Дневник горничной. Сад пыток

Смачная пощечина общественному вкусу! Мирбо якшался с анархистами, демократами, в буржуазные рамки не вписывался, так что все объяснимо. Объяснимо и то, почему его так активно издавали в СССР: нам в прошлом не могло не понравиться развенчание обитателей аристократических домов. Понравилось оно и мне.

Повествование, как просто догадаться, ведется от лица горничной - Селестины. Девушка она невероятно наблюдательная, весьма неглупая, а при этом еще натура страстная и часто своенравная, что при ее ремесле преимуществом отнюдь не является. Она могла расхохотаться в лицо барыне, когда та была нелепа, могла дать отпор приставаниям того, кто ей был откровенно неприятен, зато, имея склонность к любовным приключениям, с тем, с кем желала, расслаблялась и получала удовольствие. Совсем здоровой эту ее черту я все же не назову: первый мужчина случился у нее тогда, когда она была совсем еще ребенком; нищая девочка, постоянно избиваемая матерью дома, не стала сопротивляться...

От острого взгляда Селестины не ускользнуло ничто: половые извращения господ, измены, их отвратительные личностные качества, их скупость, неискренность, подлость. Богатые люди развращены деньгами, положением, бездельем; бедные - нищетой, невежеством, унижением, измождены непрекращающимися попытками заслужить долю получше, заработать свои жалкие гроши.

В лучших традициях французского романа работает Мирбо, приоткрывая двери господских уборных, перебирая грязное господское белье. Я не назвала бы это эротическим романом, это даже близко не "Любовник леди Чаттерли". Я не стала бы издавать "Дневник горничной" под фривольными обложками. Это не "клубничка" в декорациях 19 века, это откровенное повествование о жизненных драмах многих людей и прежде всего - Селестины, история бедной девушки в мире богатых и мужчин. Всем любителям подобного и французской литературы советую.

Дневник? Горничной?
Дневник – это слишком интимно, камерно. Развернутая же перед читателем панорама – какой уж тут дневник – эпопея. Без малейшего преувеличения. Дневник – код, на самом деле, блестящий литературный приём, блестящий!
Горничной? Да, именно так. Мирбо пишет, что прислуга, усвоив все пороки господ, была лишена их ресурсов. Поэтому оставим дневники – Вертерам, а горничным – смакование господских пороков в лакейской: а как иначе можно подняться лакею? Только встав на голову хозяина. Тем лакей от слуги и отличается.

Две ассоциации и одно соображение возникает от прочтения замечательного романа, чтение которого можно прервать в общем-то на любой странице. Вроде как бумажный сериал с бесконечным повтором вроде бы и меняющихся лиц, удивительно однообразных в своей многочисленности. Конечно, «Чрево Парижа», как и «Дневник», показывающий «пищеварительный» процесс ежедневности, повседневности того класса, который, в том числе, будет «приписан» к Vox populi, vox Dei. Если и покажется не особо приглядным этот класс, ну уж какой есть, всё-то остальное, подозреваю, было ещё более неприглядным.
Вторая ассоциация, конечно же, с блестящим фильмом любимого Бюнюэля о его самом «любимом» классе – буржуазии. «Скромное обаяние буржуазии». «Скромное обаяние», а не бюнюэлевский фильмь по роману, одноименный фильм, можно с открытым забралом назвать экранизацией «про буржуазию». Фильм «Дневник горничной» - такое, очень и очень приблизительное, достаточно далекое от первоисточника, киноповествование.
Соображение, возникшее по прочтению, заключается в том, что без «Дневника» был бы невозможен другой роман, другого француза, «Анатомия одного развода» называющийся (a propos. Так подмывает спросить, себя в первую очередь: А «Дневник» состоялся бы без «Мещанина во дворянстве»?). Формально романы отличаются главной тематикой, но, присмотревшись, обнаруживаешь, что это всё – о ней, только в одном – чуть шире и раньше, во втором – глубже и позже. Но тот и другой – это всё та же французская литература, многословно-подробная, не боящаяся «идеи социальной» (в «Дневнике» много о Дрейсусе и антисемитизме, в «Анатомии» - углубляющийся кризис семьи, которому конца-края не видно).

В романе много того, что называют пикантными вещами. Но французский вкус и такт делают своё дело: ни призрака порнухи, эротика, да, местами – жесткая. Легче сказать, чего Мирбо не описал, нежели перечислить описанное. Эротизм совершенно здоровый, явно оживляющий текст, без него картинка «буржуазного нутра», используя известный литературный штамп, была бы неполной и явно менее интересной.

Книгу рекомендую к прочтению. Замечательная французская литература. Из подборки «100 книг, которые нужно прочесть прежде, чем…»

В свое оправдание могу сказать только, что тут виноваты Луис Бунюэль и обворожительная Жанна Моро (в фильме вышла очень утонченная Селестина, не в пример книжной, но таково видение режиссера, как говорится)). После такого фильма я не могла устоять перед соблазном прочесть это произведение.
Что это за книга? Дневник горничной. Зачем она была написана? Для того, видимо, чтобы обнажить, извлечь на свет всю пошлость и глупость общества. Селестина рассказывает множество историй, есть очень трогательные, нежные истории, есть такие, которые вызывают жалость, но, в большинстве своем это описания жизни жадных, глупых, тщеславных господ и похотливых, вероломных слуг. Развратники под личиной святош, пошлые ханжи, скупые богачи, старые фетишисты, обыкновенные мещане -- вот герои ее рассказов, люди, которые живы всегда и везде, которые не переведутся (не удивительно, что Бунюэль не смог обойти стороной это произведение).
Какова же наша героиня? Немного глупа, но хитрости ей не занимать, без ума от мужчин и денег. Уверенна в себе. Порой она меня жутко раздражала. От этого книга кажется правдивее, сама не знаю, почему.
Чем мне понравилась книга? Во-первых хочу обратить ваше внимание на то, что я слушала аудио книгу, читает Ерисанова. Прекрасное исполнение. Я не скучала ни минуты, да чего уж там, книга очень увлекает) Своим разнообразием, своей динамикой. Во-вторых мне понравился конец. Он лучше, чем в фильме и сама концепция отношений Селестины и Жозефа, это ее пленение грубым мужским началом. Прекрасно)

Какая утонченная мерзость!..какая изысканная порочность!..

Доброго времени суток мой благодарный читатель, ведь ты же открыл страницы этой книги, чтобы погрузиться в мой дневник. Что ты хочешь увидеть на его страницах, читатель? Пожалуй, я поведую тебе о том, кто я, какова моя натура, какова моя работа...будет ли тебе интересно? Поверь, я расскажу тебе о таких низостях, что это вскружит твою неискушенную голову, а может ты узнаешь на этих страницах себя? Ведь, согласись, читатель...каждый из нас любит копаться в чужом белье!..не отрицай, я все равно не поверю, да и перед кем ты хочешь оправдаться?! Если передо мной, то не стоит...я этого не стою.

Так давай же знакомится!
Я горничная и меня зовут Селестина, хотя...за всю мою жизнь я имела так много имен, что и не припомню их всех...знаешь, мои хозяева любят давать своим горничным разные имена. Что мы для них? Слуги ли, рабы ли, поверенные во все господские тайны или же просто мусор?!.. Мне сложно дать тебе, читатель, ответ. Я служила у многих, у хороших, плохих...странных, извращенных, глупых...список будет слишком большим, если я расскажу тебе обо всех. Но не будем тратить время на неинтересные экспонаты моего "Музея господ", давай я поведую тебе о самых-самых!
Знавала я одного господина, что любил определенного вида ботинки, любил страстно и безжалостно! Ах, как жаль, что эта его любовь не привела ни к чему хорошему...место то неплохое было! Была дамочка, что вскружила мне голову своей любовью - ох, какие это были изысканные дни - наряды, ароматные масла, дорогие духи...было в ее внимании что-то нездоровое, все же не каждая работодательница обучает свою прислугу интимным омовениям...нездоровое было, и это был ее сын, повеса и развратник, но черт побери - красавец!.. Была еще добрая старушка, что так любила своего сына (на что только не пойдет человек!), я тоже любила ее сына, я слишком сильно любила его...смертельно любила!
Любовь? Что значит любовь для горничной? Страсть, невозможность отказать, интимная близость или же жалость?.. Дорогой читатель, я не могу дать прямой ответ, просто погрузись в мою историю, впитай ее и проживи, быть может ты и найдешь ответ на этот вопрос. Их было много, слишком много, связей, секса, низостей и пошлостей, что-то я вспоминаю с улыбкой на моих греховных, но таких сладких устах, а что-то поднимает во мне тошнотворные массы, и я задыхаюсь от отвращения!
Читатель, кем я стала в твоих глазах?
Неправда ли...сначала я вызывала интерес, потом немного жалость, а что же дальше? А дальше ты наверняка почувствовал, что я - горничная Селестина - рассказывыющая о мелких, ничтожных и гнилых душенках высшего класса, иногда среднего, а иногда и нижнего...сама то я не невинна (давай спустим это на насилие в детском возрасте, во всяком случае я именно так себя и оправдываю), да и душенька моя тоже имеет какой-то неприятный запашок...находясь всю жизнь в этих семьях, в этом разврате и низости, я не могла взращивать в себе цветочные сады, я взращивала в себе что-то отвратительно гнилостное, что-то гадкое и вызывающее, это могло служить мне защитой и свободой одновременно.
Читатель, я такая, какая есть! Ты можешь возненавидеть меня, а можешь полюбить. Это зависит от тебя, да и от того момента, когда ты возьмешь в руки мой дневник. Ты можешь увидеть во мне то, что будет понятно только тебе...и я не буду с тобой спорить.
Читатель, я открываю перед тобой себя!..не гнушайся моей обнаженной души и тела, я старалась, чтобы тебе было интересно.

Твоя Селестина.

Роман Октава Мирбо Дневник горничной (Le Journal d’une femme de chambre, 1900) явно не эротический, как часто можно подумать по аннотациям, а остро-социальный. Ибо сквозь ткань повествования чувствуется сострадание и жалость автора к угнетенным мира сего: лакеям, горничным, кучерам и прочее. Да, эротические детали есть и они могут действительно разыграть фантазию и желание, но не на этом Мирбо ставит акцент.

Еще больше убеждаюсь, что чем празднее проводит человек жизнь, тем больше он подвержен изощренным порокам, неудержимому разврату и проч.и проч. Книга порой очень жестокая, порой вызывает отвращение из-за изображаемого, что иной раз чувствуешь как приливает тошнота, но все же интересно на какое-то время погрузиться в обратную сторону жизни богатых буржуа, простых горничных, слуг на рубеже XIX и XX столетий. Мирбо, хоть и не обладает талантом как художник (сужу именно по этому роману), но очень смело и ярко, где-то даже в публицистическом стиле изображает всю низменность и порочность человеческой натуры как для своего времени. И в этом его главная заслуга. Неудивительно, что он в советское время был напрочь забыт, а может и запрещен. И да, неприятная картина в воображении предстает в случае с хорьком, но еще большую жалость у меня вызывали обреченные на нищету люди, люди, которые являются рабами других людей. И об этом социальном неравноправии по сути и весь роман, оснащенный пикантными деталями, насмешками над религией и т. д.

Из плюсов: за смелость автора в показе всего неблаговидного относительно среза его времени — наивысшая похвала! Это прямо вызов обществу!

Из минусов: так как это роман, а не памфлет, то хотелось больше именно что-то необычайное либо в слоге автора заметить, либо красочные сравнения, эпитеты и т. д.; но, видимо, цель у Мирбо была иная, — максимально документально показать всю грязь жизни богатых и бедных. Также обратил внимание, что отредактирован слабо роман, много ошибок в именах собственных, лишние запятые, есть устаревшие слова, которые при более скрупулезной работе редактора можно было исправить. Все же перевод дореволюционный, и поработать над ним тщательнее стоило бы, т. к. это тоже влияет на процесс чтения. За содержание и подачу — поставлю четверку.

"Дневник горничной"

Не далее как две недели назад, когда я попросила на этом сайте совета, что из классики мне почитать, ибо стыдно становится за свои пристрастия к крови, мертвецам, маньякам и пр., мне ответили, мол, нечего себя ломать, продолжайте наслаждаться низкосортными триллерами. Читатели на мои комментарии вроде «я буду читать вперемежку триллеры и классику» лишь посмеивались. Но я решила не сдаваться и выбрала для прочтения очередную книгу из классики. Вот эту. Которую, кстати, мне посоветовали на другом сайте. И вот теперь встал вопрос: а кто сказал, что я не получила наслаждение от этой книги?

Пусть здесь нет крови (ну, почти нет), нет резни на каждом шагу, нет действия (которое я очень люблю), а лишь воспоминания, мне книга понравилась. Если отбросить несколько сцен жестокого отношения к животным, книга вообще аховая в своей прелести. Но только вот дело все в том, что если про убийства людей я читаю со странным удовольствием, то те произведения, где фигурирует издевательство над животными, откладываю сразу.

Здесь таких сцен 2. Одну я прочитала, а вторую, будучи уже настороже, быстренько пролистала. Да там и издевательств, как таковых, нет. Первая ситуация связана с убийством ручного хорька. Хорька, который ласкался к этому ничтожеству капитану Може, низкому человеку с подлой душонкой. Хорька, который жил у капитана, спал в его кровати, ел за одним столом с ним. И который был убит из-за сволочи Селестины. Она взяла капитана на слабо, мол, он не сможет съесть хорька. Ведь он, с его же слов, ест всё! О, как я ее возненавидела с этой минуты! Каких только зол я ей не желала! Хотя, если подумать, все дело в Може и его слабости и желании показаться всемогущим перед всяким. Разве порядочный, в возрасте, человек станет забрасывать сад соседа, пусть даже и врага, камнями и прочим мусором? Разве достойный человек будет пользоваться услугами недалекой женщины, которая чуть ли не поклоняется ему и почти лижет его пятки, в душе смеяться над ней, при первой же возможности переписать завещание, а после ее смерти хохотать, хвастая своей прозорливостью, и приглашать в койку горничную соседа? Когда стало известно, что после хорька он завел ежа, я испугалась и все ждала, что и ежа постигнет та же участь. К счастью, этого не случилось. Еж умер от чрезмерного употребления коньяка, которым потчевал его, опять-таки Може.

Вторая сцена, которую я пролистала, касалась мучительной смерти домашних уток и кур, виновен в которой обожаемый Селестиной Жозеф. (Небольшой спойлер курсивом!) Который, кстати, убил маленькую Клару. Так ведь? Опровержений этому я в книге не нашла. И как можно было с ним уехать, выйти за него замуж, если он такое сотворил? Да его за яйца надо было подвесить… А что серебро украл – это молодец. Так им и надо. Это событие хоть немного встряхнуло барыню.

Очень часто мне казалось, что Селестина – это я, а ее хозяева – родители, которые нанимали меня в качестве репетитора для своих детей. Чем богаче, тем жаднее, вот уж правда. В домах, где каждая вещь кричала: «Роскошь!», где видно было, что у хозяев и у ребенка все из ж… торчит, считали каждую минуту занятия, каждый рубль, когда рассчитывались со мной. Хорошо, если урок длился определенное время, тогда платили четко оговоренную сумму, а если я помогала делать домашнее задание, то на это могло уйти и полчаса, и полтора, и даже два. В одной из семей ребенок каждые 3-5 минут смотрел на часы, весь красный, запыханный и говорил мне: «Мы не успеваем, вчера мы занимались меньше. Сегодня придется вам больше заплатить, мама будет недовольна!» Как мне хотелось их послать… Все мы понимаем, когда подрабатывают репетитором – когда денег не хватает, а не из развлечения. А в другой семье меня перед уроком мать ребенка, вся обвешанная золотом, разодетая, ухоженная, попросила снизить стоимость занятия на 20%, хотя накануне все было обговорено по телефону, потому что у них «двое детей, а денег нет совсем, а девочке еще и в школу тетради купить надо». Больше они меня не видели… То есть, я к чему это пишу? К тому, что я сейчас смогла бы создать свой дневник, правда, не горничной, а репетитора. Да и не одна я такая.

Не хочу говорить о морали Селестины. Ну да, спала она со всеми мужчинами, хозяевами и слугами, и с женщинами тоже. Просто нет сил слюнявить, мусолить это. Единственное, что хотелось бы отметить, так это то, что моя мама (ей 63 года) время от времени, наблюдая по телевидению какую-нибудь пошлость или читая в журнале об изменах знаменитых людей, о грязных танцах на Красной площади стриптизера, мужа Наташи Королевой, вздыхает: «Да, в наше время такого распутства не было…» Мама моя – наивная душа, судит по себе. Надо бы ей эту книгу дать почитать, чтобы она поняла, что распутство было во все времена, еще более изощренное, чем сейчас, причем тогда, когда люди и читать еще не умели.

Книге 5. Пошла писать свой дневник.

Сад пыток (в других переводах Сад мучений) (Le Jardin des supplices, 1899) мне понравился больше, чем «Дневник горничной», хотя то, что здесь описывается, никак не может восхищать меня.

Вероятно, Октав Мирбо такой писатель, который мог откровенно писать о чем угодно, не боясь общественного осуждения. Все эти пытки, извращения, сцены с кормлением каторжников гнилым мясом и т.д. и т.п., все, что противоречит здравому рассудку — никак не может нравиться в плане эстетики; но как посыл Мирбо и его фантазия, принявшая такой жесткий облик, дабы обличить общество, зиждущееся на лицемерии и жажде удовольствий, власти, повелевать и управлять другими людьми, — то стоит еще поискать в художественной литературе произведения, подобные этому!

Дневник горничной (1900)
Роман обыкновенно позиционируется как эротический и отчасти таковым и является. Нанизанные одна за другой истории горничной Селестины, которая переходит от дома к дому обнаруживая разные формы развращения своих господ. Впрочем, и сама она стоит такого окружения, уверенно учавствуя и способствуя всеобщему падению нравов. Кроме разного рода эротических перепетий, описанных с чувством иронии, книга заслуживает внимания и благодаря ряду других развиваемых в ней тематических линий. Во-первых, это всеобщность падения, которая стирает классовые различия: автор придерживается той точки зрения, что слуги и господа одинаково ничтожны. Во-вторых, это проблема сочетания ненависти и зависти: один человек завидует другому и поэтому его ненавидит, осуждая в нём то, чему завидует, то, чем сам хотел бы обладать. (Совершенно дьявольский круговорот и весьма распространённый). В-третьих, связь любви и насилия: обращаясь к этой теме, Мирбо делает куда как более смелый шаг, чем когда насыщает свою книгу описанием извращённых нравов.

Нескучное чтение для ума и воображения. Образцовый декадентский текст.

Сад мучений (1899)
Книга писалась десять лет, поэтому имеет слабую композиционную структуру - гармонична как Франкенштейн. Сначала Мирбо вознамерился заклеймить позором разного рода власть имущую публику. Сперва досталась имморалистам-интеллектуалам, после канальям-политикам.

Потом, попинав их и так и сяк, он решает до смерти заэпатировать своих идеологических врагов (а заодно и всех читателей). Для этого выводится образ садистки-нимфоманки, которае поселилась в Китае возле Сада мучений, где придается созерцанию разного рода изощрённных пыток, всячески их оправдывая.

Эта половина книги, как это раньше писалось "не для слабонервных". Само присутствие здесь символа прописано довольно невнятно, на первом месте гротеск и натурализм мучений, так что книга оставляет в основном неприятное впечатление.

Книга, впрочем, имела вполне конкретные исторические аллюзии, такие как колонизация Бельгийского Конго и оставалась злободневной в ХХ веке. Юнгер брал её в качестве одного из образцов создавая свою аллегорию мира как живодёрни в "Мраморных утёсах" 1938 года.

О чем можно подумать видя название - "Дневник горничной", видя рейтинг 18+ и пометку эротический роман? Если вы подумали, что это что-то вроде сочинений Маркиза Де Сада - вы не правы. Это скорее о жизни горничных без купюр.
Где есть грязное белье во всех смыслах. Где есть узаконенное рабство, которое приходится выбирать, чтобы не умереть от голода. Где можно жалеть, что не выбрала голод. Где склочные господа, чванливо запрещающие личную жизнь своих слуг, сами ходят по салонам, обсуждают неприличную литературу, а то и практикуют далекие от традиций методы интимности. Но лицемерно требующие от наемных работников не рожать детей, поскольку на своей территории желают видеть лишь своих детей. И совершенно нежелающие платить справедливые деньги за объем работ. Где некрасивую девушку сначала обругают при найме, потом подольстят, а потом добьют сведя плату к меньше минимальной.
Где у барыни хранятся занятные книжечки с рисунками, где ее муж пристает к деревенским девушкам, которые часто сталкиваются с последствиями, но супружеская жизнь сводится к ненависти и конфликтам.
Где у горничной действительно есть скелет в шкафу. И все же внутренняя сила даже при неудачной внешности может привлекать. Где к интимной сфере жизни можно относится по-разному. Но скрыть от слуг очень сложно, а некоторые и не пытаются.
Лицемерие сквозит с каждой страницы. Хотя героиня довольно откровенна. Если не с окружающими - то с самой собой, и, соответственно, с дневником.
Дневник пишется во время службы в одной семье. Но затрагивает и прошлые работы, и истории знакомых горничных. Воспоминание Селестины изобилуют подробностями. Которые порой совершенно не хочется знать.
Но все же есть что-то увлекательное в этом романе. Может ироничная легкость, с которой озвучила книгу Ирина Конторева. Может собственная легкость Селестины, которая не исповедуется, не расплескивает вокруг себя горечь. А смеется, тоскует, грустит, злится, надеется, влюбляется, удивляется.

Книга попалась мне случайно, когда я сидя на побережье уже несколько часов перелистывала бесконечную электронную библиотеку в поисках чего-то легкого и приятного.

Не тут-то было... Название произведения меня заинтересовало и я погрузилась в мир горничной Селестины. Судьба у девушки - не позавидуешь: отец моряк - погиб во время шторма, мать спилась от горя, а брата и сестру разбросало по миру и вообще непонятно живы ли они. Главная героиня в раннем возрасте рассталась с невинностью и ознакомилась со всеми тяготами судьбы, а став горничной описывает в своем дневнике некоторые события из своей богатой на приключения жизни.

Любовная линия - да ее вообще нет. А счастливый happy end подпортил собственно сам муж, который то ли убийца, то ли вор, то ли сообразительный малый - эдакий "принц на белом коне", которого обвиняют во всяких гнусностях. Если действительно убийца и вор, то любовь Селестины к нему походит на "Стокгольмский синдром", а если все таки нет, то зачем нам описали убийство маленькой девочки, да и описали как-то скомкано и "между прочим". Здесь нам автор ничего не объяснил и оставил троеточее. Решайте, мол, сами...

В общем я свои выводы сделала, а читать или нет - вам решать.