Дети, независимо от их расовой принадлежности, спрашивают, существуют ли в действительности монехуны, Санта Клаус и бог.

Дома — слизняк, а в гостях — попугай.

Человек никогда не бывает одинок.

Чтобы он не проболтался родителям, Хина отрезает ему язык. Теперь он может произнести только один звук; «Ку-ку».

Пускаясь в море, ни один человек не знает, суждено ли ему возвратиться на берег.

На Гавайских островах знатным беременным женщинам собачатина давалась как лакомство.

Более того, туамотуанцы даже заявляют, что он «тупуа-тупуа», то есть сверх-сверхчеловек.

Особняком в полинезийском фольклоре стоят сказки о животных, не очень многочисленные и более популярные на западе, где лучше сохранились тотемические пережитки.

Если человечки несут в руках камни, то это монехуны, а если у них в руках бананы – му. Их даже так и называют — «жуки, поедающие бананы».

Мауи бунтовал в большом и малом, против всего, что его не устраивало, против порядков в обществе и мире.

Согласно старой племенной иерархии выше мастера жертвоприношений стоял только вождь или жрец.

Гавайцы называют поэтов «хаку меле». Меле значит «стихотворение» или «песня». Хаку означает «подбирать перья для плетения плаща».

Маринер заключает, что эта песня, или, скорее, речитатив, не имеет ни рифмы, ни строгого размера. Некоторые тонганские песни имеют и то, и другое, однако это нетипично для Полинезии.

Наблюдая обычаи и нравы островитян, он заметил, что не любовь и война, а пейзажи и нравственные размышления — любимые темы тонганской поэзии.

Они стремятся к порядку, но, достигнув классической простоты в организации, затем усовершенствуют её до такой степени, что она мешает ходу существования.

Древние жители Гавайи, прославленные воины и бунтовщики, среди других своих достоинств обладали способностью добывать каждый пригодный для питья глоток воды, извлекая её даже из глазниц рыбьих черепов.

Гавайи может означать и наименование острова, и название какой-нибудь местности в мире духов, и магическое имя отчего дома и даже имя конкретного человека.

Жители острова находили поэзию в пыли и суровых ветрах своей бесплодной земли.

Сиди, с внушительным видом вождя,
Красивой одеждой украсив себя,
Если отец у тебя богатый.

Полинезийцы верят в родство природы и человека, в неразрывность времени и пространства.