Собрание рассказов

Обида не отомщена, если мстителя постигает наказание; она, в равной мере, не отомщена и тогда, когда мститель не позаботится о том, чтобы совершивший обиду знал, — кто ему мстит.

- Эти склепы, - сказал он, - весьма обширны.

• Монтрезоры старинный и плодовитый род, - сказал я.
• Я забыл, какой у вас герб?
• Большая человеческая нога, золотая, на лазоревом поле.

• А ваш девиз?
• Nemo me impune lacessit! (Никто не оскорбит меня

• Недурно! - сказал он.

Способность к анализу не следует смешивать с простой
изобретательностью, ибо аналитик всегда изобретателен, тогда как не всякий
изобретательный человек способен к анализу.

Никогда – я это знаю твердо, – никогда не смогу я точно истолковать происшедшее. Однако нет ничего удивительного в том, что мое истолкование будет неопределенным — ведь оно обращено на предметы абсолютно неизведанные. Дух мой обогатился каким-то новым знанием, проник в некую новую субстанцию.

Душой моей владеет новое чувство, имени которого я не знаю, ощущение, не поддающееся анализу, ибо для него нет объяснений в уроках былого, и даже само грядущее, боюсь, не подберет мне к нему ключа.

Вполне очевидно, что мы бешено стремимся к какому-то волнующему знанию — к какой-то тайне, которой никогда не суждено быть переданной, и достижение которой есть смерть. Быть может, это течение влечет нас к южному полюсу.

Вокруг нас непроглядная черная ночь, хаос темных, без пены, валов, и только на расстоянии мили по обе стороны корабля неясно обрисовываются в зловещей тьме громады льдов, — точно стены вселенной.

Взошло тусклое желтое солнце; поднявшись всего лишь на несколько градусов над горизонтом, оно почти не излучало света.

...даже самая буйная фантазия не могла бы представить себе эти огромные вспененные буруны, словно стены, вздымавшиеся ввысь.

...судно задрожало всем своим корпусом. Секунду спустя огромная масса вспененной воды положила нас на бок и, прокатившись по всей палубе от носа до кормы, унесла в море все, что там находилось.

Я спустился вниз (в каюту) — признаться, не без дурных предчувствий. И в самом деле, все свидетельствовало о приближении тайфуна.

Я, менее чем кто-либо, способен был променять строгие данные истины на ignis fаtuus суеверия.
[ПРИМЕЧ. Ignis Fatuus - блуждающие огни].

Чрезмерная приверженность к натурфилософии и вправду сделала меня жертвою весьма распространенного заблуждения нашего века: я имею в виду привычку объяснять все явления, даже те, которые меньше всего поддаются подобному объяснению, принципами этой науки.

Мой гений часто упрекали в сухости; недостаток воображения ставили мне в упрек; и я всегда славился пирроновским складом ума.
[ПРИМЕЧ. Пиррон - древнегреческий философ, основатель античного скептицизма].

Наследственное состояние дало мне возможность получить исключительное образование, а созерцательный склад ума помог привести в порядок знания, приобретенные прилежным изучением.

Людская несправедливость и круговорот времени принудили меня расстаться с первой и прекратить сношения со второй.

Кому осталось жить одно мгновенье, Тому уж нечего скрывать. - (Филипп Кино. «Атис»).

«Увы! мрачные могильные ужасы существуют не в одном воображении; но подобно демонам, в обществе которых Афразиаб спустился с Оксуса, они должны спать, — иначе растерзают нас; а мы не должны тревожить их сна, — иначе погибнем».

Прекрасный день для сынов земли и жизни, а еще более прекрасный для дочерей неба и смерти!

Близкие соседи редко бывают друзьями