Странные, далекие и какие-то нечеловеческие глаза Скрябина, небольшие и карие, смотревшие то совершенно мимо, то совершенно прямо в упор, обратились ко мне. Он вдруг сказал мне:
— Какие планы у меня, какие планы!.. Вы знаете, — неожиданно прибавил он, — что у меня в «Прометее» будет... — он замялся, — свет...
Я ничего не понял...
— Какой свет? — довольно наивно вопросил я.
— Свет, — повторил он. — Я хочу, чтобы были симфонии огней... это поэма огня. Я вам сейчас покажу.
И он быстро побежал за огромными партитурными листами и, показывая мне их, стал объяснять:
— Вся зала будет в переменных светах. Вот тут они разгораются, это огненные языки, видите, как тут и в музыке огни...
Ваша оценка
1 понравилось