродский мне сказал" и прочие приметы свидетеля эпохи, пристрастно фиксирующего наиболее значимые по его мнению этапы, расспрашивающего самых ярких представителей культуры и подробно осмысляющего ярчайшие события. В этой связи довольно смешными смотрятся претензии некоторых читателей к автору в субъективности (поскольку никакой человек не может быть абсолютно объективен в значимых для него вопросах), и особенно, в неприязни к советской власти, ополчившейся на представителей ленинградской культуры. Ну, во-первых, это объективная реальность. И журналы громили, и Зощенко с Ахматовой травили, и даже почти закрыли "Ленфильм", всё это в нашей истории было. Ну а во-вторых, чего вы ждали от человека, в 1976-м из страны уехавшего? Прославления роли партии и правительства в развитии ленинградской культуры? Понятно, что для него все притеснения значимых для ленинградской культуры фигур, а это, помимо названных выше, ещё и будущий нобелевский лауреат Иосиф Бродский, и невероятно значимый для всей нашей культуры Дмитрий Шостакович, создавший несколько музыкальных портретов нашего города, и мастера балета, и множество малоизвестных широкой публике композиторов и музыкантов (тут стоит вспомнить, что Волков - музыковед), свидетельство если не упадка петербургской культуры, то уж точно - явные улики, доказывающие наличие попыток эту культуру уничтожить...

По Петербургу 90-х Соломон Волков пробежался совсем уж бегом, и это показывает, насколько рано для него закончились "сегодняшние дни", но и без этого небольшого фрагмента история нашего города оказалась бы точно неполной. Впрочем, тем, кто сумеет, ещё предстоит эту часть нашей культуры описать.

А в заглавие я вынесла меткий образ Дени Дидро. Пусть для страны её сердцем остается древняя и молодая Москва, потрясающий Владимир и решительный Новгород, в Петербурге продолжает жить и формироваться культура. Наша, особенная, питерская. И хотя это небезопасно, держать сердце на кончике пальца, но только так и можно прикоснуться к чужому сердцу, и заронить в него любовь к самому красивому городу на земле, и к чему-то удивительному, что всех нас, таких разных, объединяет.
В конце книги собраны значимые для автора фотографии, гравюры и репродукции, и несколько портретов тех, без кого история культуры не только Санкт-Петербурга, но и страны и большей части мира - немало потеряла бы.

Как вычислить "нашего", который эмигрировал? Просто поищите на первых страницах словосочетания "деспотичная власть" / "диктатор" / "кровавый режим".

Значит, я родилась и живу в Петербурге. Но крайне мало знаю свой город, как-то сначала жизнь и школа была на окраине, потом ездила в основном в универ, а потом уже в свободные дни выезжали за город. Получилось, что историю СПб я узнавала где-то краем уха, а гуляла по центру только перебежками от одного дела к другому. Чтобы походить вдумчиво, прочувствовать историю - нет. Такого не было особо, разве что в последние годы. И вот я решила прочитать книгу Соломона Волкова, у которой высокий (!!!) рейтинг и вроде как хорошее издание.

Значит, с самого начала у нас предисловие от Якова Гордина. Ладно, думаю, почитаю.
И уже понятен стал вайб этого произведения - сталинский террор, петербург пытались загубить, С. Волков такой молодец, много общался с Ахматовой и Шостаковичем и буквально возродил и воссоздал историю.
Уже было муторно, но думаю, ладно, пошли дальше.

И что же дальше? Да то же самое!
30 страниц о том, как он общался с Ахматовой, как ужасно было в СССР, как многие эмигрировали и уже из-за границы пытались создать "ностальгическую" культуру, как страдал Петербург при советской власти, как "ленинградец" звучало не гордо, а подозрительно из-за Сталина и его СФАБРИКОВАННОГО дела.
Как автор воссоздал диалоги с Шостаковичем. Это вот это мы будем читать? Самовосхваление и бесконечное перечисление советских зверств?
Конечно, СССР оставил свой след, да и как же не оставить. Но, ради Бога, можно об этом написать нейтрально? В рамках книги? Просто рассказать факты? Без своих не просто оценочных суждений, а ярких эмоциональных взрывах - ДЕСПОТИЧНОЕ ГОСУДАРСТВО, КРОВАВЫЙ РЕЖИМ, АААА.
И вот только в США мы все смогли встретиться и с достоинством говорить о культуре. Где никто не цензурировал, не смотрел косо. БОЖЕ

Я не знаю, что там будет дальше. Пусть дальше книга будет невероятно хороша, такой эталонный "учебник" по культуре Петербурга. Но для меня эти 30 страниц стали показательными.

Спасибо, такого мне достаточно во всей либеральной прессе.

Восхитительная книга. Читается легко и увлекательно, при этом автор совершенно не заигрывает с читателем, почти нет исторических анекдотов и баек. Очень наглядна показана связь поколений деятелей искусств от Пушкина до Гребенщикова. Читаешь и становится понятно, как именно акмеисты повлияли на "Аквариум", почему балерины Баланчина - это наследницы санкт-петербургской школы, в каком контексте оценивать музыку Шостаковича к кино, как связан алкоголизм Мусоргского и диссидентов в 70-е. Через всю книгу проходит фигура Ахматовой, чувствуется, что для автора это самая значимая фигура в культурном контексте города.

Очень советую всем, кто интересуется историей культуры. Мне книга напомнила работы Алекса Росса из Нью-Йоркера, в частности "The rest is noise".

Прекрасная книга, своеобразный энциклопедический словарь по истории культуры Санкт-Петербурга. В конце книги имеется именной указатель людей, которые внесли свой культурный вклад в историю Петербурга, что очень удобно. Книга наполнена множеством знаменитых имен, фамилий и поэтому именной указатель очень помогает найти небольшую историю в книге того или иного деятеля культуры. Мне очень понравилось, как пишет Соломон Волков - емко, интересно,познавательно, он дает самые основные описания биографии и характеристики выдающимся личностям , при этом, не забывая связывать все это с "мифом о Петербурге", как в каждом веке ассоциировали и воспринимали этот город писатели, музыканты и в целом, деятели культуры. Я бесконечное количество раз буду возвращаться к этой книге, чтобы напомнить себе и просмотреть ту или иную информацию о нужном деятеле культуры или искусства. Планирую ознакомиться также и с другими книгами этого замечательного автора.

Большую часть книги я прослушала в аудио-формате - и это было плохой идеей. Изобилие фактов, имен заставляет часто заглядывать в Википедию, параллельно ширится список книг на прочтение для углубления в предмет, периодически хочется вернуться и уточнить какие-то детали. так что электронный текстовый, а лучше - бумажный вариант гораздо удобнее.

Сразу оговорюсь, что автор излагает достаточно известные факты (не приправленные желтыми подробностями и домыслами - за что ему отдельное спасибо), делает это методично и структурировано (опять же - спасибо за это). Ценность книги в том, что она действительно показывает единую культурную среду города - взаимопроникновение музыки, литературы, живописи, театра. Это очень важно - не рассматривать все по отдельности, а видеть человека, который днем читает определенный набор книг, а вечером идет на определенный спектакль в театр. Так становятся понятней его мысли, представление о прекрасном.

Дальше...

Это было объединение культуры "вширь". В книге присутствует и объединение по шкале времени. 300 лет - это очень мало, так начинает казаться. Поколения тоже взаимопроникают, учатся друг и друга (интересно отслеживать и родственные связи).

Оба вида этих связей (временной и пространственный) рождают ощущение очень насыщенной, многомерной среды.

Я бы посоветовала эту книгу всем - и новичкам (это превосходно выстроенная энциклопедия, прекрасный старт для изучения культуры Петербурга), и более искушенным читателям (очень полезно выстроить в голове схему, куда укладываются уже известные факты).

Рецензия написана в рамках игры «Несказанные речи…»