Никчемные тексты

Роди меня обратно!
Это не лучшая книга Беккета, как мне кажется, но очень для него характерная. Налет печали, мрачности и злой иронии на этом романе - вещь для ирландского прозаика привычная. Дряхлые герои, сюжет без времени и практически без пространства, которое если и есть, то живо напоминает картину Дали "Часы". Время состарилось вместе с героями, обрасло пылью и старческим маразмом. Мерсье и Камье идут не зная куда и зачем, ведут не имеющие никакого смысла разговоры, просто ждут конца, находясь в юдоли ужаса и мрака. Родите меня обратно, я не хочу здесь находиться, моя жизнь ошибка!- устами Уотта вопит Беккет. Человеческая жизнь вещь никчемная и ничего на этом свете не имеет смысла. С этим трудно согласиться, но если поразмышлять в подобном ключе, то кое-какие здравые нотки в этой бредятине найти можно. Потому что нытье - это тоже жизнь. мысли о смерти и абсурде всего вокруг- тоже жизнь. Мы - марионетки, никчемные болванчики, застрявшие между рождением и смертью. Неприятная мысль, конечно, но кто-то ее должен был выразить.

https://pustoshit.nokunst.com/03/beckett.html

рыжая "побежденная" как точка отсчета, мигающий свет, сглаживающий любую неровность и нишу, бесконечная смена температур и вибрирующий желтый - все это напоминает ницше-машину (кажется) у делезо гваттаря. Беккету удалось создать удивительно красивую в своей абсолютной изолированности и замкнутости модель мира-машины без конца и без начала. Почти Пиранези, только выхолощенный: лестницы, лестницы, круги-шестерни с выступами из сухих человеческих тел и идеальный дымоход в потолке пугающего цилиндрического универсума. Пергаментные тела-бабочки не могут образовать братство, чтобы пробить скорлупу своей машины, но готовы растоптать посягнувшего неприкосновенность очереди: "набросится на него, как единое тело". В конце - нулевая температура, темнота, тишина и оцепенение.

Книжка поделена неровно: 76 страниц отведено двум переводам одного и того же беккетовского рассказа с французского («Опустошитель») и с английского («Пропащие»), а 125 — биографически-филологической статье Анатолия Рясова.
То ли это особенность оригинала, то ли переводчиков, но «английскую» версию читать не в пример увлекательнее. Текст стал колючим и ярким: вместо «дыхания на излете» — «предсмертные хрипы», вместо «оно [тело] внезапно на всем ходу бьет себя в грудь» — «во внезапном припадке бешенства оно [тело] колотит себя в грудь» и пр., и пр. Длинные пассажи без запятых, со сложным согласованием, Молчанову в «Пропащих» удалось передать вразумительнее, чем Баевской в «Опустошителе». Правда, иногда у Молчанова же проскальзывают фразы вроде: «рыжая голова опущена до предела открывая взору часть макушки». Чтобы «часть макушки» была видна, наклонять голову «до предела» не обязательно; естественней смотрится «затылок» из французской версии. Разночтений между «Опустошителем» и «Пропащими», которые существенно изменяли бы смысл текста, я не заметил.
Нарочито-тягомотные описания «места где бродят/скитаются (пропащие) тела» то и дело разбавляются авторскими ремарками-подмигиваниями вроде: «если такое понятие в ходу», «об этом <…> пока хватит». И все бы ничего, но вот Беккет проговаривается отсылкой, которая уж слишком сужает контекст рассказа: «они как правило сидят в позе которая исторгла у Данте одну из его редких бледных улыбок». Неопределенность этого самого «места», мне кажется, больше пошла бы «Пропащим» на пользу, а так — еще один, теперь секуляризованный, ад. Кстати, похожий по описанию на старообрядческую миниатюру с обложки антоновско-майзульской «Анатомии ада» :

И еще — «непредставимый конец», как его обозначает Беккет, все-таки должен был остаться непредставимым. А то в финале появляется какая-то неприличная для ада надежда, что страданий больше не будет.
Статья Рясова обстоятельная и с яркими характеристиками:

Этот текст стоит предварить рясовским же чудесно язвительным разгромом недавней биографии Беккета. В этом смысле Анатолий выполнил-таки дурацкий завет "Критикуешь — предлагай", и предложил свою версию летописи жизни и творчества С. Б. в свернутом виде.

Через несколько часов у меня экзамен, но я не хочу о нем думать. Я ни с того ни с сего решила взять в руки МиК, доставшуюся мне подарком в Лабиринте, и не смогла оторваться.

С самого начала, главные герои, по именам которых назван роман, неотличимы. Можно читать и не обращать внимание на то, кто именно говорит. Однако, постепенно в тексте они приобретают довольно детальные образы. Интересно, как аккуратно и постепенно это вводилось.

Очень приятный язык. Удивительно, как действие происходит в очень ограниченном числе повторяющихся мест и не теряет динамики. Местами это достигается и вовсе провалами во времени.

Рада каждой строчке этого странного путешествия. И все таки трудно описать о чем именно МиК. Два старика, с трудом встретившись, отправились на прогулку и попали в путешествие, возможно не впервые. Они обрушивали все свое живое внимание на простые предметы обихода, затем с той же легкостью о них забывали. Они пытались определить куда и зачем идут, но попытки диалога, похожего на два единовременных монолога, были тщетными. Долгие беседы о том, как спастись от дождя и поиск ночлега в кромешной тьме. Подростковые выходки и тут же причитания о болячках. Все это связывают между собой пространные философские рассуждения.

Гм, довелось мені читати багацько специфічних речей, але ця книжка - це таки найабсурдніший з усіх абсурдних абсурдів. Якщо і впала на "Мерсьє та Кам'є" хоч якась найменша тінь цікавості, то це виключно через стилістику твору - вона оригінальна. Решти я не "вшарила": сюжету не зрозуміла, подій не зрозуміла, героїв не зрозуміла, характерів не зрозуміла. Відчуваю себе трохи не в своїй тарілці після прочитання цієї книжки. Кажуть, твір став переломним для автора. А я скажу, що він кого завгодно зламати може, а не лише самого Беккета. Даруйте.

На протяжении первой половины книги на моём лице так прочно воцарилось выражение немого изумления, что я даже забывала смеяться.
Я в последнее время боюсь читать аннотации или рецензии. То чепуха сплошная, то спойлеры. Поэтому о том, что ЭТО называется театр абсурда, я узнала после прочтения. А также, кто такой вообще Беккет.
Сама книжица забавная.
Только пошлости показались немного не к месту. Письки там, жопки. И без них неплохо получилось.
И еще не очень то мне нравится, когда я не понимаю концовки. Иногда это бывает из-за её отсутствия, иногда из-за отсутствия моего воображения. Тут, видимо, второе.
Ну, да ладно. Все равно забавно! И местами наводит на размышления. Но тут же и отводит в сторонку.

Как-то после Беккета, и вовсе пропадает желание читать что-либо вообще. Талантливейший писатель, умеющий, и желающий изобразить наш прекрасный мир в таком сернистом абсурде, - "что и не надо дальше ничего". Я бы не сказал, что это плохо, но и не сказал бы, что это хорошо! Но вместе с тем, потратив немного времени на прочтение этой книги, я весь день не могу выбросить её из головы. Меня зацепило это произведение - мои нейроны и синапсы продолжают искриться по поводу его содержимого.
Какие, однако, мрачные картинки рисовал мой мозг, пока я читал это произведение. Открываешь книгу, а там какой-то "математический кошмар", в ней нет имён и индивидуальных историй, только сухая геометрия. Это делает её универсальным зеркалом, из-за чего вырастают десятки кислых аллегорий и неприятных ассоциаций во время чтения. Сатира, - смачно смазанная щёлочью, - на всю социальную инженерию. В этом произведении, в этой пародии на упорядоченное общество, ничто и никто не смог укрыться от сатиры! Иерархия, семья, наука, религия. Сатира здесь бьёт по самой сути человечества, по жалким попыткам рационализировать свое существование в непонятной замкнутой системе. Как я вижу, цилиндр - это модель нашего общества, где все заняты бессмысленной активностью, пока система медленно их перемалывает. И к сожалению, не всем дано найти покой и утешение в бестолковых ритуалах, и в надежде найти тот "люк" на потолке цилиндра, который вроде существует, но никто его не видел.
Абсурдность и безысходность.

Если представить, что персонажи "В ожидании Годо" переместились в роман, то вышел бы, наверное, примерно такой роман. Два старика, отправившиеся в путешествие, не зная зачем и куда, и всё время размышляющие и о том, куда и зачем они идут и в чём цель их путешествия. Если они говорят, то, как правило, невпопад и с трудом друг друга понимают. Нелепые происшествия вроде случайного убийства полицейского и потери велосипеда и рюкзака и их поиска. Иногда посреди всего этого встречаются интересные фразы и забавные диалоги об ужасе и абсурдности жизни. Как и "В ожидании Годо" в "Мерсье и Камье" действует какая-то вечная отсрочка, постоянное ожидание. Путешествие Мерсье и Камье - это не столько их физические перемещения, сколько тщетные попытки решиться на путешествие и понять что такое их путешествие, не столько путешествие, сколько сомнения и разговоры о путешествии. Несмотря на небольшой объём романа, с какого-то момента всё это стало настолько нудным и монотонным и я почувствовал, что моя жизнь столь же уныла, как жизнь Мерсье и Камье, но кому это вообще может быть интересно? В каком-то смысле роман "Мерсье и Камье" о жизни почти каждого, но именно поэтому он, наверное, не так уж и интересен.