Гибель Иудеи

Почти две тысячи лет прошло с тех пор, как была разрушена Иудея, древнейшее царство Востока, пал Иерусалим, величайший из городов древнего мира. Этим драматическим событиям, которые отразились на судьбе мировой истории, посвящены романы, вошедшие в сборник.

Жанры

Рейтинг LiveLib

2,8

5 оценок

5
0%
4
20%
3
40%
2
40%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 7Хотят прочитать 9

Рецензии

sireniti23 сентября 2013 г.
Каждый человек несёт бремя своих грехов
Светила небесные! Неужели над вами нет никого, кто бы смилостивился над бедным человечеством?
Один - холёный и утончённый, аристократичный римлянин-художник. Другой - идейный, обозлённый и ожесточённый боями и невзгодами воин-еврей. И Миртала, девушка с рыжими кудрями, кудесница-ткачиха, Арахна, с огромным сердцем. Ей всего восемнадцать. И хочется любить. И быть любимой. Романтики хочется и счастья: "Да смилостивится надо мною Предвечный! Когда я там, то умираю оттого, что не могу быть здесь. Когда я здесь, то туда стремлюсь. Два сильных ангела рвут сердце на части.... Что мне делать?"
А вокруг шумит и бурлит Древний Рим. И совсем недавно закончилась Иудейская война, но конфликт между двумя культурами не только не исчерпан, а набрал ещё больших оборотов: римляне с пренебрежением относятся к иудеям, они видят в них "покорных грязных приблуд". Для них это грязные людишки, посмевшие посягнуть на их город, и мало кто понимает, что "столь неприятных им чужаков пригнали сюда их кровные братья-завоевание и насилие; что если уделом угнетённого становятся невзгоды, то из счастья угнетателя рано или поздно проклюнется росток возмездия и наказания."
Ну а евреи? "Самому жестокому из наказаний победители подвергли душу народа, влив в неё яд ненависти!" - но, кажется, они не тяготятся этим наказанием. Ненавидеть для них - значит жить, страдать и убивать обидчиков.
И пусть кровавые небеса грозятся карой, пусть колесницы грома предвещают беду, пусть вороны пророчат смерть! Ненависть всегда будет их главным оружием.
Вот в каком печальном времени довелось жить Миртале. Под грозными небесами Древнего Рима, этого невероятно красивого, но очень жестокого города, распускались нежные росточки первой любви. Но вместе с ней росло чувство ответственности и муки выбора. Это бедное дитя отверженного народа металось между любовью и долгом.
Выросшая приёмной дочерью в семье бедного иудея Менахема, знающая не понаслышке о страданиях единоверцев, Миртала всей душой болеет за свой народ. Хрупкая и нежная девушка на самом деле обладает большой отвагой, и готова пожертвовать своим счастьем ради благополучия близких людей.
Эта книга не просто о любви. Не просто о вере. Она о людях. О тех, кто находясь по разные стороны баррикад, понимают всю тщетность этой борьбы. Разные сословия, разные верования, но патриотизм, а главное - истинное благородство объединяет их, героев этой невероятной книги:
Честный и мужественный Йонатан, сумевший вызвать уважение самого претора Гельвидия, хотя тот и вынужден отдать страшный приказ;
Менахем, поэт и патриот, не жаждущий славы, желающий счастья для своих соплеменников;
Юстас, мудрый и смелый не по годам, мальчик-мужчина, знающий цену истинной и показной веры.
Их много. Они живут в эпоху суровую и грозную. Они верят в любовь, умирают за веру и совсем не надеются на завтрашний день. Потому что его у них попросту может и не быть.
Читать далее
51
850
tatianadik26 августа 2025 г.
Трагедия любви и долга
Сложно с позиций современности оценивать такие произведения, как «Миртала» Элизы Ожешко. Конечно, можно напомнить о судьбе этой польской писательницы, участницы Польского восстания 1863 года, борющейся за права женщин, одной из первых европейских писателей, проявившей интерес к еврейской нации, представителей которой в конце XIX века было предостаточно в Польше и Белоруссии, где проходила черта оседлости. Интерес к представителям еврейской общины привел к появлению ряда произведений польской пани, где говорилось о своеобразии культуры этого народа, обычаев и верований.
Углубляя этот интерес, писательница решила заглянуть, так сказать, вглубь веков, когда в I веке нашей эры после окончания Иудейской войны и разрушения Иерусалимского храма, часть евреев оказалась в Риме, в бедных кварталах за Тибром. Как вышло, что, ненавидя римлян, евреи, тем не менее, сочли возможным поселиться рядом со своими поработителями и торговать с ними, в наше время уже не кажется странным.
Для многих исторических романов того времени, а иногда и нашего, характерно не столько желание писателя рассказать о жизни в те далекие времена, сколько провести через свое произведение определенный посыл, мораль или философский тезис, то есть нагрузить историческое содержание современной писателю идеей. И роман «Миртала» в этом плане весьма характерен.
Проживающие в Риме евреи делятся на тех, кто принял римскую правление и культуру и был приближен к императорскому окружению и ортодоксальных иудеев, проживающих за Тибром. Иосифа Флавия, автора «Иудейской войны», бывших правителей Иудеи Агриппу и сестру его Беренику, возлюбленную Тита, сына императора Веспасиана, победителя Иудеи и разрушителя Иерусалимского храма, эти евреи ненавидят, а голос тех их представителей, которые робко напоминают, что вообще-то их учение призывает к миру в наставлениях рабби Гиллеля: «Не делай ближнему своему того, чего не хочешь, чтобы сделали тебе», слаб и не услышан. С другой стороны, римские граждане тоже не слишком рады такому соседству, торговцы недовольны тем, что евреи сбивают цены на их продукцию, предлагая свою лучше и дешевле.
В этой общине за Тибром живет еврейская девушка Миртала, художница-ткачиха, которой хозяйка ткацкой мастерской разрешает импровизировать с узорами на изделиях, видя у девушки явную художественную жилку. Продавая свои изделия, она встречает грека Артемидора, известного римского художника. Между молодыми людьми вспыхивает чувство, но оно обречено. В доме Мирталы появляется зелот Ионафан, бунтовщик, скрывающийся от римской стражи, которому Миртала с детства была обещана в жены. Он собирается свернуть свою разрушительную деятельность и уехать с невестой в далекую Галлию, мирно доживать свои дни. Миртала разрывается между долгом и любовью, а неумолимый ход истории ломает планы всех действующих лиц.
Писательница стремилась сохранить беспристрастность, не становясь на сторону ни одной из сторон, представляя всех своих героев прекрасными людьми, которых сделала врагами судьба. Но читателю невозможно, выбирая между мрачным фанатизмом Ионафана и сияющим греко-римским искусством Артемидора, не сделать выбор в пользу того, кто был в рядах родоначальников европейской культуры. А современная действительность, которую мы нынче видим и слышим со всех экранов, подкрепляет этот выбор.
И, напоследок, нельзя не отметить высокий художественный стиль автора, прекрасные описания природы, Вечного города, домов римской знати и лачуг предместья. А что касается посыла, вложенного польской писательницей в свое произведение, то он в наше время потерял актуальность.
Читать далее
48
145
Deli13 февраля 2022 г.
Иногда по воле случаев (или флэшмобов) мне попадаются произведения, максимально далёкие от моей обычной литературной картины мира. Какие-то мне даже в голову не пришло бы читать, а о существовании других я просто не подозревал. Но тем интереснее. «Миртала» – исторический роман польской писательницы XIX века Элизы Ожешко, его сравнивают с «Камо грядеши», но я бы сказал, что сходство это чисто поверхностное: их обоих можно было бы описать кратким синопсисом “любовь и секты Древнего Рима”, только и всего. У Сенкевича религиозная истерия, хлещущая с каждой страницы, мне в своё время нехило покорёжила мозги, но здесь всё должно быть полайтовее. Ради Рима я согласился бы терпеть и большее. Ради Рима я готов на что угодно. Это моя персональная terra pulchra, город, потерявший своё историческое значение и превратившийся в моём восприятии в микрокосм, замкнутый сам на себя, великолепный и самоцельный.
Сначала мне всё нравилось: красиво описывалась природа, одежда, заборчики всякие, быт людей того времени, вот милашные сценки из древнеримской жизни, вот еврейская община, а вот активно плетущиеся козни плохих людей против людей хороших. А потом начался ад. Религии там и впрямь овердофига, но при этом её и не было почти. Точнее сказать, не было религиозного конфликта как такового – так, чисто движущая сила, мотив поступков. Споры, чьи воображаемые друзья круче. Но чаще мотивом всё же оказывался исключительно скверный характер персонажей. В отличие от Сенкевича, открыто со страниц книги высказывающего свою позицию, Ожешко из текста практически самоустраняется, и непонятно, что она сама думает по этому поводу.
Впрочем, самоустраняется она не до конца. И я бы, может, забил на всё вышеперечисленное, если б она не делила так грубо и демонстративно мир на чёрное и белое. Никаких полутонов. Характер персонажей однозначен и проявляется через их внешность. Если это злодей, то и выглядеть он будет мерзко: или косой будет, или толстый, или грубый солдафон. Если же добрый, то красивый, или строгий и благородный, и, конечно же, юный, а если старый, то непременно почтенный и благообразный. Поначалу это не так бросается в глаза, но потом появляется главная героиня, сама Миртала – бедная еврейка, просто квинтэссенция положительных качеств. И умница она, и красавица, влюбляющая в себя патрициев с первого взгляда. И мастерица, и талант у неё на грани гениальности, и платьюшко, пусть и бедное, но непременно чистенькое, а волосики золотом горят, а глазки как-что-то-уже-не-помню-что. И всех-то она радует. И о возвышенном думает. И подруги у неё, как на подбор, круглые дуры. Ну и мужика она там самого фартового отхватила, конечно же. Здравствуй, Мэри Сью, классическая версия, – подумал я. А потом всё понял.
Вот что меня неуловимо раздражало всё время. Это же классический художественный текст уровня фанфика. Мне сначала казалось, что в тексте слишком сильно влияние сентиментализма, но нет. Даже в самом сентиментальном сентиментализме должна быть хоть какая-то гармоничность. Здесь же уровень фансервиса зашкаливал. Детальные описания всего и вся, пейзажи, интерьеры, параллели внешности и характера. К тому же язык откровенно детский и скудный, что можно было бы списать на перевод, но персонажи говорят и ведут себя ненатурально, то и дело перескакивают на высокий штиль, как в театре, ну да, конечно, ведь это же обычное явление в трущобах. Эмоции каждый раз проговариваются в авторской речи прямым текстом: десять раз подряд надо повторить, какие герои хорошие и весёлые, а потом какие они стали грустные и озабоченные, а богатые римляне – все сволочи. Больше назидательности, как для детишек, ярче контрасты. Под конец все запутались в своих воззрениях, злодеями стали и граждане, и евреи. Я даже не знаю, что сказать. Такие яркие контрасты могут зайти в раннем подростковом возрасте. Я же, наверное, слишком стар для этого дерьма.
Больше всего меня добило то, что Ожешко не любит Рим. Мне было бы плевать на всё остальное, но вот это сквозило в каждом слове. Несмотря на вроде бы красивые картинки, вечный город получился плоским и пустым. Картонное гнездо пороков с редкими проблесками гуманизма, а люди – сплошь идиоты, словно лишь вчера вылезшие из пещер. Автор, ну не надо так, население прошлых эпох не глупее нас было. А то впечатление, будто истории до нас не существовало, а значит, лепим марионеток. Вдвойне грустно, что я каждый раз возлагаю такие надежды на эту тему, а меня иногда вот так, в самое уязвимое. Одно хорошо – эта книга очень-очень маленькая. По сравнению с тем же «Камо грядеши» она подобна короткой повести.
Читать далее
43
403

Все рецензии

Цитаты

Tati1916 октября 2019 г.
Любовь к родине так велика, что мы ее измеряем не днями нашей жизни, а заботами о ее жизни
2
404
Tati1916 октября 2019 г.
Охваченный гневом к преступлениям и глупости людской, знай о том, что род людской не кончится на нас и что наш век не положит конца его движению.
2
349
Tati1916 октября 2019 г.
— А что же, учитель, по сути своей есть добро?
— Оно состоит из четырёх начал: любовь к людям, любовь к истине, любовь к свободе и любовь к гармонии.
1
208