«Тогда Скотт спросил, боюсь ли я смерти, а я ответил, что иногда меньше, а иногда больше»
Выписываю цитаты. Одну, другую, двенадцатую… Старина Хэм пишет, что бросил работу, потому что был писателем. Писатель в его случае не профессия, а личностная характеристика. На страницах «Праздника» он ещё не уверен, сможет ли написать достойный роман. Ответ на эти сомнения известен любому его читателю в 21 веке. Романы Хэмингуэя стоят на полках магазинов и библиотек с пометкой «классика», над которой он сам, быть может, здорово посмеялся бы. Его книги переиздают каждый год. Книги писателя, который жил и дышал, пока мог писать, но умер, потеряв эту возможность. В том и заключается трагедия – когда писатель и есть описание твоей сущности, весь ты, умираешь задолго до смерти физической, как только теряешь способность писать. Ведь для таких людей не быть писателем это всё равно, что не быть вовсе. Таким был старина Хэм.
Теперь всё, что у нас осталось – его наследие. Вечно живое, простите за пафос, напоминание о самом авторе. Теперь мы такие же его собеседники, как все его приятели, вшитые в короткие строки. Беседа с ним всегда особое удовольствие. Он немногословен, прямолинеен, но вежлив. Убедителен, честен и подкупает искренностью. Не чуждый самокритике и критике в равной степени. Вот он сидит в парижском кафе, пишет новый рассказ, очень злится, когда его отвлекают и рассуждает сам с собой о дисциплине, необходимой каждому, кто хочет преуспеть в писательстве. Наблюдайте, слушайте, мотайте на ус.
«Праздник, который всегда с тобой», сборник воспоминаний о ранней жизни в Париже. О людях, которых довелось там встретить, о знакомстве и размолвке с Гертрудой Стайн и четой Фицджеральдов, о встречах и расставаниях, любимых кафе и писательстве, конечно о нём. Хэмингуэй пишет, как дышит, выверяя при этом каждый абзац, не страшась делать правки, чтобы избавиться от воды в тексте. Он не столько рассказывает, сколько показывает и это то, к чему он, собственно, и стремился в своей творческой жизни. На этих страницах мы видим, слышим и узнаём его, как человека, друга и мужа, как писателя, которым он, несомненно, являлся. Эрнест, ненавидевший это имя, ощущается поразительно живым. Резким, растерянным, вдохновлённым, суровым. Разным и оттого настоящим. Рекомендую книгу тем, кто, в первую очередь захочет познакомиться с ним, а уж потом с его творчеством. Через призму воспоминаний его о Париже, как преходящем празднике и людях, наполнявших тогда его жизнь. То, как он отзывается о других, скажет вам больше, чем он мог бы сам рассказать о себе.
Если же сборник никак не отзывается в вас, то стоит ли тратить время на книги того, кто совершенно вам не интересен? Поскольку старина Хэм тот самый случай, когда писатель не отделим от своих книг. Здесь он зачитывается Тургеневым, Толстым и Достоевским, жаждет прочесть «Великого Гэтсби», пока Фицджеральд считает себя при смерти с температурой в гостиничном номере. Делает ставки на скачках, катается на лыжах, пьёт кофе, отращивает волосы, чтобы не звали на вечеринки, и покупает картины вместо одежды. Книги Хэмингуэя поведают о нём куда больше, чем самая полная его биография. Они и есть его биография. Все до одной. Эта – в прямом смысле слова. Кстати о словах, довольно тратить их попусту. Вот вам книга. Отличная книга, смею заметить! Читайте скорей, у Хэма как раз есть минутка, когда он свободен от дел и с радостью побеседует с вами. Что может быть интереснее, чем перекинуться парой фраз с настоящим писателем? Только не хвалите его в глаза, он это терпеть не может.
- май, 2026