Тайны былого с думой о настоящем в публикациях Вольной русской печати
Как пишет в предисловии автор "книга сложилась как серия взаимосвязанных очерков: в центре каждого какое-либо «секретное событие»", информация о котором была "рассекречена" в изданиях Вольной русской печати. Глава I Сквозь тридцатилетнее молчание Симметрия тайн начала и конца царствования Николая I, тайн рожденных в высших сферах: умолчание о событиях 14 декабря, взглядах участников этих событий и "информационные нестыковки" в свидетельствах о кончине императора (новостью для меня была версия самоубийства, одной из причин которого могли стать неудачи в крымской кампании).
Глава II «Не время ли теперь?..» Издание первой (официально одобренной ) истории 14 декабря, написанной бароном Корфом (статс-секретарь, кавалер, тайный советник, но и однокашник Пушкина по Царскосельскому лицею ) по "заказу", тогда еще наследника, будущего императора АлександраII.
в среднем образованном и читающем классе книга имела всеобщее самое благодетельное влияние ... большинство приняло труд как акт благородной откровенности правительства, открывающий собою новую эру в нашей политической литературе. ... Герцен и Огарев, «дети 14 декабря», не зная многих подробностей, но зная имена и предания, ясно видели место этих событий в русской истории. Однако это следовало еще доказать печатно. ... Перед Огаревым, писавшим «Разбор книги Корфа», встала нелегкая задача — извлечь скрытую истину из тех официальных документов, которые как раз создавались с целью сокрытия.
Тридцатилетнее замалчивание событий и лиц 14 декабря напомнило другое, не столь долгое. В финале фильма "Посол Советского Союза" были показаны фрагменты хроники парада Победы. Запомнился многоголосый шепот в зале: "Сталин!", когда на экране появились кадры, показывающие его на трибуне мавзолея. В памяти сохранилось, что долгое время (часть которого отношу к своему бессознательному детству) ни изображений вождя, ни упоминаний его имени в книгах, фильмах и статьях не было. Не сочтите меня за сталиниста, но из истории слова не выкинешь.
Глава III 1718—1858 Четвертая книга альманаха "Полярная звезда" 1 марта 1858 г., извлекала из минувшего историю царевича Алексея Петровича, опубликовав письмо Александра Румянцева, открывавшего своему корреспонденту тайну смерти Алексея.
...царевича на ложницу спиною повалиши, и взяв от возглавия два пуховика, главу его накрыли, пригнетая, ондеже движения рук и ног утихли и сердце битяся перестало, что сделалося скоро, ради его тогдашней немощи. ... А стала смерть царевича гласна около полудня того дня, якобы от кровяного пострела умер.
Далее автор пытается разобраться было ли письмо подлинным, окончательного ответа пока нет, но судьба царевича Алексея в 1858-1860 г.г. - одна из острых тем.
Глава IV «Столетье безумно и мудро»
...в одном и том же 1858 г. Вольная типография Герцена опубликовала два секретных сочинения с прямо противоположных полюсов русской жизни — «Путешествие из Петербурга в Москву» А. Н. Радищева и «Записки императрицы Екатерины II». Между ними — Е. Р. Дашкова, Н. И. и П. И. Панины, M. М. Щербатов, Д. И. Фонвизин и другие мыслители и деятели.
Основное содержание - рассказ об аристократической оппозиции, возлагавшей надежды на будущего императора Павла и вынашивающей планы конституционно-ограниченной монархии, о проекте конституции Фонвизина-Панина. Интересно: запрещенный и утаенный по велению Екатерины Радищев (его "Путешествие..") был мало известен читателям XIX века и самому Герцену до публикаций Вольной типографии.
Глава V «На шестьдесят лет...» Никита Муравьев (декабрист):
«Павел, будучи великим князем, участвовал в намерениях графа Никиты Ивановича Панина, Дениса Ивановича Фонвизина, дяди члена тайного союза, и других, желавших ввести в России умеренные формы правления, подобные шведским. Новый правительственный устав был уже напечатан. Панина удалили. В 1801 г. граф Никита Петрович Панин, сын победителя Пугачева, племянник предыдущего, и граф Пален хотели водворить конституцию. Из заговорщиков желавшие только перемены государя были награждены; искавшие прочного устройства — отдалены на век.
Прослеживается судьба конституционных идей Фонвизина-Панина, их влияние на взгляды декабристов (М. Фонвизин, Муравьев) на протяжении шестидесяти лет века девятнадцатого (от убийства Павла до воцарения Александра II и возвращения декабристов).
Глава VI Обратное провидение История сибирского переселенца Афанасия Петрова и слухи о подмене мертворожденного наследника чухонским младенцем, ставшим впоследствии императором Павлом I, известие о коих было напечатано в одном из исторических сборников Вольной типографии.
Власть боялась не бедного старика, а неожиданностей. Молчащие или шепчущие пугали ее не меньше, а порой и больше, чем «разгулявшиеся».
Слухи и легенды в народе рождаются "в условиях деспотизма, безгласности, секретов, запретов на вершине этой системы, когда с виду малозначительное придворное событие может зловещим «усиленным эхом» отразиться на миллионах подданных." Отсюда - одна из задач рассекречивания прошлого, которую ставили издатели Вольной печати: "извлечь на свет «козни передней», «интриги алькова»; проникнуть в почти недоступный историку и публицисту особый мир..."
Глава VII «Замечания о бунте» 1861год. Публикация в "Полярной звезде" замечаний Пушкина к "Истории Пугачева", написанных специально для личного его высокого цензора. Подробный комментарий к каждому замечанию, история публикаций, два пушкинских Пугачева. Актуальность публикации. В начале главы рассказ о бунте 1831 года в новгородском военном поселении, изложенный в письме активного участника событий, напечатанном в "Колоколе" - событии малоизвестном, а в те годы вообще замалчиваемом.
Глава VIII «Адские козни»
сразу после кончины поэта, когда еще не завершилась переписка Петербурга и Гааги насчет отставки Геккерна , — в это самое время начал формироваться тот самый сборник дуэльных материалов, о котором уже говорилось. Это была первая и на многие годы вперед единственная попытка друзей Пушкина представить главные вехи случившегося. Впервые этот комплекс документов был напечатан четверть века спустя с другими запрещенными и потаенными текстами Пушкина и о Пушкине Герценом и Огаревым в «Полярной звезде»
Вяземский:
Собираем теперь, что каждый из нас видел и слышал, чтобы составить полное описание, засвидетельствованное нами и докторами. Пушкин принадлежит не одним близким и друзьям, но и отечеству, и истории. Надобно, чтобы память о нем сохранилась в чистоте и целости истины.
Денис Давыдов к Вяземскому в эти дни:
Скажи мне, как это случилось, дабы я мог опровергнуть многое, разглашаемое здесь бабами обоего пола.
Глава IX Долгоруковские бумаги Увлекательная история архива «князя-республиканца» Петра Владимировича Долгорукова, богатейшего собрания документов, касающихся "двенадцати царствований и пяти государственных переворотов", декабристов, русской эмиграции и свободной печати, историко-биографические заметки князя и его переписка с видными современниками (Гюго, Гарибальди, Бисмарк). Поединок талантливого агента III отделения Романна с руководителями Вольной русской печати, цель которого - вернуть опасные бумаги в Россию (просто, представившись единомышленником, суметь убедить в этом противную сторону и купить бумаги, якобы, с целью их печати). И эта операция проходит весьма успешно. В полном объеме архив не обнаружен до сих пор.
17 понравилось
