Число зверя

– Зебби! – воскликнула Хильда. – Ты никогда не рассказывал мне, что учился в Гейдельберге.
– Ты никогда не интересовалась, Шельма. В окрестностях «Красного Вола» меня называли «грозой Неккара».
– Где же твои шрамы?
– У меня их нет и не было, дорогая. Я проторчал там целый лишний год, надеясь получить хотя бы один. Но от моего клинка никому не было спасения. Страшно вспомнить, сколько немецких физиономий я порубил в капусту.
– Так это там ты получил свою докторскую степень, Зебадия?
Мой муж ухмыльнулся и сел, все еще опоясанный клинком.
– Нет, не там.
– В Массачусетсском технологическом? – спросил папа.
– Нет, что ты! Папа, не надо об этом особенно распространяться… Я задался целью доказать, что можно получить ученую степень в крупном университете, абсолютно ничего не зная и ничем не поспособствовав приросту человеческого знания.
– Я думал, у тебя степень по аэрокосмическому конструированию, – без выражения сказал папа.
– Соответствующие курсы я прослушал, это правда. Но степеней у меня две – бакалавра гуманитарных наук… ну, это я по нахалке… и доктора, причем полученная в старом, престижном университете – PhD по педагогике.
– Зебадия! Как ты мог! (Я была шокирована.)
– Да вот так. Чтобы продемонстрировать, что степени сами по себе ничего не стоят. Часто они служат почетными украшениями для настоящих исследователей, эрудитов или педагогов. Но гораздо чаще это маски для болванов.
– Не стану спорить, – согласился папа. – Докторский диплом – это просто цеховое удостоверение, дающее право занимать определенные должности. Он, безусловно, не говорит, что его предъявитель учен или мудр.

– Дедушка Зак был несносный ворчливый старикашка. Он не выносил правительство, терпеть не мог юристов, ненавидел проповедников, автомобили, школы и телефон, презирал почти всех редакторов, почти всех писателей, почти всех профессоров и вообще почти все на свете. Но щедро давал на чай официанткам и швейцарам и всегда обходил на дороге букашку, чтобы на нее не наступить.
У дедушки было три докторских степени: по биохимии, по медицине и по юриспруденции, и всякого, кто не умеет читать по-латыни, по-гречески, по-древнееврейски, по-французски и по-немецки, он считал неграмотным.
– Зебби, а ты что, читаешь на всех этих языках?
– К счастью для меня, дедушка не успел задать мне этот вопрос, так как его хватил удар при заполнении налоговой декларации. Древнееврейского я не знаю. Я читаю по-латыни, кое-как разбираю греческий, говорю и читаю по-французски, читаю по-немецки техническую литературу и понимаю немецкую речь, но не на всех диалектах, ругаюсь по-русски – это очень полезно! – и объясняюсь на ломаном испанском, почерпнутом в питейных заведениях и из горизонтальных словарей.
Дедушка счел бы меня полуграмотным, потому что ни одного из этих языков я по-настоящему не знаю, а по-английски временами употребляю такие выражения, которые привели бы его в ярость. Он зарабатывал на жизнь судебной медициной, медицинской юриспруденцией, выступал экспертом по токсикологии, патологоанатомии и травматологии, задирал судей, терроризировал адвокатов, студентов-медиков и студентов-юристов. Однажды он вышвырнул из своего кабинета налогового инспектора и велел ему в следующий раз явиться с ордером на обыск, подробно объяснив при этом, какие на этот счет существуют конституционные ограничения. Подоходный налог, прямые первичные выборы и Семнадцатую поправку он считал проявлением упадка республики.
– А как он относился к Девятнадцатой поправке?
– Хильда, избирательное право для женщин дедушка Зак поддерживал. Помню его слова: если женщины такие идиотки, что хотят взвалить на себя бремя ответственности, то надо им это позволить – все равно больше вреда, чем мужчины, они стране не принесут. Лозунг «право голоса женщинам» его не раздражал, его раздражали девять тысяч других вещей. Он жил в состоянии медленного кипения и в любой момент мог закипеть ключом.
У него было одно-единственное хобби: он коллекционировал гравюры на стали.
– Гравюры на стали? – переспросила я.
– Портреты покойных президентов, моя принцесса. Особенно портреты Мак-Кинли, Кливленда и Мэдисона – но он не гнушался и Вашингтоном. У него было чувство момента, которое так необходимо коллекционеру. В «черный четверг» 1929 года у него не оказалось на руках ни единой акции: он все распродал в самый последний момент. К 1933 году все его деньги, кроме разве мелочи на текущие расходы, оказались в Цюрихе в швейцарской валюте.
Вскоре гражданам США было запрещено иметь в собственности золото даже за границей. Дедушка Зак перебрался в Канаду, подал прошение о предоставлении ему швейцарского гражданства, получил его и с тех пор жил попеременно то в Европе, то в Америке, неуязвимый для инфляции и конфискационных законов, которые в конце концов привели нас к необходимости создать нью-доллар, отхватив у старого доллара три нуля.
Так что умер он богатым, в изумительном месте – Локарно: мальчишкой я провел там у него два лета. Его завещание было сделано в Швейцарии, и американская налоговая служба не могла наложить на него лапу.

Простите, отвлеклась. Мы ведь говорили о мужчинах и женщинах. Я страстная поборница женских прав, но отнюдь не женского равноправия. Оно мне совершенно ни к чему, это равноправие. Я, Шельма, желаю быть как можно более неравноправной, со всеми удобствами, почетом и особыми привилегиями, которые вытекают из принадлежности к высшему полу. Если мужчина не поторопится открыть передо мной дверь, я не удостою его взглядом и наступлю ему на ногу. Мне нисколько не стыдно с размахом и удовольствием пользоваться услугами сильной стороны, то бишь мужчин (зато мои собственные сильные стороны полностью посвящены служению мужчинам – noblesse oblidge). Мне ничуть не обидно, что у мужчин есть все те естественные преимущества, которые у них есть, – лишь бы они признавали те преимущества, которые есть у меня. Я не несчастный недоделанный самец: я самка и очень этим довольна.

Джубал взглянул на визитную карточку: УПОЛНОМОЧЕННЫЙ ПО УМОПОМРАЧИТЕЛЬНЫМ УСТРАШАЮЩИМ УСЛУГАМ Компании «Девять закоренелых негодяев» Губим репутации – Разоряем конкурентов – Изгоняем глистов у драконов – Затапливаем подвалы – Осушаем колодцы – Истребляем Джорджей – Срочное исполнение, на тещ скидка – Подкупаем судей – Акции, ценные бумаги и виселицы – Расширенная субботняя программа – Поставляем в дома привидений (а также квалифицированный полтергейст за небольшую доплату) – Полуночное обслуживание вампирами, упырями и вурдалаками – Инкубы и суккубы на одну ночь или понедельно – Чесоточный порошок с семилетним сроком действия. P.S. А также травим ядом собак.