Виконт де Бражелон. В 2 томах. Том 2. Части 4-6

Но какое дело до чужих страданий тому, кто сам пребывает в их власти? Разве открытая рана в груди другого облегчает зияющую рану в нашей груди? Разве кровь, пролившаяся рядом с нашей, останавливает нашу кровь? Нет, каждый страдает сам по себе, каждый борется со своей мукой, каждый плачет своими собственными слезами.

Простить - не значит забыть

Но ведь ожидание - это своего рода безумие. А что такое безумие, если не избыток надежды?

Честь — это уважение, воздаваемое другим и прежде всего себе самому

На следующий день Ив, подойдя к нему, подумал, что ночь, должно быть, была очень сырой, так как дерево, к которому была прислонена голова епископа, было мокрым, как от росы. Кто знает! Не была ли эта роса первыми слезами, пролившимися из глаз Арамиса? Какая же еще эпитафия могла бы сравняться с этой, славный Портос!

– Уверяю тебя, Планше, что я ничуть не скучаю, – отвечал д’Артаньян.
– Так что же в таком случае вы делаете, лежа как мертвый?

Из этого дряного времени, полного треволнений, я не жалею ни о чем, кроме нашей дружбы... потому что у меня есть сердце, - и, как ни странно, это сердце не иссушил ветер нищеты, который врывался в дыры моего плаща или в раны, нанесенные моему несчастному телу шпагами мастеров!

" -Забивать голову науками вредно... Я едва умею читать и писать; и вот в тюрьму не попал, как видите.
Арамис окинул взглядом этого человека, который считал, что быть тюремщиком не значит быть в тюрьме"

А те, о ком не жалеют, те пали напрасно.

В золоте заключено всё могущество, и только тот король, кто всемогущ.

...мне всегда удавалось, говоря с людьми, проникать в их самые сокровенные мысли, читая эти мысли на их лице, этой живой маске, наброшенной на наш разум, чтобы скрывать его истинные движения.

— Друг мой, удовольствия, к которым мы не привыкли, беспокоят нас больше, чем привычные горести.

Во принадлежит вовсе не мне. Все эти богатства, эти бесконечные чудеса принадлежат, как временное владение, тому, кто за них заплатил, это верно, но как нечто непреодолимой они принадлежат тем, кто их создал. Во принадлежит Лебрену, Ленотру, во принадлежит Пелисону, Лево, Лафонтену; Во принадлежит Мольеру, который поставил в его стенах "Несносных". Во, наконец, принадлежит нашим потомкам.

"Несчастные хватаются за малейшую надежду, как счастливые - за величайшее благополучие, и если приходится покинуть место, где эта надежда ласкала их сердце, они испытывают ту смертельную тоску, какую чувствует изгнанник, едва лишь вступит на корабль, что должен увезти его в изгнание."

Хотя д’Артаньян не был великим философом, вроде Сократа или Эпикура,
>> Сократ

...но, как это бывает с преданными друзьями, исполненный доверия к воле того, кому он привык подчиняться во всем. В этом сила избранных душ. Недоверие – свойство низких натур.

Но не с помощью разрушения, войны, насилия следует управлять обществом Иисуса, нет – путем таинственного влияния, которое дает человеку моральное превосходство.

Каждая женщина скажет, что между красотою любовника и красотою мужа огромная разница.

И с этого момента <...> не занимал больше своих мыслей ничем, то есть, иначе говоря, думал обо всем понемногу.

- Что вы делаете со своими деньгами, чтоб не превратиться ни в скупца, ни в мота? Ведь скупость сушит душу, а расточительность топит ее... не так ли?