Ярослав Ивашкевич. Собрание сочинений в восьми томах. Том 3

В далеком Людынском монастыре урсулинок, что под Смоленском, случилось ужасное – в мать-настоятельницу и ее монашек вселились бесы! Чтобы справиться с одержимостью, в монастырь прибыло четыре ксендза экзорциста. Каждый владел собственной системой изгнания злых духов, но победить зло никак не удавалось. Тогда из Полоцка в Людынь был направлен еще один священник, ксендз-иезуит Юзеф Сурин. Он должен был сосредоточить все свое внимание на матери-настоятельнице Иоанне от Ангелов. В управлении монастырями рассудили так: если удастся очистить душу настоятельницы, то потом проще будет освободить от пут зла остальных монахинь. Но в чем собственно состояло это зло? Что это были за бесы? И были ли они на самом деле? Как бы то ни было, все происходившее в монастыре стало развлечением для округи, народ съезжался отовсюду посмотреть на пляски монахинь и проводимые в костеле публично экзорцизмы. Ведь до этого была еще история с сожжением ксендза Гарнеца, с которого собственно все и началось, когда обитательницы монастыря все как одна влюбились в симпатичного молодого священника. Да, влюбились…

В основе системы, по которой работал ксендз Сурин была любовь, он считал, что каждый человек должен найти в себе это чувство и оно его защитит от всего плохого. Но что знал священник о любви? Что мог он знать, двенадцатилетним мальчиком отданный в обучение и хранивший, как драгоценность, в своем сердце самые нежные воспоминания о матери, ушедшей в монастырь после смерти отца? Разве знал он, на что готов пойти любящий мужчина, ради любимой женщины?

Мне очень нравится проза Ярослава Ивашкевича. У него невероятно образный стиль изложения, поэтому даже эту историю на совершенно не интересную мне религиозную тему, я прочитала с удовольствием. Повесть одновременно таинственна и очень реалистична, само описание местечка, посиделок в корчме, встреч с ксендзом Брымом, который заботился о детях сожженного ксендза Гарнеца, осени, ночного неба, все настолько живо, естественно, мастерски, читаешь и видишь, слышишь, ощущаешь.

Небольшая повесть с мистическим уклоном. Сюжет интригует, порой даже становится жутковато от экзорцизмов и диалогов с бесами. Впрочем, основное внимание уделено переживаниям ксендза Сурина, на долю которого выпало изгонять бесов из настоятельницы монастыря.

Бесы изображены автором двояко: они как будто реальны, и в то же время являются результатом даже не столько поступков, сколько размышлений людей. Поэтому интересно думать над тем, почему они вселились в определенных людей, почему кого-то мучают сильнее, а кого-то - слабее? Тем более что автором все персонажи изображены грешными, просто кого-то одолевает гордыня, а кого-то - пристрастие к лакомствам. И главное, что отличает этих людей друг от друга - способность признать свои грехи (и, получается, самого себя). И не бесы губят человека, а лишь он сам.

Поднимаются такие темы, как спасение, заточение в монастырь не по внутреннему убеждению, а по расчету, любовь и самопожертвование. Тема любви раскрыта весьма интересно: вначале она христианская, светлая; в конце - разрушительная. Причем это не банальная страсть между мужчиной и женщиной; происходит нечто большее, и градус напряжения к концу сильно повышается.

Любопытно следить за погодой на фоне, которая перекликается с состоянием героя: начинается история с погожих сентябрьских деньков, в середине жители посыпают раскисшие дороги соломой и еловыми ветками (так и не сумев вычерпать до конца одну из луж), а в конце кареты увязают в грязи, а ксендз размышляет о собственном падении, глядя на голые деревья. И даже грядущая весна его уже не радует: ведь она лишь запустит новый виток страданий.

Очень впечатляющее, тревожное произведение, настраивающее на философский лад.

Что мне эти облака, эти деревья, эта луна, эти березы, уже стоящие без листьев, - когда вся эта красота только издевка над красотой, утраченной мною навеки. Я знаю, бесы, раз они уже во мне, навсегда во мне и останутся, - и то, во что я превратился, как бы и не зависит от них. Грех - это не бес, и не бесы меня одолевают, но грех, отымающий у меня то, для чего я предназначен, вотчину мою вечность".    Да, теперь он понял, что причина падения его не в одержимости бесами. И что одержимость эта, столь мучительная, постыдная, возбуждающая в людях либо обидный смех, либо холодное любопытство, ярмарочную жажду зрелища, всего только следствие его чудовищной вины. Бесы снова будут его мучить, но мука эта не так страшна, как сознание, что он сам, по своей воле, лишил себя блаженства вечного.

Ярослав Ивашкевич, судя по всему, почти не известен современному российскому читателю. После 80-х годов его произведения совсем не переиздавались в России. Сам я узнал о нем благодаря кино - произведения Ивашкевича не раз экранизировались классиками польского кинематографа ("Барышни из Вилько" реж. Анджей Вайда, "Мать Иоанна от Ангелов" реж. Ежи Кавалерович). Как раз к месту в игре "Книжное путешествие" мне выпало поле "Малоизвестные книги", и было принято решение прочитать что-нибудь из только что для себя открытого писателя.

"Мать Иоанна от Ангелов" представляет собой религиозно-мистическую, психологическую и в некоторой степени философскую повесть, основанную на реальной истории помешательства монахинь в монастыре урсулинок в Лудене (Франция) в 1634 г. Но Ивашкевич перенес действие в современную ему Польшу. В основе сюжета - поездка ксендза Сурина в монастырь урсулинок и попытка провести обряд экзорцизма для одержимых монахинь. Но постепенно ксендз понимает, что изгнать бесов из матери Иоанны (которая одержима больше всех) можно только совершив самопожертвование и впустив всех демонов матери Иоанны в свою душу. Ксендз Сурин решается на этот шаг, и бесы осаждают его с такой силой, что он в беспамятстве убивает двух невинных людей. Он тут же раскаивается в содеянном и обещает до конца жизни служить Богу во искупление содеянного. А мать Иоанна после небольшого рецидива полностью излечивается от одержимости.

Нужно отдать должное глубокому психологическому анализу переживаний героев повести. Автор не боится заглядывать в самые глубокие области человеческой души и выводить на свет затаенные переживания и мысли (часто очень неприглядные и страшные). Он пристально прослеживает каждый этап изменения духовного мира ксендза Сурина - от простого страха отдать душу Сатане до почти полного подчинения ему. Психологический портрет Сурина описан настолько достоверно, что время от времени читать книгу становится действительно страшно.

"Мать Иоанна от Ангелов" частично является философским произведением. На страницах книги автор периодически поднимает вопросы о природе добра и зла. Ставятся проблемы выбора пути борьбы со злом и пути достижения святости. Рассматривается степень и возможность личной и внеличной ответственности за существование зла в мире.

С эстетической точки зрения произведение великолепное. Во время чтения испытываешь самую разнообразную гамму настроений - от ужаса до почти что карнавального хохота. Время от времени возникают светлые нотки ностальгии по детству, которые в следующий момент могут измениться на ощущение тошнотворной духоты монастырской жизни. И одержимость бесами показана с разных сторон - это могут быть и страшные адские муки, и звериные злоба и ненависть, и непреодолимая жажда плотских наслаждений, и беспечное пьяное забытье. Сюжет тоже выстроен гармонично. Книга читается с интересом.

Образный ряд в произведении (благодаря своеобразной "притчевости") многогранен. "Мать Иоанна от Ангелов" была написана во время второй мировой войны, что дает повод воспринимать произведение как в некоторой степени антифашистское. Одержимость бесами под этим углом можно рассматривать как внешнюю психологическую манипуляцию или массовый психоз. Правда, конечный вывод сделан Ивашкевичем большей степенью в декадентском духе. Зло показано как заведомо более сильное и непреодолимое. Избавиться от зла можно только его совершив. Повесть выдержана в целом в пессимистическом духе, и уже с самого начала понимаешь, что ксендз Сурин будет обречен. Но тут, видимо, сыграла роль социальная и духовная атмосфера Польши во время гитлеровской оккупации. Поэтому мотивы отчаяния, безысходности и непреодолимости зла можно понять и, таким образом, упаднический настрой произведения воспринимать как должное, не разделяя мнение автора полностью.

В итоге "Мать Иоанна от Ангелов" произвела довольно сильное впечатление, а Ярослав Ивашкевич стал для меня неожиданным и приятным открытием. Могу посоветовать к прочтению любителям напряженной психологической прозы и мистики. И вообще любому не чрезмерно впечатлительному читателю как интересное и очень хорошо написанное произведение.