В ночь большого прилива. Голубятня на желтой поляне

В очередной том собрания Владислава Крапивина вошли две широко известные трилогии: "В ночь большого прилива" и "Голубятня на желтой поляне". Героям этих фантастических произведений приходится в сложных и опасных обстоятельствах бороться не только в конкретными врагами, но и с проявлением злобных неземных сил.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,8

53 оценки

5
83%
4
13%
3
4%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 62Хотят прочитать 25

Рецензии

SimSimSimkA3 января 2020 г.
Повесть Мальчик и ящерка — прямое продолжение и окончание двух предыдущих из Голубятни.
Крапивин создал ни с чем не сравнимый мир «параллельной реальности детства», который всегда рядом, и в который — никогда не поздно «смотаться в гости».
Сильнейшее окончание отличной трилогии! Первые две повести самодостаточны, но Мальчик и Ящерка с её интересными построениями выводит всё на еще более высокий уровень.
Редко возвращаюсь к книгам детства, но с Крапивиным такие возвращения возможны вне моих читательских привычек.
Читать далее
11
313
Nikivar30 мая 2019 г.
Те, которые велят.

У нас в школах давно не учат историю.

Даже неприличным считается… впятером… да никто и не собирается.
Весь этот жутко молчаливый, немного кафкианский мир – и мир мальчишек, освещенный хрупким огоньком свечи. Много вопросов без ответов, потому что то ли мир такой, то ли время еще не пришло. И один – ответчик-на-один-вопрос, от которого еще больше напряжение и страх за героев, стремительно становящихся родными.
Вот такое начало трилогии. Надо было, конечно, читать подряд все части. Но, с другой стороны, ведь и писалась она далеко не сразу. Да и не задумывалась трилогией. Первые две книги писались как самостоятельные. Знание об этом делает финал «Голубятни в Орехове» еще пронзительнее, еще красивее.
Читать далее
11
764
jimselinearty8 декабря 2024 г.
Родное
В детстве чтение Крапивина случилось без меня: кто-то наверняка брал его в детской библиотеке, возможно, я даже видела его книги там и сама, потому что названия знакомы, но вот с самим погружением не сложилось. А между тем, это такие вещи вневременные, как по мне. Да, некоторые нюансы прошлого намекают, что истории могут быть не очень современными, но общая канва, суть, сюжеты остаются такими мощными, что читаешь и "эх...". Впрочем, мне рано о таком говорить, потому что прочитала я только первую часть одной трилогии, но об этом дальше.

Крапивин пишет очень интересно, живо, ярко. Ты представляешь сразу и то поле одуванчиков, по которому бегаешь в детстве, пока играешь в догонялки; и ту голубятню, которую только в фильмах видел; ощущаешь кожей, как пристально, странно и тревожно смотрит манекен из витрины и понимаешь, что тоже бы предпочел выбрать другую дорогу, лишь бы не проходить мимо него. Это все родное, о своём, о том, что переживал и что ещё можешь переживать, и о том, что чувствуют, могли и будут чувствовать люди вокруг.

Первая часть трилогии "Голубятни на жёлтой поляне" - "Голубятня из Орехова". Есть герой, бороздящий космические просторы. Есть группа четверых детей с Планеты, на которой все пошло не так, и появились "те, которые велят". И есть желание разобраться в том, что и когда поломалось, починить Планету, которая так похожа на родную Землю, помочь детям, вернуть веру в цифру 5 - ведь если пятеро, то они способны на всё, - и в себя - потому что можете всё, если вместе.

Текст плотный, как шоколадный брауни - им быстро наедаешься и уходишь "переваривать", а где-то в животе остаётся тоскливое сосущее чувство. Я долго думала об этом чувстве. А потом пошла смотреть, есть ли в продаже томики Крапивина, увидела на одной обложке блерб с отзывом Лукьяненко ("Крапивин - светлый и чистый писатель, создающий светлые, чистые, волшебные миры") и всё поняла: просто Крапивин был в истоках (возможно, что в названии "Мальчика и Тьмы" есть отсылка к "Мальчику со шпагой", но это, конечно, нужно проверить). Я перестала читать обожаемого в отрочестве Лукьяненко, потому что после остаётся ощущение безнадеги, русской хтони и того мема, где человек сидит с бутылкой водки за столом, курит и смотрит в стену (даже если можно шутить про рекламу Оболони, все равно как-то в итоге НеСмЕшно - если читали "Рыцарей сорока островов" и "Черновик", наверняка поймете, о чем я). Крапивин легче, добрее, но фон у него близкий - не по внутренности сюжета, но по ощущениям и недосказанности.

Я легко могу читать про кровавые убийства, но все трогательно-родное-живое про чувства мне очень сложно. Поэтому запоем читать Крапивина у меня и не выйдет, потому что такого там в избытке. Трилогию дочитаю обязательно, но позже, когда уляжется, утрясется, будет готово к новой порции родной сладко-больной тоски. И всем советую попробовать: "Голубятню", "Острова и капитаны", "Журавленка и молнии", а может, и "Звёзды под дождём" - этот рассказ небольшой, давайте читать его вместе.
Читать далее
7
107

Все рецензии

Цитаты

andry_198813 мая 2018 г.
Даже не знаю, с чем это сравнить. Мы шли то по траве, то по камням, но не могли разглядеть их, а только слышали шорох подошв и шелест стеблей. Я чувствовал, что рядом твердые высокие стены, но их тоже не видел, а видел зыбкий темный туман, в котором передвигались, мерцая, россыпи неярких звезд и даже целые спиральные галактики. Одна — косматая и плоская, размером с тарелку — медленно прошла у моего плеча назад. Я оглянулся и при убегающем свете разглядел Володьку и Братика. Они держались за руки. Лица у них были бледные и серьезные.
Валерка шел впереди. Он поглядывал вверх, где на извилистой полосе обычного земного неба светили несколько неизменных звезд. Мы часто сворачивали, и при каждом резком повороте из тумана выплывали разноцветные планеты, похожие на елочные шарики. Они проходили сквозь меня и Валерку, словно мы были из воздуха. Это похоже было на сон, когда ничто не удивляет и не страшно.
Потом снова стало темнее. Стены сделались непрозрачными. Валерка вдруг замедлил шаги, и я опять почувствовал его улыбку.
Читать далее
0
182
andry_198813 мая 2018 г.
Мы шли.
Сначала под ногами были мелкие камни, а у колен качались пушистые метелки на тонких стеблях. Потом вышли мы на твердую плоскость. Свет Млечного пути стал еще ярче, и видно было на сотню шагов. Я разглядел шестиугольные каменные плиты, ими оказалась покрыта широкая полоса земли. Она прямой лентой уходила к звездному горизонту.
— Смотри, Дэни, дорога,— сказал Братик и взял Валерку за руку. Другую руку он протянул Володьке, а Володька крепко сцепил свои пальцы с моими. Мы тесной шеренгой зашагали по гранитным плитам. В непонятном тихом мире, в неизвестном времени, не зная куда...
Справа мерцал океан, слева и впереди терялась в ночи каменистая равнина. Отдаленно шумели волны. Ветра не было. От нагретого за день гранита поднимался теплый воздух. Идти было легко, прямой ровный путь слегка убаюкивал, успокаивал.
Мы с полминуты шли молча, уже иначе глядя на гранитные шестиугольники. Из щелей росли кустики и трава.
«Туп-туп, туп-туп»,— мягко стучали наши шаги, и казалось, что вся планета пуста.
Полоса неожиданно оборвалась, и ничего нового не было впереди. Все те же кусты, камни да трава. Но на последней плите, на самом ее краю — то ли как награда за наш долгий путь, то ли как насмешка — светился голубым огоньком шарик вечного жемчуга.
Столько всего случилось перед этим, что мы сейчас даже не удивились. Мы сели на корточки, и я взял шарик в ладонь. Он был теплый, почти горячий, словно совсем недавно упал с неба.
Читать далее
0
151
andry_198813 мая 2018 г.
Закат светил долго, но вдруг как-то сразу догорел, и наступила темно-синяя ночь. Без луны. Зато высыпали звезды, видимо-невидимо. И очень яркие, и не очень. Одни казались совсем близкими, а другие горели в непостижимой дали. Через все небо протянулся изумительно светлый Млечный путь. Сгустки звездной пыли словно клубились в космической глубине. Но это был чужой Млечный путь и незнакомые созвездия.
Боже мой, как мне захотелось под хмурое ночное небо, на улицу дачного поселка, где шелестит в листьях дождик, пахнет сырой травой, а за деревьями, вдали глухо вскрикивают электрички... Но не было туда пути. А если и был, мы его не знали. Валерка сказал, что нельзя построить второй лабиринт.
При свете звезд мы различали друг друга. Никто не шевелился. Братик положил голову на колени Валерке и, казалось, задремал. Володька сидел, обняв себя за плечи, и смотрел в землю.
Читать далее
0
152