Собрание сочинений в семи томах. Том 5. Автобиографическая проза. Статьи. Эссе. Переводы

"Страсть игры оказалась во мне сильней страсти в любви"

Проза поэта - это всегда больше, чем просто проза) Это новые словоформы (слово-формулы), это яркие-образы-метафоры, это особый ритм речи, в которых пережитое становится романсом, неуловимой и трогательной мелодией...

"Но и раскаяния не было. Было - одиночество с тайной. То же одиночество все с той же тайной"

Лирическая героиня Марины Цветаевой вспоминает детство - со всеми его радостями, открытиями, порой печальными, ведь сказка не вечна - и переносится сама и переносит читателей в тот, полузабытый, ушедший, уютный мир, в котором было возможно все - и даже увидеть настоящего чертенка) Это царство детских забав (и совсем, к слову, не детских - карты, например:), это первые уроки взросления, это яркая мозаика из впечатлений тех лет...Это своеобразное предупреждение себе, взрослой...

"Вот видишь, никогда нельзя привязываться к тем вещам, которые могут лопнуть"

"Это ты разбивал каждую мою счастливую любовь, разъедая ее оценкой и добивая гордыней, ибо ты решил меня поэтессой, а не любимой женщиной..."

Отматывая пленку времени назад, возвращаясь мысленно в те годы, мы многое переосмысливаем уже на новый лад: и, оказывается, не все так плохо было, и даже в плохом было что-то хорошее (вот и здесь, рассказывая даже о болезни, героиня вспоминает чертика в бутылке, подарок матери, матери деваться было некуда - Муся сама попросила. Хотя родительница и предлагала купить книжек - но не вдохновляли они будущую поэтессу...)

Местами забавно, местами трогательно, и как же красиво все это написано!...Взрослая зрелая женщина, в лице маленькой 10-летней девочки, рассуждающая о любви...

"В этом вся ложь любовного рассказа. Любовь неизменно второе лицо, растворяющее даже первое. Он есть объективизация любимого, то, чего нет. Ибо никакого Он мы никогда не любим и не любили бы; только ты, - восклицательный вздох!" (Чувствуете: у Марины Цветаевой даже вздох - восклицательный, ну вот как можно не влюбиться в ее прозу...)

Уже не первый раз выбираю в «Игре в классики» какое-нибудь маленькое произведение автора, чтоб не тратить много времени на чтение того, что читать не планировала. Пытаюсь схитрить, сократить дистанцию, срезав на повороте, но мой план терпит неудачу. Хотя вряд ли можно назвать неудачей те замечательные открытия, которые подарил мне такой способ игры. Если честно, читать Цветаеву я не хотела, а точнее была настроена скептически. Я о ней на самом-то деле ничего не знаю – в школе что-то проходили, но я не помню, хотя в памяти до сих пор сохранились несколько ее стихотворений, ведь, и правда, очень красивых, западающих в душу. Что-то, что я слышала о ней после школьных времен, было чем-то скорее отталкивающим, чем создающим желание узнать поближе, что же это был за человек такой, эта Марина Цветаева? Если честно, я и не знала, что она писала что-то кроме стихов. Увидев в списке ее творчества очерки, я заинтересовалась, пробежала взглядом по аннотациям, заинтересовалась несколькими, но выбор остановила на Пушкине, как чем-то мне более близком и знакомом. Если честно, не знаю, чего я ждала. Но вряд ли того, что такое маленькое произведение начнет рушить какую-то стену между мной и человеком с портрета в классе литературы. То есть… Даже не знаю, как объяснить. Я прекрасно понимаю, что все эти люди – будь хоть Пушкин, хоть Марина Цветаева – они реально существовавшие люди, но при этом как будто бы и нет. Для меня они никогда не были по-настоящему реальными для меня, как герои каких-то книг, произведений, в моей голове есть какие-то факты из биографий, я читала их произведения, видела фотографии, но на этом все. Нет осознания того, что человек действительно жил. Но вот я начинаю читать. Некая Марина рассказывает мне свои мысли, что-то о себе, что-то о своей жизни, и вдруг она перестает быть далекой и нереальной, словно она больше не из другого времени, а из моего, потому что разве могут у портрета в кабинете литературы быть такие живые мысли, такие похожие на мои собственные?

Памятник Пушкина, опережая события – памятник против расизма, за равенство всех рас, за первенство каждой – лишь бы давала гения. Памятник Пушкина есть памятник черной крови, влившейся в белую, памятник слияния кровей, как бывает – слиянию рек, живой памятник слияния кровей, смешения народных душ - самых далеких и как будто бы – самых неслиянных. Памятник Пушкина есть живое доказательство низости и мертвости расистской теории, живое доказательство – ее обратного.

Мне очень понравилась эта мысль. А ведь и правда так, вроде бы и знаем, что предки Пушкина были неграми, но словно не осознаем, ведь какая разница? Он же русский поэт. Даже не так. Он самый-самый русский поэт. База. Основа русской поэзии. И при этом с такими корнями. Эх. Раньше на памятники Пушкина внимания не обращала, а теперь буду смотреть с гордостью, как на «памятник смешения народных душ».

Эта рецензия прежде всего для тех, кто прочитал или планирует читать книгу Данилкина "Палаццо Мадамы", посвященную Ирине Антоновой, которая более 50 лет была директором Пушкинского музея. Как известно, музей был построен по инициативе и участии Ивана Владимировича Цветаева (отца Марины). Почитайте эти воспоминания, они небольшие и отлично написаны. Восприятие биографии Антоновой будет слегка другим. Для тех, у кого всё-таки не дойдут руки, цитата из очерка "Открытие музея":

Белое видение лестницы, владычествующей над всем и всеми. У правого крыла - как страж -в нечеловеческий и даже не в божественный: в героический рост - микеланджеловский Давид. Гости, в ожидании государя, разбредаются по залам. Старики, старики, старики. Ордена, ордена, ордена. Ни лба без рытвин, ни груди без звезды. Мнится, что вся старость России притекла сюда на поклон вечной юности Греции. Живой урок истории и философии: вот что время делает с людьми, вот что - с богами. Вот что время делает с человеком, вот что (взгляд на статуи) - с человеком делает искусство. И последний урок: вот что время делает с человеком, вот что человек делает со временем.

Поэт...