Избранное

Тик-так, тик-так... Так пишет Хемингуэй рассказы в моём восприятии. Простые слова сливаются в простые предложения, которые иногда даже повторяются по нескольку раз. Немного напоминает бормотание спросонья, будто человек, пока помнит, монотонно и старательно рассказывает кому-то свой странный сон. Но я уже привыкаю к его стилю и принимаю его. А этот рассказ подкрался ко мне сам и напомнил о значимой и печальной для нас дате 22 июня.

Человек пришёл с войны. Эта тема часто и тревожно мелькает у автора, да и вообще в литературе, проникая в разные её жанры. То, что было до войны для бывшего фронтовика как-то утратило смысл и обесценилось. "То время, вспоминая о котором он чувствовал внутреннее спокойствие и ясность, то далекое время, когда он делал единственное, что подобает делать мужчине, делал легко и без принуждения, сначала утратило все, что было в нем ценного, а потом и само позабылось." 

А ведь природа создавала нас для мирной жизни. Но так уж устроена психика - сначала всё для того, чтобы выжить, а потом уже всё остальное, как в пирамиде Маслоу. И на самом деле это страшно для психики мужской. Тебя выдёргивают из привычной среды, подменяя твою вселенную на другую, а затем после ужасов войны возвращают обратно в прежнюю жизнь, где ты должен психологически возродиться словно птица Феникс из пепла и по возможности преуспеть в делах мирских. Но пока, первое время, герой предпочитает вести рассказы о войне, за которые цепляется психика, как за самое яркое, чем она жила последние годы.

"Кребсу стало противно преувеличивать и выдумывать, и когда он встречался с настоящим фронтовиком, то, поговорив с ним несколько минут в курительной на танцевальном вечере, он впадал в привычный тон бывалого солдата среди других солдат: на фронте он, мол, все время чувствовал только одно – непрестанный, тошнотворный страх. Так он потерял и последнее."

Герой этой короткой истории немного потерялся, несколько завис, так сказать, в промежуточном состоянии адаптации. У него сбились ориентиры. Он пока не работает и странно относится к женщинам. Предпочитает просто наблюдать и не понимает, нуждается ли он в них, собственно. На войне ведь не до них было. А сейчас на ухаживания и разговоры будто и сил нет. Хочется их присутствия, но хочется простоты и тишины, а это часто не про женщин. Так что и тут некий психологический ступор. Он знает, что любит сестру, но не знает - любит ли своих родителей. Здесь чувствуется недосказанность. Может проблема давнишняя, мирская, а возможно, что война наложила свои тени.

Тонко передаёт автор эти движения души героя, как бы приглашая понять состояние человека, который вернулся с войны, но не вернулся в мирную жизнь, потому что в его восприятии окружающего ещё не осел прежний туман. И так это ненавязчиво, почти шёпотом, поэтому прислушиваешься и веришь. Тик-так, тик-так...

Любовь или долг? Долг или любовь? Собственно вот о чем эта пьеса. А война это своеобразная декорация для встречи мужчины и женщины.

Пятой колонной в Мадриде, назывался отряд действующий внутри города, и производивший атаки изнутри, в то время как остальные четыре колонны наступают на город со стороны внешних границ.

Главные герой пьесы Филипп - агент контрразведки и Дороти - журналиска, и вроде бы они любят друг друга, но принимая правила жизни во время войны - живут одним единственным днём. Она, конечно надеется обрести с ним "тихую гавань" и уехать вместе, а он разрывается, словно снаряд за окном, от своих чувств к женщине, от желания наконец обрести что-то постоянное, и от долга, которым сковала его такая непростая работа.
Выбор сделан, и он вполне очевиден. А жаль. Ведь при желании и на войне найдется место для любви и счастья. Возможно недолгого. Но всё же.

Собственно, этим всё сказано. Ничего более занудного, утомительного, однообразного и бесполезного мне ещё читать не доводилось. Если бы это был коротенький рассказ, то это одно дело - можно было бы собраться с духом, как-то поднатореть и прочесть с относительным удовольствием, но провести практически 90 унылых, однообразных страниц в скучных морских декорациях, да на на пару с рефлексирующим стариком - такое мог написать только извращенец, вроде Хемингуэя. Бешенство настигает уже спустя 10 страниц, а впереди ещё тысячи тысяч. Может, я не рыболов (а я не рыболов) и я не готов умереть за пойманную рыбу, но...
Какой там стоицизм. Всё, что делал старик - обычная непомерная гордыня, такая, что даже смотреть тошно. Представьте, старик, рискуя жизнью (подчёркиваю: недвусмысленно рискует и чуть себя не гробит), ловит рыбу, хотя может плюнуть на неё и попытаться поймать другую. Еле живой - этот потенциальный призёр премии Дарвина всё-таки добывает её. Но на рыбу набрасываются акулы (смотрим цитату Воннегута) и старик, зная, что ничего не сможет поделать, вновь рискуя жизнью сражается с ними, а после, когда рыбу съели - плюёт на всё, и возвращается домой, чтобы жить-поживать, как он раньше это и делал.
Не поймите меня превратно, но Фёдор Тютчев отнёс "сварливый старческий задор" к негативным проявлениям человеческой природы. Здесь задор не сварливый, но маразма достаточно. Взгляните беспристрастно на описанную выше картину. Единственным здравым вопросом к старику было бы: "Чем ты, старый хрен, занимаешься? Вернись на берег, наймись работать на чью-нибудь лодку, найди себе бабу, усынови ребёнка и кончай дурью маяться."

Какой ёмкий, волнительный и колоритный рассказ с привкусом крови на губах в своеобразном стиле "айсберга" у Хемингуэя! Три ключевых момента жизненного цикла затронул автор. Рождение, взросление, смерть. Только это не фазы жизни одного человека, нет. События, произошедшие в одном индейском посёлке гораздо интереснее и довольно жуткие. И мне хочется навести тумана, а не удариться в анализ, потому что есть желание сподвигнуть потенциального читателя моего отзыва  к прочтению этого маленького по объёму рассказа. Поэтому, вот вам маленький отрывочек из текста, который должен разжечь читательский интерес :

"В окне ближней лачуги светился огонь. В дверях стояла старуха, держа лампу. Внутри на деревянных нарах лежала молодая индианка. Она мучилась родами уже третьи сутки. Все старухи поселка собрались возле нее. Мужчины ушли подальше; они сидели и курили в темноте на дороге, где не было слышно ее криков. Она опять начала кричать, как раз в ту минуту, когда оба индейца и Ник вслед за отцом и дядей Джорджем вошли в барак. Она лежала на нижних нарах, живот ее горой поднимался под одеялом. Голова была повернута набок. На верхних нарах лежал ее муж. Три дня тому назад он сильно поранил ногу топором. Он курил трубку. В лачуге очень дурно пахло."

Однако, всё-таки хочу озвучить своё мнение, относительно одного щепетильного вопроса, который был здесь весьма актуальным. Присутствие мужа на родах своей жены. Я категорически против этой новой и модной практики нашей развитой цивилизации. У мужа этой индианки не было выбора. А вот у нас есть. И мне кажется, не стоит так шокировать мужское население подробностями процесса рождения их детей, учитывая хрупкое мужское восприятие  боли и крови. Это просто тяжело и страшно наблюдать любому постороннему зрителю, если он не медик. А тут ещё и жена. Мужчина ведь всегда хочет что-то предпринять, чтобы помочь - это у него в природе. А в такие минуты он должен просто безучастно наблюдать этот кошмар и чувствовать свою беспомощность. Не нужно столько бесполезных испытаний с опасностью повлиять на последующее влечение к жене к тому же. А его рука поддержки в такие минуты меня бы только смущала. Впрочем, всё это очень индивидуально и субъективно...

Когда я впервые познакомился с творчеством Хемингуэя, то я был просто потрясён силой книги. Этой книгой была "Старик и море". Но как оказалось "Праздник, который всегда с тобой" - книга автобиографическая и относится к документальной прозе. Тут Хэмингуэй просто рассказывает о своей жизни в Париже. Хорошо это или плохо, каждый решает сам. Это возможность немного ближе познакомится с автором, но стоило ли оно того?

Вероятно, подобные книги сильно могут трогать только тогда, когда есть какая-то драма. Например, как в книгах "Жажда жизни" или "Мартин Иден". А книги, которые описывают просто жизнь писателя, когда он просто живёт и просто пишет свои произведения, мне не очень близки. Конечно, тут есть и некоторое количество драмы. Но драму они из разряда "А помнишь... ?". Будет тут про смерть людей, голод, жизнь и работу.

Я книгой не впечатлился и не проникся. По сути, герой ходит куда-то, разговаривает, что-то случается с ним или вокруг него, о чём-то вспоминает. Конечно, там можно сказать о многих книгах, но пишу как есть. Возможно, книги такого жанра и не могут быть написаны по другому. Это ведь просто описание жизни, пусть и необычного человека, а большой творческой личности. Но всё же, это так, и другого тут и быть не может.

Я слушал книгу в аудио формате в озвучке Родиона Приходько. Отличная работа с хорошей музыкой, которая сразу погружает в атмосферу Парижа.

"Праздник, который всегда с тобой" — это книга воспоминаний. В некоторых главах, благодаря деталям, очень точно переданы признаки 20-х и 30-х годов, прекрасно описаны места. Создается впечатление, что находишься там же, ходишь по тем же местам, что и Хэмингуэй. В этом произведении оформился новый жанр - смесь мемуаров, своеобразных отчетов о журналистских поездках, эссе о культурной жизни Парижа.

После Первой мировой войны в Париж стремились молодые непризнанные гении Америки, которых влекла дешевизна повседневной жизни и творческая раскрепощенность. У Хэмингуэя не было никакой "подушки безопасности" и он мог рассчитывать только на себя, поэтому и совмещал литературную деятельность с журналистской. Да и в Париж он отправился как журналист канадской газеты "Торонто Стар". Газета платила за опубликованные статьи, но их тему Хэмингуэй мог выбирать на свое усмотрение.

В центре книги — образ самого писателя, его творческое становление. Также нашли отражение и те истины, которые постепенно открывал для себя Хэмингуэй. Не остались в стороне и обсуждение литературных влияний, которые испытал писатель на заре творчества. Хотя сам Хемингуэй старается подчеркнуть свою независимость от писателей старшего поколения, с которыми столкнула его жизнь.

Всё произведение состоит из очерков, которые посвящены эпизодам из жизни Хэмингуэя и тем людям, что встречались ему в Париже. Но они не разрозненны, как могло бы показаться. Благодаря единому настроению, которым проникнуты очерки, воспринимаются как единое целое.

Хэмингуэй вспоминает, как начиналось его утро в кафе "Клозери де Лила".

Окружающая действительность переносилась Хэмингуэем на страницы его работ. Она отражалась там. А потому темы становления писателя и Парижа тесно переплелись не только в жизни писателя, но и в его произведениях.

В книге "Праздник, который всегда с тобой", Хэмингуэй досконально передает культурные реалии и мельчайшие детали парижской жизни того времени. Вообще, Парижу, на фоне которого разворачиваются события, Хэмингуэй уделяет много внимания в своей книге. Можно даже сказать, что Париж в книге - это еще один герой, который оказал сильное влияние на становление Хэмингуэя как писателя.

Пожалуй, самое известно и самое философское произведение автора.
Сюжет прост. Рыбаку Сантьяго уже много лет. Он 84 дня выходит в море и не может ничего поймать, поэтому его начинают считать невезучим. Все соседи отвернулись от старика, и только его маленький друг Манолин продолжает ему помогать, хотя отец запрещает ему рыбачить со старым Сантьяго. На 85-й день старик выходит в Гольфстрим, привычным движением забрасывает леску, и к полудню ему улыбается удача — на крючок попадается марлин около 5,5 метра длиной. Дальше начинается нечто невообразимое. В течение двух дней и двух ночей марлин уносит лодку далеко в море. Поймать рыбу – это одно, и совершенно другое – вытащить её в лодку и доплыть до берега.
На третий день противостояние человека и рыбы достигает своего пика. Изнурённый Сантьяго тратит свои последние силы, чтобы вытащить рыбу к поверхности и засадить в неё гарпун. Потом привязывает марлина к борту лодки и направляется домой. Но не все так просто в этой истории. Кровь из ран рыбы привлекает акул. Старик вступает с ними в схватку, но здесь силы неравны, и с наступлением ночи акулы пожирают почти всю тушу марлина, оставив от него лишь скелет из спинного хребта, хвоста и головы. Когда Сантьяго доплывает до берега перед рассветом следующего дня, он с трудом поднимается к своей хижине, взвалив тяжёлую мачту на плечо, а скелет рыбы оставив на берегу. Войдя в дом, он ложится на кровать и засыпает.
Смысл повести «Старик и море» Эрнеста Хемингуэя заключается в том, чтобы показать человека в борьбе с природой, её созданиями и стихиями, а также противостояние личности собственным слабостям.

Действие происходит в небольшом городке Сэммите, недалеко от Чикаго. В столовую приходят два гангстера. Они хотят убить боксёра Оле Андресона, который часто обедает в этом месте. К слову, гангстеры оказываются поразительно болтливы с персоналом. И каким-то невероятным образом, персонал столовой выживает после всего, что услышал.

Вообще, эти два гангстера — Эл и Макс — очень напомнили мне героев фильма Квентина Тарантино “Криминальное чтиво”.

Гангстеры из рассказа пришли в столовую и не размахивают оружием, а Хэмингуэй словно “поймал” своих героев за обычным делом, свойственном обычным людям. Но и тут они показаны как люди, которые способны в простом диалоге о еде “задавить” собеседника. За несколько реплик они получили полное доминирование над персоналом столовой.

И уютная атмосфера, царившая в этом месте сразу рассыпается. Что она была таковой, мне показалось из нескольких деталей: голые ветки и гангстеры одеты в пальто (значит зима или поздняя осень). А в столовой тепло и уютно, можно расслабиться после тяжёлого рабочего дня. Но с приходом Эла и Макса весь уют, вся безопасная обстановка рушится.

Болтливы, надо признать, тут все герои. В этом особенность этого рассказа. Все персонажи раскрываются через диалоги и поступки, а авторские комментарии сведены к минимуму.

Причина, по которой гангстеры хотят убить боксёра, остаётся за кадром. Возможно, не сыграл договорной бой, а может захотел выйти из какой-то более крупной игры. Из рассказа это не ясно. Хотя есть у хэмингуэевского Оле Андресона реальный прототип, которого подстрелили люди Аль Капоне. Нерони тогда отказался от условий сделки, а мафиози 1920-х годов, который держал в страхе всё Чикаго и окрестности, не слишком привык, чтобы ему перечили.

На фоне боксёра, который, хоть и поздно, но смог сделать правильный выбор и сказать нет мафии, за что несомненно поплатится жизнью. Есть в рассказе ещё один герой, который тоже стоит перед выбором: предупредить или нет? Пойти или остаться? Нужно ли полезть “не в своё дело”, но спасти человека? И Ник Адамс тоже делает свой моральный выбор.

Человеку нужен человек.
Робинзона помните?
Пол, рост, возраст, это всё совсем, друзья мои, неважно.
Одна голова хорошо, а две лучше.
Две руки хорошо, а четыре ещё лучше.
Врождённые уродства тут не причём.

В своей повести «Старик и море» Эрнест Хемингуэй, наглядно показал, что представляет из себя одиночество.
И, так же, наглядно, на примере того мальчика, что человеку – нужен человек… когда есть хоть одна, но родная душа, которой ты не безразличен, которая желает, и, главное, может о тебе позаботиться.
У старика был мальчик. Не сын, не внук, а просто мальчик, которого он рыбачить учил, с кем ходил раньше в море; пока родители мальчика не запретили…
Запретили они, потому что невезучим стал старый рыбак, который день возвращался без рыбы.

Упрямством двигают горы?

Так скажет старый рыбак и ему повезёт… но…
Стоило мне подумать об упрямстве, как песня, слова из её припева мне вспомнились (из к/ф «Труффальдино из Бергамо»), ну и я подумала, почему бы и не:

Ну и дела, как дальше плыть?
Один на море воин?
Но всё ж попробую рискнуть
В счастливый свой 85-й день на море.

А я смогу! (а он такой),
А я упрямый – (он такой).
Сантьяго я – рыбак.
Всем (мальчишке) докажу, что выбор мой был правым.

И рыба мне, как брат
И звёзды мне, как сёстры.
Быть расторопней и проворней…
Зато весь остров накормлю, не в первый раз рискую.

А я смогу! (а он такой),
А я упрямый – (он такой).
Сантьяго я – рыбак.
Всем (мальчишке) докажу, что выбор мой был правым.

А по существу…

Мне кажется, что Сантьяго, тяжёлым был человеком:

Его бедной, ныне уже покойно жене, я так думаю, постоянно приходилось ждать его на берегу…
Что верен был Сантьяго – только морю, единственной своей страсти:

И вот, оставшись наедине с морем дольше обычного:

Только и делал, что вспоминал:

А покойницу, толком и не вспоминал…
И получается, потерявши мы плачем только по тем, кто, как-то близок нам…

А у вас есть счастливое число, в которое вы, так же как и Сантьяго, отчаянно верите?

Владимир Роговцов читал. Читавшему веришь, ибо прочитано с чувством.

Очень проникновенный рассказ.
И опять же, в той простоте, которой часто попрекают Хемингуэя, и есть вся соль.
Далёкая, чужая, жаркая Африка. И где-то там умирает молодой писатель на руках своей богатой подруги, которая спонсировала эту самую поездку. Перед глазами вся прожитая жизнь, а рядом Смерть, вполне себе осязаемая, настоящая. Стервятники и гиена всё ближе подходят к лагерю, а спасительного самолёта всё нет и нет.
А смысл?! Да это всё та же любимые темы писателя: место человека в жизни, потеря себя. И любовь. Или отсутствие её.
Всё.