Цитаты из книги Давид Бек

«Случаи вероотступничества были и среди армян, но армянское общество отторгало таких. А вот грузинским князьям во времена Сефевидов принято было давать власть лишь в том случае, если они принимали ислам и меняли имя на персидское.»

«Грузинские князья и карабахские мелики одинаково зависели от персидского правительства, они назначались шахом и платили ему дань. Своей преданной службой заслужив доверие Исфагана, армянские мелики могли даже не принимать ислам, что было немалой привилегией.»

«Что делали грузины, пока армяне прилагали столько усилий для освобождения своей родины. Думали ли два эти соседних христианских народа, находившихся в одинаковом положении, протянуть друг другу руку помощи и общими усилиями сбросить власть персов?»

«Корыстолюбивый купец, забыв о ненасытном стремлении к серебру и злату, ныне был воодушевлён идеей освобождения родины. Она омыла и очистила его душу, и он готов был подарить отчизне всё, что имел.»

«Армяне были пионерами во всевозможных начинаниях Петра I.»

«Велика была их роль в налаживании контактов между владыками Востока, тем более, что последние постоянно нуждались в уме, деньгах и помощи армян. От орлиного взора Петра Великого не ускользнуло это обстоятельство, и он постарался заполучить армян — этот самый удобный ключ от Востока.»

«На Каспийском море плавали многочисленные суда армян. Вся промышленность Востока находилась в их руках.»

«В царствование Петра Великого связи персидских армян с русским двором ещё более упрочились. Если предшественники великого царя хотели использовать армян главным образом для развития в своей стране торговли, то Пётр оценил в них качества, которые могли способствовать его завоеваниям на Востоке.»

«А о чём в это время помышляли армяне? Что предпринимал этот преследуемый п порабощённый народ? Армяне также не сидели сложа рук, они тоже готовились сбросить персидское иго, веками мучавшее их. Однако армяне нуждались в могущественном покровителе. Поэтому взоры их обратились к Петру I.»

«Ты не раз говорил мне: «Больше всего люблю тебя за то, что тебя не испортил беззаботный образ жизни княжеского дома». Теперь сам посуди, буду ли я тебе обузой, если поеду с тобой?»

«Во всех сказках и историях больше всего восхищала меня воинственность лезгинок, чеченок и черкешенок. Я восторгалась их храбростью и всегда с завистью говорила себе: «Почему я не дочь лезгина или черкеса?».

«Беспечность мачехи давала мне свободу. Я росла как дикая лань.»

«Но если в нас обоих бьётся одно сердце, значит, я должен любить то, что любишь ты, а ты — то, что люблю я. По-другому не может быть. Верно?»

«— Это то, о чём священники говорят «и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть».

«Тамар выше женских слабостей. Думая иначе, я унижаю её достоинство. Она сама вдохнёт в меня веру, придаст силы и твёрдости успешно выполнить великое дело, к которому призывает меня родина.»

«Военное дело должно войною же питаться».

«-...Он честнее, чем дозволено человеку.»

«Я думал, что кахетинское и перенятая у грузин беззаботность вконец развратили их, но сегодня убедился, что искра патриотизма не угасает в сердцах армян, она только немного меркнет в неблагоприятных условиях. Стоит только подуть на неё — огонь снова возгорается.»

"Лопате незачем понимать, с какой целью работник вонзает её в землю."

«Можно дать священнику несколько грошей и исповедаться у него, можно даже заказать обедню. Это очень дёшево... за несколько копеек получить отпущение грехов, которые принесли... несколько тысяч рублей. Можно ограбить одного, обмануть другого, заработать тысячи, а потом преклонить колена перед священником, повиниться и выйти из церкви очищенным. Отчего бы не любить подобную церковь?»