Лебединая дорога

– Здесь целых две марки! У меня было своё серебро, потому что я ходил в походы, но отец дал мне ещё и сказал, что я могу купить всё, что только захочу!
Скегги смотрел на него с завистью и восторгом:
– Всё, что захочешь?
Видга помялся и добавил для справедливости:
– Отец сказал, что на очень большую глупость здесь не хватит всё равно…

Славен совершающий подвиги, но трижды славен, кто умеет складно поведать о своих делах.

Ненависть витала над небесной гладью фиорда, и Звениславка чувствовала её тяжкое дыхание на своей щеке. Смертная ненависть, крепко настоянная на старых обидах. И уже похожая на проклятое оружие, которое до того напитано злом, что рано или поздно начинает убивать само по себе.

Нет такой ограды, за которую человек не попытался бы заглянуть.

Когда судьба встает перед дверью, от неё не закроешься на засов…

Память всегда живёт дольше людей.

Нет страшнее противника, чем воин, знающий, что заслоняет собственный дом.

Когда судьба встаёт перед дверью, от неё не закроешься на замок.

Слово, произнесенное умело и ко времени, может стать выкупом за осужденную голову, лекарством от смертельной болезни… Или смертельным ударом! И все это смотря по тому, как его сказать.

Всякое завтра рано или поздно превращается во вчера и ещё быстрее - в десять зим тому назад.

Никогда! Внук Ворона повторял про себя это слово и, как мог, пытался постичь его смысл. Выходило нечто похожее на бездонный колодец, наполненный густой темнотой…

Сгниет роскошная паволока, уступит медленной ржавчине закалённая сталь, рассыплется в прах благородно сверкающее серебро… И останется нетленным только одно.
Слава.
Добрая или худая.
Смотря что сумеешь посеять в памяти тех, кто тебя знал.
А вымрут, кому следовало бы помнить, – останется след, начертанный тобой на теле земли. И кто-нибудь засеет хлебное поле, которое ты расчистил от бурелома и камней. Или наколет доверчивую босую ногу о железный шип, затаившийся в траве-мураве…

- Чайки плачут по нам над берегом Торсфиорда.

Старина она и есть старина, чего только о ней не наговорят! Станешь всё слушать и задумаешься, не опоздал ли родиться…

Всему научается человек, случись только нужда.

Счастлив вождь, за которым одинаково идут на пир и на смерть.

- Моя земля, - сказал он глухо, - такова, что краше её нет во всём населённом мире.

Сгинет роскошная паволока, уступит медной ржавчина закалённая сталь, рассылается в прах благородно сверкающие серебро... И останется нетленным только одно.
Слава.
Добрая или худая.
Смотря что сумеешь посеять в памяти тех, кто тебя знал.
А вымрут, кому следовало бы помнить, - останется след, начертанный тобой на теле земли.

Бывает и так: едва встретишься с человеком, едва выспросишь, как зовут, — и уже знаешь, что этот друг настоящий, друг не на один день, не на одно застолье — на всю жизнь...