Логотип LiveLibbetaК основной версии

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Обложка
18+
User AvatarВаша оценка
3,8
(4)

Избранные произведения писателей Среднего Востока

Очередной том Библиотеки избранных произведений писателей Азии и Африки знакомит читателей с образцами современной прозы Афганистана, Ирана, Турции. "Скитания Банга" - повесть крупного афганского прозаика, выдающегося общественного и государственного деятеля Демократической Республики Афганистан Hyp Мухаммеда Тараки, повесть известного иранского писателя Г.Саэди "Страх" и подборка рассказов десяти крупнейших новеллистов сегодняшнего Ирана, роман Назыма Хикмета "Романтика" и рассказы двенадцати м...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8
4 оценки
  • 5
    0%
  • 4
    75%
  • 3
    25%
  • 2
    0%
  • 1
    0%
User AvatarВаша оценка
Прочитали 4Хотят прочитать 23

Рецензии

  • Аватар пользователя
    Marka198828 августа 2025 г.

    Любовь и революция

    Я полностью согласна с автором, что жизнь прекрасна. Даже если кажется, что наступил конец и будущего нет, крайне важно ценить каждый день и благодарить за него. Сначала я не поняла, почему автор использует слово «братец», обращаясь не только к мужчинам, но и к женщинам. Мне казалось, что это больше относится к мужскому полу. Однако позже стало понятно, что автор таким способом обращается ко всему народу в целом. Это обращение не мешало сюжету, но я заметила, что привлекало мое внимание больше.

    В данной книге автор затрагивает сложную тему революции и её последствий. Главный герой, Ахмед, студент и революционер, вынужден, чтобы его не арестовали. Находясь в своём «укрытии», который ему предоставил друг (хотя я до конца не уверена в том, кем они приходились друг другу, опять же из-за пресловутого обращения «братец»), он вспоминает о своей прошлой жизни и огромной любви к русской девушке Аннушке. Ахмед — истинный романтик, он верит в справедливость и старается не терять надежду, даже когда его часто одолевали сомнения.

    Другой важный для книги герой, Измаил, разделял взгляды Ахмеда. Он был старше, опытнее и уже подвергался многочисленным арестам. Благодаря вере в себя и в свои идеалы, он смог выдержать жестокие допросы и остался с чистой совестью. Хотя у меня было желание пожурить его. Только Измаил выходил из тюрьмы, как снова там же оказывался. А ведь у него уже была семья и вести себя ему следовало с осторожностью.

    В книге есть как положительные, так и отрицательные моменты. К минусам могу отнести скачущее повествование от одного героя к другому, от одной временной линии к другой. И это может окончательно запутать читателя. Даже названия глав не всегда помогало в этом ориентироваться. Из плюсов — это то, что автор ввел небольшое количество персонажей. Не приходилось так сильно напрягать память, вспоминая их. К плюсам также можно отнести подробное описание турецкой еды, одежды, важных исторических дат и сносок к ним.

    Несмотря на некоторые трудности в восприятии текста, книга мне понравилась.

    Читать далее
    35
    185
  • Аватар пользователя
    RidraWong23 мая 2021 г.

    Тленно и безысходно...

    „Всех, кто стар и кто молод, что ныне живут,
    В темноту одного за другим уведут.
    Жизнь дана не навек.
    Как до нас уходили,
    Мы уйдем; и за нами — придут и уйдут.“
    /Омар Хайам/

    Эдакий увесистый томик на 560 страниц, изданный в 1979 году в серии «Библиотека избранных произведений писателей Азии и Африки». Данная книга представляет писателей Среднего Востока, но почему-то к Среднему Востоку составители данного сборника отнесли только Афганистан, Иран и Турцию. При этом Афганистан представлен лишь одним произведением. С Турцией и Ираном ситуация получше: здесь мы можем познакомиться с двадцатью турецкими и одиннадцатью иранскими авторами. И, собственно, об иранской части томика и написана эта рецензия. Остальные пока подождут своей очереди.
    Все иранские авторы, представленные в этом сборнике, жили (а возможно кто-то и жив поныне) и писали примерно в одно и тоже время: 50 – 70-е года ХХ века. Все рассказы и повести, скажем так, качественные и добротные, здесь нет откровенно слабых, незрелых произведений. Все хорошо написаны, и хорошо переведены. Но вот общий настрой… Лично у меня сложилось впечатление, что составители этого сборника намеренно выбирали у каждого автора его самое тленное и безысходное произведение. Уж зачем – не знаю. Возможно, чтобы убедить советского читателя в тяжелом и беспросветном существовании трудящегося народа в капиталистических странах. Это так, одна из версий))) Впрочем, судите сами…

    Голамхосейн Саэди - Страх

    Небольшая повесть, прочитанная еще год назад и оставившая очень странное впечатление. Подробно в этой рецензии.

    Мохаммад Али Джамаль-заде "Мечты, мечты".

    Если кратко и самую суть, то «хочешь рассмешить бога – расскажи ему о своих планах».

    Садек Хедаят "Стервятники"

    Очень забавная история, начавшаяся «за упокой» и закончившаяся «за здравие». Две новоиспеченные вдовушки, (их общий муж скончался всего три часа назад), неистово ругаются из-за наследства. Их ругань перемежается лишь плачем по «горячо любимому» усопшему. Чем выше поднимается накал ругани и взаимных обвинений, тем горестнее становится плач. Только вот «покойник» вдруг передумал умирать…

    Джалал Але-Ахмад "Чужой ребенок"

    Жуткая и тяжелая история. Мать, бросившая своего трёхлетнего сына, потому что он раздражает её нового мужа. Не просто бросившая, скорее выбросившая, как ненужную надоевшую вещь. Просто привела маленького ребенка на шумный и многолюдный восточный базар и незаметно убежала. И вот она уже плачет перед соседками, ругает, но тут же и оправдывает себя, дескать выбора у неё другого не было. А соседки? С одной стороны, они её и осуждают, но с другой, никто ведь не бежит ни искать ребенка, ни тем более заявлять в полицию...

    Садек Чубек "Первый день в могиле"

    Фаридун Тонкабони "Жил человек и умер"

    Эти два рассказа объединены общей темой умирания, прощания с жизнью. В первом рассказе: ГГ - восьмидесятилетний старик, и в прямом и в переносном смысле стоящий на краю могилы. Он довольно состоятельный человек, по его приказу в его собственном саду построена семейная гробница, он пришел принять работу. И вот, стоя на краю могильной ямы, он вспоминает и пытается осмыслить свою жизнь, понять почему она кажется ему горькой и безрадостной, осознать момент, с которого все пошло не так, как ему хотелось бы. Удасться ли это ему?
    Во-втором: герой еще не стар, но тяжелая болезнь не дает ему шансов на долгую жизнь. Он обречен и знает это. И тоже, как и в первом рассказе, воспоминания о прошедшей жизни и вечные вопросы без ответов. В целом, и по фабуле, и по общему настрою эти два рассказа очень созвучны.

    Джамал Мирсадеки"Приход и уход"

    Это скорее зарисовка, небольшие заметки в пути. Старенький дряхлый рейсовый автобус, сломавшийся на полдороги, прямо среди раскаленной пустыни. Такие разные попутчики, и такой разный итог их путешествия: молодой механик умирает, не выдержав очередного приступа малярии, а у молодой женщины начинаются роды...

    Хосров Шахани "Жертвы наводнения"

    Едкая сатира на власть придержащих. В небольшом городе случилось серьезное наводнение: есть жертвы, многие остались без крыши над головой в холодную пору. Но для губернатора и его свиты – это очередной повод нажиться.

    Эбрахим Голестан "Мёртвый попугай"

    Я бы назвала этот рассказ также, как называется любимая песня «Doors», - «Странные люди». Все в этом рассказе ведут себя, с моей точки зрения, очень странно: и ГГ, и его сосед, и случайные зеваки под балконом, и полицейские, и медперсонал в больнице. И если «странность» соседа в конце концов становится понятна – наглотался человек опиумных таблеток, решив покончить с собой, то действия остальных для меня были не вполне понятны и логичны. То ли дело в другом менталитете, то ли Автор намеренно довел ситуацию до абсурда – непонятно. Вот только попугая жалко…

    Хушанг Гольшири "Посещение"

    А этот рассказ – самый сумбурный. Куча околичностей, полу-, недо- высказываний, невнятных намёков и непонятных упрёков. Главный герой навещает больного, лежащего то ли без сознания, то ли парализованного и утратившего речь. Вроде бы это его отец, но я не уверенна. Встречает его жена больного, но она точно не мать ГГ. И возможно, второй ребенок этой женщины – сын ГГ, а может быть и первый, но точно не третий и не четвертый и т.д. Короче, Санта-Барбара неинтересная.

    Махшид Амиршахи "Поминание"

    Единственная женщина среди представленных здесь иранских писателей. И самый светлый рассказ. Хотя все опять о грустном. В доме главной героини, девочки-подростка, происходит обряд поминания. Недавно умерла её родная бабушка. При жизни усопшая была весьма «сварливая, скупердяйка, злая». Но теперь многочисленные родственники разыгрывают перед любопытными соседями наивный фарс «достойного прощания» со всеми необходимыми атрибутами: рыданиями, стенаниями и причитаниями. Не забывая, впрочем, о предстоящем дележе наследства. А девочка сидит среди них и ей просто смешно, благо надетая в первый раз чадра позволяет ей спрятать свой смех от присутствующих.

    Читать далее
    33
    357
  • Аватар пользователя
    Lorna_d30 января 2022 г.

    Очень неоднозначное произведение.
    Начну с того, что было непонятным и постоянно сбивало с толку. Во-первых, это постоянная смена рассказчика: повествование ведется попеременно от третьего лица, некоего Ахмеда, подпольщика-коммуниста, и от первого лица - авторского. И смена рассказчика происходит не со сменой глав, а буквально на ходу, в соседних предложениях. А позже к истории Ахмеда добавляется история еще одного героя - Измаила, которая уже непонятно кем рассказывается. Причем, в части романа Ахмед и Измаил - герои, существующие в одной временной и пространственной точке. Я никак не могла понять, что это за прием такой, зачем, почему. Даже подумала, грешным делом, что изданы были черновики романа, без купюр, цензуры и корректуры. Но вспомнив, что книгу Хикмет написал за год до смерти, я поняла, что время отредактировать текст у автора было, а значит, так и задумано. Зачем?
    И только в конце я поняла, что это было. Оба центральных героя - и Ахмед, и Измаил - это все сам Назым Хикмет, только в разные периоды своей жизни. То, что они оказываются вместе в заброшенной хижине на окраине Измира, очень сбивает с толку. И я, честно говоря, до сих пор теряюсь в догадках, с какой целью это было сделано. Разграничить, показать разные свои состояния в разные периоды жизни? Но чем отличается Ахмед от Измаила в измирский период? Или это какая-то переломная точка? До Измира Хикмет только наблюдал ужасы и последствия войн и революций, после - испытал на собственной шкуре все "прелести" арестов и тюрем... В этом дело? Не понимаю. И мне это, конечно, не нравится.
    Еще (это уже во-вторых) меня постоянно вводила в ступор резкая смена декораций и действующих лиц. Причем, эти переходы были настолько резкими и стремительным, что иногда я вообще терялась в происходящем. Вот Ахмед курит, сидя на пороге измирской хижины, а вот он чистит картошку на университетской кухне и любуется сидящей напротив девушкой. В Москве. За несколько лет до Измира. И так не один раз. По ходу чтения я, конечно, попривыкла к этим метаниям, но поначалу все было сложно и я опять думала про необработанные черновики.
    Это что касается странных моментов романа, из-за которых, все-таки, не смогла оценить роман больше, чем на четыре. Что же до впечатления в целом - это страшно.
    Страшно, что человек провел пол-жизни по тюрьмам или вдали от родины потому, что не был согласен с правящим режимом. Страшно, что творилось в мире в первой половине прошлого столетия - до того, как случился ужас Второй Мировой, уже было страшно. Страшно то, как именно Хикмет рассказывает о том, что ему пришлось пережить, через какие истязания пройти - отстраненный взгляд независимого наблюдателя, который каким-то образом смог понять и описать чувства тех, за кем он наблюдает. И я даже не знаю, обнадеживает меня постоянное утверждение Измаилом того, что жизнь прекрасна (несмотря ни на что) или вгоняет в тоску, потому что как может быть прекрасной жизнь, в которой есть место пыткам, массовым казням, разлуке с любимыми людьми...
    Так ли уж прекрасна жизнь, если человек вынужден провести свои последние дни вдали от дома, вдали от любимой родины?

    Читать далее
    21
    1,3K
Все рецензии
Похожие книги

Цитаты

  • Аватар пользователя
    sibkron12 августа 2014 г.

    Ах ты черт побери, думаю я, глядя на Аннушку, самое позднее через двадцать дней я уеду и никогда не увижу этот лоб, эти волосы, эти губы, этот нос, эти глаза. Мы умрем друг для друга. Даже в постели мы не были так близки, как сегодня ночью. И вот эту близость, близость двоих людей, эту вселяющую доверие близость, от которой слезы наворачиваются на глаза, я больше никогда не испытаю. Я знаю: все эти мои мысли — романтика. И вся моя жизнь, уже много лет, — тоже романтика. И жизнь Керима, и жизни других, еще не знакомых мне людей, с которыми мы обязательно познакомимся, — тоже. Жизнь Субхи, и жизнь Петросяна, жизнь Маруси и Аннушки — романтика. Романтика временами мучительная и кровавая. Романтика Красного всадника, мчащегося в бой на коне. Куда мчится он? Чаще всего — на смерть. На смерть — чтобы жить. Жить еще красивее, еще справедливее, еще полнее, еще глубже.

    Читать далее
    5
    1,2K
  • Аватар пользователя
    insafmusayev29 ноября 2015 г.

    Что значит жизнь прекрасна? Что в ней прекрасного? Для скольких процентов людей она прекрасна? В большинстве своем люди даже не задумываются, прекрасна жизнь или нет, живут, и все тут. Терпят несправедливость, голод,смерть, но живут, как будто на этом свете нет несправедливости, голода, смерти.

    3
    1,1K
  • Аватар пользователя
    SovetskiiSlovar21 января 2026 г.

    Под утро я встал на пост в вестибюле общежития. В руках у меня винтовка. А как с ней обращаться, не знаю.

    Тело Ленина перенесено в Колонный зал.

    Со всех концов страны поезда доставляют в Москву людей, желающих увидеть Ленина последний раз. Людские потоки, текущие через Колонный зал, чтобы проститься с Лениным, кончаются где-то за пределами города. На улицах и площадях днем и ночью горят огромные костры. Днем и ночью текут к Колонному залу людские потоки. Кареты «Скорой помощи» везут в больницы обмороженных, заболевших.

    Вечером третьего дня пришел Петросян, велел собираться. Мы сели в кузове открытого грузовика, вернее, насилу втиснулись. Проехав по улицам, заполненным людскими толпами, мимо гревшихся у костров, остановились у бокового подъезда Дома Союзов. Когда мы ходили, Петросян сказал мне:

    — От имени университета будешь стоять пять минут у гроба Ленина в почетном карауле.

    В здании, которое называют Домом Союзов, при царе, говорят, находилось Дворянское собрание. Сейчас здесь профсоюзный клуб. Я поднялся по лестнице, откуда-то доносятся звуки траурного марша. Вошёл в комнату. Мрамор, позолота, красный бархат. Многолюдно. Рабочие, командиры Красной Армии, бородатые и безбородые, крестьяне, мужчины и женщины всех возрастов, всех слоев населения. Траурный марш звучит совсем рядом. Видимо, играют в соседнем помещении. В комнате все молчат. Сколько я ждал? Подошел какой-то человек. Шепнул: «Пошли». Открыл дверь. Траурный марш мощной волной захлестнул меня. Невообразимо яркий свет. Такие громадные хрустальные люстры я видел в Кремлёвском дворце. В их пронзительно-ярком свете медленно-медленно течёт, течёт, течёт людская лавина. С человеком, который держит меня за рукав, мы медленно продвигаемся вперёд. И тут я увидел Крупскую. С гладкими седыми волосами, расчесанными на пробор, в строгом платье. У неё за спиной груда цветов. Руки бессильно повисли. Широко раскрытые глаза, слегка навыкате. Проследив за её взглядом, я увидел Ленина. Его лоб, желтый, невероятной ширины лоб. Земной шар. Ленин лежал на спине, со сложенными на груди руками. Я увидел орден Красного Знамени. На высоком постаменте в открытом гробу лежал Ленин среди красных полотнищ и цветов. У него в головах стояли двое, и двое — в ногах. Я принял караул у туркестанца. Передав пост, он что-то шепнул мне. Я не ответил. С винтовкой в руках стою, не шевелясь, в изголовье у Ленина. Вижу Крупскую, вижу лоб Ленина. Беспрерывно, собственными колоннами, две с одной стороны, две — с другой, течет людская лавина. Почти никто уже не плачет. Поравнявшись с гробом Ленина, люди на миг замирают. Затем, мягко подталкиваемые сзади, продвигаются вперёд и до самого выхода, даже когда уже видеть Ленина невозможно, идут, повернув голову и глядя назад. В зале вошли моряки. Я почему-то решил, что это кронштадтские матросы. Конечно, это могли быть совсем и не кронштадтцы, но я подумал именно так. Они были без бушлатов, грудь нараспашку. На улице, должно быть, снегопад. Плечи матросов припорошены снегом, волосы мокрые. Огромные, рослые парни. Они шли тесными рядами. Подойдя к гробу Ленина, их старшина приостановился, вскрикнул: «Ах, мамочка!» — и рухнул на пол. Порядок не был нарушен. Матросы подняли старшину и прошли мимо. Глаза у всех влажные, синие. Мне казалось, что они прощаются с морем, чтобы никогда больше к нему не вернуться. Только после этого я заметил, что многие в рядах падают в обморок. Их поднимают и уносят. Я. вижу голову Ленина, слышу траурный марш. Меня уже не интересуют люди, беспрерывно текущие четырьмя колоннами. Я смотрю на Ленина, и мне хочется плакать. Аннушка, мне нет дела до того, плачут или нет, стоя в карауле. Я хочу плакать, но не могу.

    Читать далее
    1
    9
Все цитаты

Подборки с этой книгой

Все подборки