Иосиф Кобзон родился 11 сентября 1937 года в городе Часов Яр, что в Донецкой области на Украине. Окончил Днепропетровский горный техникум, в армии был запевалой ансамбля "Песни и пляски" Закавказского военного округа, а после армии учился в Москве в музыкально-педагогическом институте имени Гнесиных на вокальном факультете. Пел партии Онегина, Дон Жуана, Фигаро. Педагоги готовили его к оперной карьере, но он выбрал эстраду. Еще будучи студентом в 1959 году выступил в феерии Московского цирка с песней "Куба - любовь моя". Вместе со своим сокурсником Виктором Кахно спел практически все песни Аркадия Островского (наши мамы и папы очень хорошо помнят этот замечательный дуэт). Сам Иосиф потом спел песни сибирского цикла Александры Пахмутовой, ее "Геологов", "Песню о тревожной молодости" и много других работ композитора. Вместе с Александрой Николаевной в 60-х они даже ездили по сибирским стройкам.
Обидно, однако, за писательскую деятельность певца. В книге мемуаров Кобзона «Как перед Богом» он дает нелестные оценки многим нашим знаковым деятелям искусства. Естественно, каждый человек имеет право на собственное мнение, но раз уж ты что-то утверждаешь, то будь, пожалуйста, точен в фактах. А в этом смысле книга Кобзона грешит многочисленными ляпами. А сколько там самолюбования, особенно в эпизоде про Аллу Пугачеву. Кобзон утверждает, что уступил место юной Аллочке Пугачевой в 70-м году, когда вышла самая первая ее песня «Робот». На самом деле, эта песня была записана в 65-м году, а не в 70-м. И выбрасывать 5 лет из творческой жизни замечательной певицы, наверное, было бы непростительной ошибкой. Конечно, если бы Кобзон не уступил место Пугачевой, тогда бы мы вряд ли когда-либо услышали об Аллочке. [сарказм] Так же передергивает он дату проведения 5-го Всесоюзного конкурса артистов эстрады. Он пишет, что это было весной 75-го года, на самом деле он проходил осенью 74-го года. Кобзон с патетикой утверждает, что если бы не он, Пугачева не получила бы даже несчастной 3-ей премии. (Ей не хотели давать тогда премию, потому что ее исполнение было очень новаторским, самобытным, ярким. Она исполнила тогда жанровую песенку «Посидим, поокаем», сделала это ярко, дерзко.) А Елена Великанова, которая сидела тогда в жюри, рассказала другую историю. Действительно, и Утесов, и другие корифеи эстрады не хотели давать Пугачевой никакой премии. (Кстати, а кто помнит, какой артист получил тогда первую премию? Я даже затруднюсь ответить.) Так вот, Великанова встала и сказала: «Друзья, мы же никогда не простим себе, если такой певице не дадим хотя бы третьей премии». И тогда ее поддержал Кобзон. Но сейчас он уверяет, что это именно он первым встал и защитил Пугачеву. Всё-таки это как-то некрасиво.
То же самое в эпизоде со Жванецким. Кобзон приписывает себе заслугу, что он привез Жванецкого из Одессы в Москву, и благодаря этому закрутилась его карьера. Но он забывает о том, что Жванецкому сделало имя отнюдь не заступничество Кобзона, а его гениальные миниатюры, написанные для Аркадия Райкина. Ну и что говорить о том, какими эпитетами награждает Кобзон Людмилу Марковну Гурченко, имевшую неосторожность в 60-е годы связать с ним свои брачные узы. Там чего только нет, даже не хочется это цитировать. Как-то не по-мужски это, Иосиф Давыдович, неблагородно. Но что бы мы с вами ни говорили об этом человеке, вот уже более 50 лет он служит песне, эстраде, именно служит. Потому что давать концерты по 8-10 часов кряду может только Кобзон.
3 понравилось
