Пьесы

Гениальная пьеса, которая и спустя столетие (написана в 1921 г.) кажется новаторской. Этакая ядреная смесь итальянских страстей, странных метаний, семейных обстоятельств и авторского замешательства (уже по прочтении узнала, что Луиджи Пиранделло – нобелевский лауреат от 1934 г. – вот уж есть за что!)

«Шесть персонажей в поисках автора» лучше не читать, а смотреть. Эта пьеса для тех, кто не готов ограничиваться стандартными сценическими историями и принимает эксперименты, в т.ч. своеобразный хаос в сюжетных линиях и характерах героев.

И я просто не могла не вспомнить фильм «Персонаж» (2006) – там гг обнаруживает, что является литературным персонажем, и пытается найти своего автора, чтобы попросить его (автора) изменить трагический финал книги.

В театре тем временем пытаются поставить какую-то малоинтересную пьесу, ибо, по мнению режиссера постановки (он же директор), «хороших пьес теперь не пишут». Получается абы как, режиссер недоволен, актеры толком не понимают, чего от них хотят. И как раз в самый напряженный момент репетиции в зал врываются странные люди в количестве 6 шт. Они пугают актеров и режиссера, заявляя, что являются персонажами некой незаконченной пьесы (почти неупокоенные души). Они умоляют режиссера записать их историю, им же нужно лишь рассказать (и показать) свою драматичную жизнь.

Так что, можно сказать, все действие «Шести персонажей…» – это пьеса в пьесе. Сначала несчастные персонажи проживают свою жизнь на любезно выделенной им сцене, а потом их образы пытаются примерить актеры театра… с разной степенью успешности.

Сама пьеса (та, что в пьесе…) – что-то крайне сентиментальное: с брошенными детьми, погибшими мужьями и Сонями а-ля «Преступление и наказание». Короче говоря, как в жизни все, и может показаться, что вы смотрите новый выпуск «Пусть говорят» или «Прямого эфира с Малаховым», столько тут эмоциональных коллизий, страшных воплей, обвинений. Но дело не в сюжете, который отыгрывают персонажи – они интересно раскрывают творческое мышление.

Если не рассматривать это как фантастику (ха, посмотри, ожившие персонажи!), то можно разобраться в отношениях писателя/драматурга с его героями. Понятно, что режиссер, он же директор театра, устал от пьес, которые он должен ставить. И, похоже, во время очередной неудачной репетиции у него родилось желание написать свою пьесу. Так и врываются в его жизнь персонажи и вынуждают его взяться за перо. Замечательно показано, как на реальность (театр, актеры, новая постановка) наслаиваются фантазии режиссера (персонажи с их историей). Он внезапно отменяет постановку чужой пьесы и заставляет актеров разучивать его собственную. Он спорит с самим собой: воображение говорит одно, он не соглашается, потому что «в театре так не принято!», но воображение настаивает, он пытается найти компромисс, ничего не получается, персонажи не хотят, чтобы их играли эти актеры, с ними нужно договориться, они не соглашаются… но все равно нужно договориться.

Пиранделло рассказывает о том, что наше воображение (тут – жизнь, «все, как в жизни!») сильнее, шире искусства в принятом нами виде. То, что мы получаем в виде искусства (литература, театр, кино) – это лишь жалкая выжимка, никогда автор не сможет выразить себя полностью, он вечно ограничен форматом искусства. Так, у режиссера может получиться хороший спектакль, но он будет хуже, поверхностнее того, что было у него в голове. Он, как и его персонажи, в отчаянии, но деваться некуда, нужно принимать правила игры.

И, конечно, «Шесть персонажей…» – о том, что лишь поначалу творению/героям нужен автор. В какой-то момент автор становится лишним в своем же собственном мире, этот мир отталкивает его. Оттого можно сравнить процесс создания с родительством – так ребенок вырастает и уходит – чтобы стать самостоятельным.

Луиджи Пиранделло  (1867-1936) — итальянский писатель и драматург, лауреат Нобелевской премии по литературе (1934 год). Своей основной задачей считал воплощение на сцене новых идей о театре и развивал традиции интеллектуальной драмы Генрика Ибсена и Бернарда Шоу, обогащая их достижениями театра "гротеска". (с) Сетевые источники

В театре, во время репетиции на сцену выходят шесть персонажей, которые уверяют, что ищут автора. Перебивая друг друга, они рассказывают мелодраматическую историю, предлагая взять её в качестве новой пьесы. На замечание директора, что их история выглядит неправдоподобной, один из персонажей, Отец, возражает, что реальная жизнь полна нелепостей. Этим нелепостям не нужно правдоподобие, ведь они и есть истина. А создавать иллюзию истины, как это принято в театре - безумство... 

Читая новаторское произведение всегда есть шанс оказаться в роли мальчика из сказки Ганса Христина Андерсона, который воскликнул: "А король-то голый!". Но если с мальчиком то все понятно, король действительно оказался голым, то с литературным произведением не все так просто. Может так статься, что у тебя не хватает воображения, вкуса или чего там ещё, чтобы представить красоту и изящество "нового наряда", тем более, что множество авторитетных людей его уже оценили и вынесли свой вердикт: он великолепен...

Странное переплетение вымысла и реальности порой порождает такие фантастические сюжеты, где уже и не разберешь, где правда, где литература, где жизнь...

ОТЕЦ. Ах, господин директор! Вы же знаете не хуже меня, что жизнь полна таких несуразностей, которые вовсе не нуждаются в правдоподобии. А знаете почему, господин директор? Потому что эти несуразности и есть правда!

Должна ли литература отражать в полной мере существующую действительность (в том числе и неприглядную, от которой хочется спрятаться, но никак не выставлять всем напоказ) или нет, по той лишь простой причине того, что литература и так вышла из этой реальности...

ОТЕЦ. Автор, который дал нам жизнь, потом раздумал или не смог возвести нас в ранг искусства… Это было настоящим преступлением, потому что кому выпало счастье породить хоть один настоящий живой персонаж, тот может смеяться даже над смертью. Он не умрет! Умрет человек, писатель, орудие творения, но само творение не умрет никогда! И заметьте, что для жизни в веках это творение не нуждается ни в каких-то особых качествах, ни в необходимости совершать чудеса. Кто такой Санчо Панса? Кто такой дон Аббондио? И тем не менее они вечны, потому что им посчастливилось найти благодатную почву, найти фантазию, которая сумела взрастить и выпестовать их, наделить бессмертием!

Сложная запутанная поначалу пьеса (причем это даже "книга в книге", абсурдизм по сути, когда в театр приходят...персонажи, созданные автором со всеми их жизненными перипетиями, но так и не получившие своего воплощения в конкретной пьесе или на театральной сцене) развивается стремительно, удивляет читателя неожиданными поворотами сюжета (а сюжет ужасен, печален, безысходен - имеется в виду сюжет, где главные лица как раз эти неприкаянные персонажи) и заставляет о многом задуматься. Ну например, может, все мы уже придуманы кем-то за тысячу лет до нашего рождения и тоже персонажи в чьей-то пьесе; а кто бы из актеров мог сыграть мою жизнь на сцене? И что бы это была за пьеса и с каким финалом? Должен ли автор добиваться во что бы то ни стало правдоподобности своих персонажей и могут ли они начать жить со временем своей жизнью, допустим в сознании того же автора, ведь это не статический образ, хорошо прописанный герой - зримый, "выпуклый", которого легко представить, которому сочувствуешь или которого ненавидишь...

И после этой пьесы как-то иначе смотришь на литературное искусство. И действительно, ведь многие литперсонажи так или иначе имели своих прототипов в жизни (например, кто-то из приятелей авторов), поэтому они уже не 100% вымысел.

По-моему, это идеальная пьеса для тех, кто пробует свои силы в написании книг: она покажет, как сделать своих героев чуть реальнее и как с ними подружиться)

Что касается той, основной пьесы, в которой персонажи "живут", она прежде всего о людских страданиях и отчаянии, потому, наверное, и заканчивается так трагически...

5/5, понравилась и задумка пьесы, и исполнение, и фантастическая линия с материализацией мысли, когда написанное на бумаге или же просто придуманное в голове вдруг оживает (это какой-то очень легкий уклон в эзотерику, люблю такие вещи).

Многие критики рассматривают деятельность Пиранделло как поиск новых театральных форм, продолжение психологических исканий, начатых Генриком Ибсеном и Августом Стриндбергом, подчёркивают его влияние на творчество европейских авторов, считают создателем новой философской драмы... Я не вправе присоединиться к суждениям, так как для меня это первое знакомство с известным итальянским драматургом. Меня удивил нестандартный подход автора к действию на сцене. Сегодня привычны и более невероятные воплощения, но этой пьесе почти сто лет!
Оригинальность начиналась с фразы: "Но что вы от меня хотите, если Франция давно уже перестала поставлять нам хорошие комедии и мы вынуждены ставить комедии этого Пиранделло, которого понять – нужно пуд соли съесть и который, словно нарочно, делает все, чтобы и актеры, и критики, и зритель плевались?" и продолжая взаимодействием (или противодействием) Персонажей и Актёров.
.
Пиранделло создал своеобразный вариант представления: "сцена на сцене".
Актёры и Персонажи в ней - два разных лагеря. То, что для первых является игрой, работой, созданием иллюзии, для других представляется единственной реальностью.

Находясь в зрительном зале театра, я всегда с восторгом воспринимаю присутствие артистов среди публики, когда они появляются не из-за кулис, а двигаясь по проходу партера, поднимаются на сцену совсем с другой стороны. Вовлечения зрителя в действие - мой любимый ход, он размывает традиционные границы между режиссером, актерами и зрителями.
Пьеса относится к разряду философских, она задаёт много вопросов, в то время как ответы слишком неопределённы. Даже самый известный, играемый персонаж в разном исполнении выглядит по-разному. А если представить, что Персонаж первичен, а Актёр вторичен, то имеет ли он право преподносить Зрителю собственную интерпретацию исполняемой роли?

Историческая справка: "Римская премьера этой пьесы, самой популярной из 44 пьес драматурга, закончилась скандалом: зрители были оскорблены рассуждениями персонажей об относительности добра и истины".

Так гласит аннотация. И я полностью с ней согласна. Действительно, когда начинаешь читать, начало по абсурдности происходящего, которую поддерживает суета окружающих, смирившихся со странноватыми требованиями местного аристократа, стукнутого по голове и воображающего себя германским монархом одиннадцатого века, - так вот, начало напоминает фильм про того самого Мюнхгаузена. Только у Пиранделло все-таки более быстро выжимается настроение и изменяется восприятие сквозь каждую сцену. И предполагаемый фарс перерождается в более серьезную тематику. Кстати, вслед за одним из персонажей, только-только вовлечённых в этот сумасшедший дом с переодеваниями, я думала, что речь пойдет о французском короле Генрихе Четвертом Наваррском, участником гугенотских войн и авторе известной фразу, что Париж стоит мессы. Но тут другой Генрих и другие поведенческие модели исторических личностей, которые дадут нашим героям показать серьезные межличностные конфликты. Поступки того героя, который мнит себя Генрихом, они автором объяснены и при более подробном знакомстве с судьбой героев, кажутся вполне себе логичными в том контексте. Не буду пересказывать сюжет этой истории, и далее мы переходим к трактовкам того самого, более глубокого, что требует дополнительного обдумывания.

Есть множество мнений по философским подтекстам и ответам на извечный вопрос "что хотел сказать автор"? Часть из них можно узнать в предисловии к изданию, часть - в свободном доступе. Тут и предположения о психологии взросления (сколько мне еще будет 26?), о роли масок в наших социальных взаимодействиях, и о "насмешке над современной автору Италией" и порицание действий аристократии. Я не эксперт, но мне ближе понимание "масок, которые постепенно захватывают власть над ситуацией" - сначала это просто маска, а позже она довлеет над нашими поступками.
Любопытно было по прочтению, посмотреть, как творческий мир отреагировал на этот текст, и я не ошиблась - пьеса не раз была поставлена разными театрами мира (по оценками критиков слабо удовлетворительно, потому как Пиранделло тот еще провокатор и его сложно ставить) и даже имеет свою вариант экранизации со звучными именами, надо бы посмотреть по горячим следам:

Пьесу рекомендовала бы любителям классики, истории, драматургии и психологии, - стоит прочесть и получить свою порцию провокационных образов от Пиранделло.

Пиранделло интересный автор, не сказать, чтобы прямо фанат эпатажа, но умеет задеть, и остановить "в моменте", заставить задуматься. Иногда это очень резко, иногда неожиданно, иногда просто на контрастах.
Как я поняла, эта пьеса довольно популярна среди постановщиков, а сам автор в лучших традициях современных пиарщиков, запихивающих рекламный контент в скрытые техничные действия, включил тут напоминание о другой своей пьесе, ""Игра интересов".

По сюжету, если описывать формально, получается эдакая "пьеса в пьесе", а заодно подтрунивание над самим автором, над актерской братией в целом:

Но на деле все гораздо серьезнее.

Как мне кажется, с одной стороны тут речь о воплощении замыслов, о взаимодействии и передаче настоящего на сцене, а с другой еще и о самих социальных взаимоотношениях, которые со сцены представляются, которые за видимостью некоторой ситуации парадоксов. И очень плавное, но радикальное перетекание в доминирование ролей и тем на сцене межу Актерами и Персонажами осознается не сразу, однако по мере осознания начинаешь задаваться массой вопросов. Новаторская, как я понимаю на тот момент задумка и хорошее, техничное исполнение, рассчитанное на великолепную и талантливую игру актёрского состава.

Бросьте вы свою правду! Вы в театре! И правда здесь хороша только до известного предела!

Они вошли, вбежали, ворвались на сцену, в пьесу, в жизнь, чтобы рассказать, поставить, срежиссировать свою историю, свою жизнь, свою пьесу.

Может быть эта гениальная пьеса и является иллюстрацией к знаменитому эссе Ролана Барта "Смерть автора", но чтобы создать такое нужен-таки автор, и очень талантливый.

В каждом из нас - целый мир, и в каждом - этот мир свой, особенный. Как же мы можем понять друг друга, господа, если в свои слова я вкладываю только то, что заключено во мне, а собеседник мой улавливает в них лишь то, что согласно с его собственным миром?

В том, что литературные персонажи отправляются на поиски автора, а также начинают спорить с автором или проявлять своеволие или отказываются следовать специально созданному для них сюжету, нет ничего удивительного. Обычная ситуация в литературе XX века... "Произвол" героя давно узаконен, как и "произвол" читателя. Другое дело - загадочная фигура автора, которая остаётся за границами произведения. Потому что главный вопрос, который задаёт себе читатель пьесы Пиранделло: что за мрачная фантазия могла породить Отца, Мать, Падчерицу, Сына, Мальчика и Девочку и - особенно - то, что с ними произошло. Когда шесть персонажей приходят в театр с просьбой "сыграть" их трагическую историю (как будто сценическое воплощение может что-то изменить), сразу же становится ясно, что актеры, "живые" люди, никогда не смогут правдоподобно изобразить на сцене историю шестерых персонажей. Но почему Директор не пытается изменить судьбу литературных героев - загадка. Шесть персонажей искали творца, попросили господина директора согласиться стать их автором, но нашли всего лишь осторожного и неловкого режиссера, ну и зрителей, конечно. Вместо творческого преобразования - вежливое любопытство. Вымысел неизвестного автора оказался сильнее и театрального искусства, и реального мира. Грустно и как-то безнадёжно...

Пьеса "Генрих IV" необычна концовкой, в ней довольно много сатиры на современное мышление, и она достаточно динамична, чтобы понравиться.

Король Генрих IV он вовсе не король, а аристократ, саданувшийся башкой о камень двадцать лет назад во время костюмированной процессии на лошадях, да и прилепившийся сознанием к своей монаршьей роли. Горе тому, кто попытается вернуть его в реальность. Поскольку он аристократ богатый, то к этой его причуде окружающие относятся с пониманием. То есть подыгрывают ему, благо что живет он в своей вилле на отшибе уже двадцать лет после несчастного случая. Посещения виллы другими людьми как будто превратились в одну из светских забав, скучноватую, но необременительную. И вот спустя двадцать лет, к монарху приезжает с визитом Матильда Спина, которую он когда-то любил. С собой она привозит дочь Фриду, страшно похожую на нее саму в молодости. Дамам составляют компанию доктор с благими намереньями, возлюбленный Матильды барон Балькреди и жених дочери маркиз ди Нолли. Казалось бы, благородные доны и доньи заехали навестить старого друга, все очень чинно и пристойно, даже в костюмы 12го века переоделись, дабы не раздражать несчастного безумца. Так в чем подвох?

До того, как стать Генрихом Четвертым и ругаться с давно уж истлевшим папой Римским, аристократ и Балькреди были оба влюблены в донну Матильду. Любовь может оправдать для себя любую подлость, вот Балькреди и подстроил несчастный случай во время карнавального шествия, чтобы устранить соперника. Потом обольстил маркизу Спину и был счастлив. А его менее удачливый соперник провел 12 лет в плену иллюзии. Очнувшись и оглядевшись, он решил продолжать разыгрывать безумие, которое позволяло ему отмежеваться от лицемерного и пустозвонного высшего света. Так прошло еще 8 лет до рокового дня. Зря барон с маркизой решили навестить старого знакомца, ой зря. Не вынес монарший отшельник нервного напряжения, тут еще молодежь затеяла подменять собой портреты времен королевской молодости. Смешалось прошлое с настоящим, да и вылилось на ядовитое семечко застарелой обиды.

Аналогии пьесы понятны. Как реальный германский король разругался с папским престолом, так и сбрендивший аристократ расплевался с обществом. Дети, во многом повторящие родителей, но как всегда стремящиеся быть лучше их. Прикипевшая к лицу несчастного одинокого человека маска, позволяющая ему не объяснять причины своих поступков. И, по большому счету, трагедия безобидного одиночества. Ведь Генрих Четвертый хочет, чтобы его просто оставили в покое.