Драматургия "Знания"

Работать не могут, жить не могут... Старуха, кто у нас детей-то сделал такими? Откуда они? Наши ли? Пьеса Сергея Найденова стала для меня настоящим открытием. Во-первых, познакомилась с творчеством неизвестного ранее драматурга, как оказалось, автором одной из популярнейших пьес на советских театральных подмостках, не говоря уж про дореволюционные театры. Поистине долгая жизнь была предназначена этой драме в 4-х действиях, а написана была в рекордные 12 дней. Принята публикой практически сразу же, удостоилась множества хвалебных отзывов в газетах и журналах того времени, вот лишь некоторые из них:

"Это удивительно жизненная пьеса. <...> Кажется, что перед нами приподняли завесу настоящего человеческого горя, непонятных надежд, разбитых мечтаний", -- восхищались "Новости и Биржевая газета" (1901, 11 декабря, No 341). "Очень хорошая эта пьеса. В ней так много правды, настоящей жизни; ничего нет деланного, придуманного",-- вторила "Петербургская газета" (1901, 11 декабря, No 340). "Драма подкупает реализмом изображения будничной жизни средней семьи"...-- соглашались "Биржевые ведомости" (1901, 11 декабря, No 338).

В чем же секрет пьесы? Скорее всего, в живости и узнаваемости выписанных характеров, злободневности поднятых в ней тем (вневременная вещь, актуальна как тогда, так и сейчас) и конфликтов. Автор явно знает, о чем пишет. И неудивительно: по словам современников, пьеса носит чисто автобиографический характер и все Ванюшины списаны с родных и знакомых Найденова (поэтому долгое время с постановкой пьесы в родной Казани у автора не складывалось - никто ведь не хотел быть узнанным).

Как явствует из заглавия, речь в пьесе пойдет о большом, но недружном семействе Ванюшиных. Глава семьи, купец, 65-летний Александр Егорович Ванюшин пытается как-то повлиять на своих шестерых детей, выбивается из сил, сгорает на работе, учит их уму-разуму, помогая как-то устроиться в жизни (образование, женитьба и проч.), выходит только не очень: младшего сына исключают из гимназии, он крадет деньги у родителей, старший бросил университет, чтобы помогать отцу в лавке, но и там пользы от него никакой, весь день сидит, уткнувшись в книги, дочь неделю назад вышла замуж и уже сбежала от мужа, у младших дочерей тоже в голове один дым...И вот оно удивление номер два для меня - это как же надо избаловать своих детей, чтобы они превратились вот в ЭТО. Тема отцов и детей раскрывается здесь совсем уж с неожиданной для меня стороны, потому что здесь я целиком на стороне их отца: для чего их учат, для чего содержат, если никакой вообще ни благодарности, ни ответственности, ни заботы в ответ - абсолютно ничего. Глухие. равнодушные ко всему и ко всем люди, думающие только о себе, своей выгоде, своей пользе.

Детки! Что им отец? Учились, да ничему, кроме фу-ты да ну-ты, не выучились. Учить-то не стоило...

Этого ли я ждал от вас? За людьми лез, дураков слушал -- учил... научил на свою голову. Да еще говорит, во мне жалости нет!

Но главной в пьесе стала все же идея пагубности мещанского уклада, а вовсе не взаимоотношения старшего поколения с младшим. Лучше всего об этом сказал сам автор:

" "Я так или иначе, -- говорил о себе С. Найденов, -- я долго служил делу разрушения, если не социального строя, то разрушению мещанского идеала [...] Жизнь русского обывателя, его семья, дела, жизнь исключительно плотская, ради своего тела, претила мне. Я протестовал, я писал против этой жизни".

Оттого такой актуальной она кажется и сейчас, в наши дни, когда в погоне за удовольствиями многие теряют и ум, и порядочность. Когда деньги заслоняют людям все. Когда рушатся связи между самыми близкими людьми...

Страшно, горько, жизненно и правдоподобно....

Ванюшин. Для них старался, для них делал -- и всем врагом стал. Арина Ивановна. Грозен ты уж больно. Вон Алешеньку-то как перепугал. Ванюшин. Грозен, боятся... А знают ли они, как смотреть-то на них жалко? Не чувствуют, ничего не чувствуют... Словно не отец я им. Арина Ивановна. Я Алешеньке скажу. Ванюшин. Не надо. Пусть думают что хотят про отца. Все равно, немного нам с тобой жить, как-нибудь доживем. Устал я сорок лет вести вас. Рукой на все махну. Пусть живут как хотят! И для чего работал? Для чего жил? Грош к грошу кровью приклеивал... Суетна ты, жизнь человеческая!

Я так или иначе долго служил делу разрушения, если не социального строя, то разрушению мещанского идеала... Жизнь русского обывателя, его семья, дела, жизнь исключительно плотская, ради своего тела, претила мне. Я протестовал, я писал против этой жизни... (С. Найденов)

Не знаю, как принимается пьеса в наше время, но зрители начала 20-го века встретили её бурным одобрением. Премьера состоялась 10 декабря 1901 г. в театре Литературно-художественного общества. Герои, отношения, быт и настроение пьесы соответствовали реальному изображению "будничной жизни средней семьи". Наверное, иначе и быть не могло, так как произведение во многом автобиографично. Найдёнову не требовалось выдумывать, достаточно было высказаться честно и откровенно.

В семье Ванюшина шестеро детей, что было неудивительно для того времени. Вопрос вызывают отношения в семье, в которых нет мира и лада. Писатель изображает тот период семейных неурядиц, когда страсти достигли высшего накала. Между действиями пьесы введены интервалы и смена декораций гостиной, чтобы наблюдать за развитием конфликта было нагляднее, а характеры персонажей раскрылись глубже, полнее. Александр Егорович Ванюшин достиг того возраста, когда принято передавать дело в руки старшего сына. Если младшие Аня и Катя ещё в подростковом возрасте (девицам 15-16 лет), то старшие дочери уже замужем, а сыну Константину пора жениться. Но всё идёт совсем не так, как планировал стареющий отец семейства. Зятья требуют денег, Костя категорически против выгодной партии, Алексей влюбился и забросил учёбу... А хуже всего, что живут Ванюшины в обстановке сплетен, подглядываний и подслушиваний, ссор и скандалов. Александр Егорович обращается к жене: "Что нам с тобой с детьми-то делать? Все врозь...", спрашивает у младшего сына: "Так откуда же вы такие?" Ответ Алексея звучит как приговор.

Сверху. Вот в том-то и дело, папаша, что мы жили наверху, а вы внизу. Внизу вы работали, трудились, чтобы нам жилось спокойно наверху... и мы жили как кто хотел, как бог на душу положит. Вы рождали нас и отправляли наверх. Редко мы спускались к вам вниз, если не хотелось пить и есть, а вы поднимались к нам только тогда, когда находили необходимым ругать нас и бить. И вот мы выросли, мы сошли сверху уже взрослыми людьми со своими вкусами, желаниями и требованиями; и вы не узнаете нас; вы спрашиваете -- откуда мы такие?

Разочарование Ванюшина слишком велико. Оно достигает апогея в четвёртом действии, когда Константин собирается жениться, но не на барышне Распоповой с богатым приданым, не на Леночке, с которой прижил ребёнка и выгнал из дома, а на двадцатисемилетней дочери генеральши Кукарниковой. Развязка произведения мне показалась слишком трагической. Наверное, и сам драматург сомневался на сей счёт. В заключительной статье есть информация о том, что позже (в 1907 г.) Найденов изменил четвертое действие, понизив остроту финальной сцены.

В новом варианте Ванюшин не убивает себя. Дети и отцы меняются местами. Внизу, на первом этаже, теперь царит Константин; старики, устранившиеся от дел, перебираются "наверх". Так между обиженными "отцами" и их неблагодарными "детьми" устанавливается некое моральное равновесие: они стоят друг друга.

Полвека отделяет пьесу Найдёнова от «Грозы» А. Н. Островского. Но в изображаемой купеческой среде, похоже, мало что изменилось. Не случайно купечество было самым консервативным сословием русского общества.

Итак, действие снова разворачивается в городе на Волге, правда, на этот раз в городе безымянном. Снова показана патриархальная семья в состоянии кризиса. Семья, как известно и как ни банально это прозвучит, – ячейка общества, потому в ней, как в капле, отражается целое – общественный кризис начала ХХ века.

Купец Александр Егорович Ванюшин – глава большого семейства. Человек серьезный, строгий, требовательный. У такого не забалуешь! «В нем есть что-то подавляющее, гнетущее, исключающее впечатление человека доброго и простого, хотя этими качествами старик наделен природой в достаточной степени». Во главу угла Ванюшин поставил деньги, пренебрёг иными ценностями. «Только торговля на уме-то... Бога забыл», – сетует его жена. Но, вместе с тем, человек он не жадный: постоянно кормит обедами Щёткиных, обрывает недовольного этим сына: «А тебе жалко?». Как и любому в его среде, Ванюшину очень важно общественное мнение. Поэтому-то надо и муку покупать не менее чем на 60 рублей, и скрывать ото всех, что у дочки семейная жизнь не заладилась, и при любых обстоятельствах делать вид, что в доме всё идёт хорошо. Ради успешной торговли, получения кредита и сохранения репутации старик готов даже пожертвовать судьбой сына.

Действительно, внешне в доме Ванюшина всё чинно и благопристойно. Но какие же там разыгрываются бури!

Арина Ивановна: Все у нас тихие и смиренные... Алексей. При отце... а за пазухой ножи у всех... Противно дома жить.

Нет в семье тепла, душевности. Например, семейный обед проходит молча, в какой-то гнетущей атмосфере, и это при том, что глава семьи на сей раз в на редкость хорошем расположении духа. Ванюшин и хотел бы сказать ласковое, ободряющее слово дочери, брак которой потерпел крах, да не умеет, вместо этого только обижает ее, ведет себя бестактно. Вот почему дети побаиваются отца, при его появлении разбегаются, предпочитают не показываться ему на глаза.

Не радуют старика дети, совсем не радуют. А ведь старался для них, кормил, одевал, всем образование дал, обо всех позаботился, как мог, как разумел. Старший, Константин, «вечно хмурый, недовольный», – сплошное разочарование: у него нет ни малейшей склонности и интереса к отцовскому делу. Эгоистичный и озлобленный, он кичится своей образованностью, но образование не обеспечивает ему высокой нравственности. Как цинично он предаёт Леночку! И ни малейшего раскаяния. Младший сын, Алексей, изгнан из гимназии, волочится за недостойной, с точки зрения отца, женщиной. С дочерьми тоже не всё просто. Клавдию «пять лет замужества состарили и искалечили», ее муж, хамоватый чиновник, всё время требует с тестя деньги. Людмила вообще опозорила родителей, сбежав через неделю после свадьбы от пьяницы-мужа. Аня и Катя еще подростки, но и в них чувствуются дурные задатки: уж больно девчонки любопытны и непочтительны с матерью.

Ванюшин искренне переживает за детей, что «все врозь», не приспособлены к жизни: «Несчастные, все несчастные!.. Души у них у всех несчастные». Вовсе не злой он человек, и горько ему оттого, что не находит ни в ком понимания и сочувствия: «Для них старался, для них делал -- и всем врагом стал. (…) Грозен, боятся... А знают ли они, как смотреть-то на них жалко? Не чувствуют, ничего не чувствуют... Словно не отец я им». И для чего он тогда жил? Ведь все его старания и труды просто утрачивают смысл.

Причину сложившейся ситуации объяснит ему Алексей:

Вот в том-то и дело, папаша, что мы жили наверху, а вы внизу. Внизу вы работали, трудились, чтобы нам жилось спокойно наверху… и мы жили как кто хотел, как бог на душу положит (…) Вы знали, что мы чему-то учимся, что-то читаем, где-то бываем, но как мы воспринимаем, где бываем -- вы этого не знали. (…) Вы рождали нас и отправляли наверх. Редко мы спускались к вам вниз, если не хотелось пить и есть, а вы поднимались к нам только тогда, когда находили необходимым ругать нас и бить. И вот мы выросли, мы сошли сверху уже взрослыми людьми со своими вкусами, желаниями и требованиями; и вы не узнаете нас; вы спрашиваете -- откуда мы такие? Как, должно быть, тяжело вам!

Финал пьесы мне показался несколько «чрезмерным», что ли, не соответствующим общей «температуре» действия. Но вот оглушающее одиночество отца семейства в многолюдном доме, его драму автор дал возможность прочувствовать в полной мере. Ванюшин очень поздно осознал, что время упущено, что дети выросли не такими, как ему хотелось, сформировались фактически без его отцовской заботы, без интереса к ним, к их жизни, мыслям, надеждам. Заботясь о материальном достатке, он никогда не задумывался, кто чем дышит, что любит, о чем мечтает. По-своему любил детей, но совершенно не умел проявить свою любовь (драматург неоднократно акцентирует на этом внимание). И вот теперь он чувствует свою вину, жгучее раскаяние, но уже ничего не переиграть. Его уже не волнует, «что люди скажут», как в начале пьесы. Теперь важнее, что с душами детей, а там «тьма, корысть да вражда. Деньгами тут не поправишь». Думаю, вот это прозрение и острое переживание своей вины и подтолкнуло его к последнему поступку. А «событием-откровением» стала для него исповедь и последующее причастие в храме, во время которого он плакал так, что «на всю церковь слышно было». Не случайно автор показывает, что дом Ванюшина окнами обращен к храму: для старика оказывается возможным внутреннее очищение.

С. Найдёнов обличает купеческий уклад, косный, замшелый, тёмный, основанный на домостроевщине. Причина распада семьи, разрыва связей между поколениями видится не столько в характере ее главы, сколько в той надличностной силе, жертвами которой становятся абсолютно все герои пьесы. Силе, определяющей жизнь купеческого сословия, побуждающей служить «золотому тельцу», жить с оглядкой на людское мнение, ради торговых интересов жертвовать счастьем своих близких.