Цитаты из книги Избранное

как хорошо, что нам не приходится убивать звёзды!

Пусть грехами занимаются те, кому за это платят.

Его талант был таким же естественным, как узор из пыльцы на крыльях бабочки. Одно время он понимал это не больше, чем бабочка, и не заметил, как узор стерся и поблек. Позднее он понял, что крылья его повреждены, и понял, как они устроены, и научится думать, но летать больше не мог, потому что любовь к полетам исчезла, а в памяти осталось только, как легко ему леталось когда-то…

Говорят, во всех нас заложены семена того, что мы сделаем, но мне всегда казалось, что у тех, кто шутит при жизни, семена покрыты лучшей почвой и навозом высшей категории.

Работа почти от всего излечивает.

Филип. Если ты хочешь, чтоб я заснул, Бриджес, возьми молоток и стукни меня по голове.

Филип. Знаешь, Анита, — боюсь, что буду. Боюсь, что в этом-то вся беда. Мне ужасно хочется сделать колоссальную ошибку.

– Я зову его «гусеница-листомерка», – сказала она. – Он приезжает из Лондона, выискивает хорошую картину, вынимает из кармана карандаш и принимается мерить ее с помощью карандаша и большого пальца. Нацеливается, измеряет и точно устанавливает, как она написана. Потом возвращается в Лондон и пишет такую же, и у него ничего не получается. Потому что главного в ней он не понял.

... все так или иначе убивают кого-нибудь или что-нибудь. Рыбная ловля убивает меня точно так же, как и не дает мне умереть.

Я увидел тебя, красотка, думал я, и теперь ты моя, кого бы ты ни ждала, и пусть я больше никогда тебя не увижу, ты принадлежишь мне, и Париж принадлежит мне, а я принадлежу этому блокноту и этому карандашу.

– Ты хочешь, чтобы я писал тебя, платил тебе, спал с тобой, чтобы у меня была ясная голова и чтобы я еще был влюблен в тебя, – сказал Пасхин. —Ах ты, бедная куколка. – Я вам нравлюсь, мосье, не правда ли? – спросила она. – Очень. – Но вы слишком большой, – сказала она огорченно. – В постели все одного роста.

«Когда рассказ идет и ты втянулся, его не так-то просто убить.»

«Велогонки хороши потому, что там не обязательно играть».

«Скачки никогда не разделяли нас – на это были способны только люди; но долгое время они были нашим близким и требовательным другом.»

«Все фотографии были похожи на любительские, и даже умершие писатели выглядели так, словно еще жили».

«Живопись Сезанна учила меня тому, что одних настоящих простых фраз мало, чтобы придать рассказу ту объемность и глубину, какой я пытался достичь.»

«И беллетристическое произведение может пролить какой-то свет на то, о чем пишут, как о реальных фактах.»

...пересадка на новую почву... людям она также необходима, как и растениям.

Безглуздо втрачати надію,— думав він. — Безглуздо й, мабуть, гріх...

«А я,— думав старий,— держусь глибини справно. Просто не щастить мені останнім часом. Але хтозна — може, сьогодні вже поведеться? Адже день на день не схожий. Воно-то й добре мати талан. Та ще краще бути справним. Тоді щастя не захопить тебе зненацька».